Бой с тенью: почему России не стоит надеяться на новый виток роста экономики - Мнения
$58.03
61.63
ММВБ2115.34
BRENT56.21
RTS1148.49
GOLD1235.93

Бой с тенью: почему России не стоит надеяться на новый виток роста экономики

читайте также
«Володя, не порти вечер, я тебя понял»: что говорил Лукашенко о России и Путине Интерес россиян к недвижимости в Майами достиг максимума после избрания Трампа Эксперты заявили о рекордном сокращении оборота розничной торговли в России Черные лебеди. Аномальные события помогли владельцу «Мечела» ПМЖ Венгрии за инвестиции — программа закрывается! Какие еще страны продадут ПМЖ и гражданство в 2017 году? Россия впервые стала крупнейшим поставщиком нефти в Китай Самочувствие бизнеса: денег и уверенности в завтрашнем дне все меньше Итальянские страсти: может ли страшный сон о развале еврозоны стать явью? Кто такой Максим Орешкин и зачем теперь нужно Минэкономразвития Итальянское кино: спасет ли референдум экономику и банки ОПЕК договорилась: что будет с нефтью и рублем? Метаморфоза ОПЕК: что заставит нефтяной картель договориться В ожидании встречи ОПЕК: как изменилось настроение инвесторов Похищение Европы: референдум в Италии может привести к развалу ЕС Ссуды друг другу: что будет с инвестициями в американские платформы P2P-кредитования в кризис? Падение индексов и валют: как рынки встречают Трампа Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют Некуда бежать: пять причин оставаться в российских акциях Большой маленький рынок. Как Запад преодолел зависимость от нефтяных цен Затмение. Что происходит с банками Италии Иранское дежавю. Чем Исламская Республика похожа на Россию
Мнения #кризис 06.02.2014 05:00

Бой с тенью: почему России не стоит надеяться на новый виток роста экономики

Павленко Сергей Forbes Contributor
Фото Fotoimedia
Власть пытается дожить до возобновления глобального экономического роста. Почему это не сработает?

Российские власти во второй половине 2013 года в очередной раз занялись безнадежным делом — борьбой с неформальной экономикой. Один из резонов очевиден — необходимость нарастить объемы налоговых поступлений. Логика проста: раз поступления налога на прибыль резко сокращаются (и начинается сокращение поступлений НДС), необходимо расширить базу налогообложения за счет экономических операций, осуществляемых вне формального сектора.

Все это напоминает ситуацию 1997 года. Как и тогда, используются рекомендации Всемирного банка (давно доказавшие свое полное безумие) вроде борьбы с оборотом наличности путем принудительного перевода платежей в безналичную форму (проект закона уже в Госдуме), повышения акцизов на все (в процессе реализации) и тому подобных мер. Но есть два отличия.

Во-первых, борьба с неформальными экономическими практиками прикрывается лозунгами «борьбы с терроризмом», «борьбы с коррупцией» и — свежее веяние — «борьбы с недостойными банками». Все лозунги хороши сами по себе и даже пользуются поддержкой международной финансовой и спецслужбистской общественности. Но это скорее признак того, что идея просто отжать побольше налогов уже не очень продается.

Во-вторых, в отличие от 1997 года не предполагается ни сокращения госсектора, ни сокращения госрасходов. Это означает, что налогов отжать придется больше ровно на величину «несокращения расходов». И это плохой признак.

Есть и еще одно отличие. В 1997 году экономические агенты считали, что дни режима сочтены, поэтому он может издавать какие угодно законы и регулятивы: через полгода-год все изменится. Сейчас таких иллюзий нет. Поэтому есть готовность начинать договариваться. Примерно так после кризиса 1998 года, в начале 2000-х, бизнес и власть заключали контракт «налоги в обмен на высокий экономический рост». То есть бизнес переходил из неформального сектора в формальный, начинал платить налоги, но при этом спокойно участвовал в дележе плодов экономического роста. Неочевидно, что в условиях спада или даже стагнации этот контракт был бы реализован, но повезло с динамикой цен на нефть.

 

Сегодня проблема не в способности бизнеса выйти из тени. Проблема в том, что бизнес не понимает, в чем состоит стратегия власти.

Если стратегия в том, чтобы согласиться как с данностью с невысокими темпами экономического роста, то тогда надо предлагать бизнесу систему стимулов легализации — примерно так, как предлагается система стимулов по «деофшоризации». Почему же предлагаются только карательные меры?

Если же стратегия в том, что нужно искусственно подтолкнуть экономический рост (за счет ли процентной ставки, курсовой политики или массированных госинвестиций), то тогда в чем смысл разрушать сегодня то, что завтра может быть легализовано?

Единственный ответ: власти реализуют иную стратегию. Да, они не могут согласиться с перспективой низких темпов роста в горизонте 5–8 лет. Но и не рискуют накачивать экономику деньгами — в том числе и потому, что это обессмысливается массированным бегством капитала.

Судя по всему, избрана стратегия «как-то протянуть до начала нового витка роста мировой экономики». Это вполне разумная политика как с точки зрения минимизации политических рисков, так и с точки зрения сугубо бюрократической. Элементы стратегии ускоренного роста, как и стратегии приспособления к низким темпам, могут реализовываться по отдельности — и даже компоноваться в какую-то замысловатую «национальную стратегию».

Но это не сработает. Если предполагается прожить период ожидания за счет конфискации средств неформальной экономики, то вряд ли потом можно будет рассчитывать на быстрый экономический рост. Некому и незачем будет расти. Просто потому, что рождаемость новых бизнесменов уже отстает от смертности.