Роботы на трубе: почему Игорь Сечин боится искусственного интеллекта | Мнения | Forbes.ru
$57.51
68.77
ММВБ2051.63
BRENT56.88
RTS1123.24
GOLD1297.31

Роботы на трубе: почему Игорь Сечин боится искусственного интеллекта

читайте также
+3 просмотров за суткиВ интересах экономики. «Роснефть» предложила помощь «Системе» с организацией кредита +10 просмотров за сутки«Неча на зеркало пенять»: Улюкаев ответил Сечину эпиграфом к гоголевскому «Ревизору» +2 просмотров за сутки«Роснефть» течет на Восток. Китайская CEFC выкупает 14,2% акций у консорциума QIA и Glencore за $9,1 млрд +1 просмотров за суткиГремучая смесь в деле ExxonMobil: $640 млн налогов, санкции и новый проект с «Роснефтью» +5 просмотров за сутки«Бойтесь данайцев, дары приносящих»: Улюкаев о подаренной Сечиным корзинке с колбасой +52 просмотров за суткиИстория о корзиночке с колбасой. Что говорит Сечин о процессе над Улюкаевым +1 просмотров за суткиПутин вырастил «Систему»: акции компании дорожают после рассказа о встрече с Сечиным и Евтушенковым +4 просмотров за сутки«Я была удивлена»: бывшая подчиненная Улюкаева дала против него показания «Неправомерный вывод активов»: суд оценил проведенную АФК «Система» реорганизацию «Башнефти» +6 просмотров за суткиПочему Япония обожает роботов: истоки бума автоматизации +1 просмотров за суткиМиллиарды для «Роснефти»: Forbes изучил финансы проигравшей в суде АФК «Система» Поражение «Системы»: суд постановил взыскать в пользу «Роснефти» 136,2 млрд рублей Плечом к плечу: Илон Маск и русские инженеры против роботов-убийц Власть над миром: чем закончится гонка за искусственным интеллектом +1 просмотров за суткиМиллион на мечту Грефа: AddVenture вложился в программного робота-юриста +1 просмотров за сутки«Провокация ФСБ, ложный донос Сечина»: Улюкаев выступил в суде по делу о взятке в $2 млн Цена улыбки: зачем системы искусственного интеллекта учатся распознавать эмоции Кто накормит Землю: $685 млн инвестиций в искусственный интеллект и роботов в агротехе +2 просмотров за суткиЧип в руку: как людям выиграть битву за рабочие места у роботов Маск против Цукерберга: искусственный интеллект — угроза или спасение? Робот и закон. Как искусственный интеллект помогает бизнесу соответствовать требованиям регуляторов

Роботы на трубе: почему Игорь Сечин боится искусственного интеллекта

Фото Warner Bros. Pictures Co.
Оказалось, что машина российского госкапитализма проигрывает новейшим западным технологиям

Человек может многое. Даже зарабатывать на падающем рынке. Согласно отчетности «Роснефти», доходы ее топ-менеджеров за год выросли на треть. В то время как главный товар госкомпании подешевел почти вдвое.

Тем не менее Игорь Сечин винит в столь значительном ухудшении конъюнктуры не людей, а машины.

Выступая на лондонской конференции IP Week 2016, глава «Роснефти» вновь повторил свой излюбленный тезис о спекулятивной биржевой игре против барреля. Но, как следует из сечинских разъяснений, ведут ее не только и не столько дельцы, подобные Гордону Гекко из стоуновской «Уолл-cтрит», — злокозненные, но из плоти и крови. Если апеллировать к киноклассике — логичнее вспомнить «Матрицу». «Финансовая техника сегодня такова, что решения зачастую принимаются роботами на торговых площадках, и управляющие ими программы обезличенно реагируют на столь же сиюминутные изменения меняющейся в ходе торгов ситуации или информации о движении запасов нефти», —предупредил Сечин.

А пока в британской столице обсуждали влияние торговых роботов на нефтяные котировки, американская Национальная администрация безопасности дорожного движения (NHTSA) согласилась с доводами Google о том, что ее беспилотные автомобили «не будут иметь водителя в традиционном понимании этого слова». «Если человек не может управлять автомобилем, разумно будет признать водителем систему, отвечающую за движение», - заявил главный юридический советник NHTSA Пол Хеммерсбаух.

«Тогда и женщин мы избавим от родов: нажал на кнопочку — и человек готов», - поют в новой версии популярной студенческой песни 1950-х годов. Судя по новейшим биотехнологическим разработкам, деторождение без участия человека не за горами. А самостоятельно возить и зарабатывать для него деньги машины уже научились.

Но добровольная автоматизация очень легко может стать принудительной.

Алгоритм не имеет моральных ограничителей. Добиваясь большей свободы с помощью машин, человек в какой-то момент рискует превратиться в их раба. Неслучайно, Стивен Хокинг и Илон Маск опасаются выхода искусственного интеллекта из-под контроля.

Теперь об издержках, связанных с дегуманизацией процессов принятия решений, заговорил и российский олигарх. Причем совпадение фобий Сечина и ведущих западных интеллектуалов примечательно вовсе не кардинальным различием в бэкграунде. Люди, знакомые с президентом «Роснефти», рассказывают, что «опыт исполнения интернационального долга с оружием в руках» не мешает ему цитировать португальских поэтов в оригинале.

Другое дело, что Сечин – один из архитекторов и столпов российского госкапитализма. А любой государственник по определению исходит из вторичности индивидуума по сравнению с правительством, сувереном и/или бюрократическим аппаратом. С этой точки зрения государственная машина первична. Ее воля – определяющая и детерминирующая.

Такой мир отличают от «матричного» способы принуждения и подавления сопротивления – технологические или силовые. Но возможна дивергенция. У Вачовски карательная сила персонифицируется агентом Смитом. А российские строители госкапитализма наряду с использованием генпрокуратуры, СК и ФСБ активно задействовали также и медийные ресурсы.

Существеннее второй момент. Что является драйвером? Административный или научный гений? Кто определяет соответствующую трансформацию – брамины или кшатрии? В этом смысле сталинские «шарашки» — плохой пример. Поскольку в них брамины трудились на кшатриев.

«Сколково» оказалось далеко за пределами технологической антиутопии по сходной, хотя и не по той же самой причине. Здесь кшатрии и брамины еще и немножко приторговывали, используя инновации, как инструмент для конвертации сырьевой ренты в земельную.

В итоге «матрица» оказалась успешнее «левиафана».

Ударные экономические части российской госмашины проигрывают западным финансовым роботам.

И в этом смысле сечинский пассаж даже болезненнее для системы, созданной при его самом непосредственном участии, чем признание фундаментальных (а не спекулятивных) причин падения цен на нефть.

Ведь одно дело – ошибки при прогнозе спроса и предложения на главный отечественный товар. И совсем другое – «дауншифтинг» в определении Германа Грефа.