Один в поле: почему угроза Халифата не может помирить США и Россию | Forbes.ru
сюжеты
$56.72
69.3
ММВБ2286.33
BRENT68.78
RTS1270.92
GOLD1331.94

Один в поле: почему угроза Халифата не может помирить США и Россию

читайте также
+70 просмотров за суткиПобеда в Сирии. Чем закончилась военная операция для России +5 просмотров за суткиПутин заявил о выводе российских войск из Сирии +1 просмотров за суткиКонец войны. Путин и Асад обсудили завершение операции в Сирии Сирийский след. ЦБ лишил лицензии банк из санкционного списка США Религиозные войны. Как меняется Ближний Восток и что будет с ценами на нефть Трамп усомнился в реализации одной из договоренностей с Путиным +7 просмотров за суткиТрамп наш? Все о российско-американских отношениях Тиллерсон о встрече Путина и Трампа: «Россия должна помешать ИГ восстать из пепла» Новые санкции: угрозы для бизнеса и стратегии защиты +4 просмотров за суткиМиллиардер в Сирии: Геннадий Тимченко начал восстановление добычи фосфатов +50 просмотров за суткиСтранные санкции. Приведет ли новая изоляция России к дворцовому перевороту в Кремле? +2 просмотров за суткиПлюс ЧВК «Вагнер» и структуры ресторатора Пригожина: США расширили антироссийские санкции В российской упаковке: «Магнит» будет продавать фрукты и овощи из Сирии Зять Трампа не замешан: идею секретного канала связи c Белым домом приписали Москве Последний совет Бжезинского. Кем на самом деле был главный идеолог США Перехват над Сирией: США рассказали о последнем «взаимодействии» самолетов США и России Затянуть гайки: Конгресс США одобрил санкции против союзников Сирии «Очень хороший» разговор: Путин с Трампом обсудили Сирию, КНДР и личную встречу в Гамбурге Торговля выросла на 43% несмотря на санкции: к итогам встречи Меркель и Путина Изоляция России в ООН: Белый дом назвал главные достижения Трампа за 100 дней Не только эмоции: Иванка Трамп опровергла свое влияние на решение отца бомбить Сирию

Один в поле: почему угроза Халифата не может помирить США и Россию

Коэн Ариэль Forbes Contributor
Фото Reuters
Вашингтон не готов расширять коалицию против боевиков, а Россия увлечена созданием образа врага в лице США

Прошедший на прошлой неделе в Вашингтоне саммит по борьбе с «насильственным экстремизмом» не стал переломным моментом для российско-американских отношений, несмотря на присутствие директора ФСБ Александра Бортникова.

Бортников, комментируя саммит, заметил, что тот был «политическим», а конкретные меры по совместной оперативной работе спецслужб против исламистов не обсуждались. K сожалению.

Заявление российского силовика о необходимости совместных усилий против терроризма прозвучало в Вашингтоне неслучайно. Такие усилия жизненно необходимы обеим сторонам, равно как и сотрудничество между всеми спецслужбами мира против разрастающейся проказы «Исламского Государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ). провозгласившей воссоздание «Халифата». Она растекается по Ближнему Востоку и Северной Африке. Левант (Ша’aм по арабски) в свою очередь, включает Сирию, Ливан, Израиль и Иорданию.

Эта организация, возглавляемая иракским боевиком Абу Бакром Аль-Багдади, контролирует огромные территории в Сирии и Ираке. Она дала метастазы из Месопотамии в Саудовскую Аравию, Йемен и Ливию. Новоявленному халифу присягнули боевики «Талибана» в Афганистане и в Северной Африке, а также руководство «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ).

На прошлой неделе произвел фурор жуткий ролик на YоuTube, в котором боевики ИГ отрезают головы 21 христианину-копту из Египта (смотреть не советую). В ответ на это президент Египта Абдель Фаттах Аль Сиси поднял в воздух F-16, чтобы бомбить позиции экстремистов.

Америка, Катар и Турция отмежевались от этого вмешательства. «Ливия должна создать единое правительство, перед тем как США поставят ей оружие… В Ливии необходимо политическое решение, а не война», — заявили представители Пентагона и Госдепартамента.

Это странно, потому что Египет борется в Ливии с теми же исламистами ИГ, которых США бомбят в Ираке и Сирии, а кто устроил хаос в Ливии, убрав диктатуру Муаммара Каддафи, нашим читателям объяснять не нужно.

Хотя бы конференцию спецслужб по борьбе с ИГИЛ можно было бы провести четко. Но и тут все не так просто.

Саммит, на который ездил Бортников, вызвал жаркие дебаты в Вашингтоне, прежде всего потому, что администрация Барака Обамы отказалась говорить об «исламистском» характере террористической угрозы.

Более того, выступавшие на мероприятии Обама, вице-президент Джо Байден и другие товарищи вспомнили зверства крестоносцев и заявили, что христиане иногда тоже плохо себя вели. Их главный посыл — с террором должны бороться все вместе: мечети, муниципалитеты, неправительственные организации. На конференцию пригласили представителей мусульманских организаций, в том числе связанных с «Братьями-мусульманами», объявленными в Египте террористической организацией.

В преддверии конференции пресс-атташе Госдепа Мари Харф долго рассказывала о том, что нельзя убить всех террористов, нужно бороться с глубинными причинами (root causes) терроризма, такими как бедность и отсутствие рабочих мест. Над ее видеоклипом не издевался только ленивый. И не зря: в ответ на критику Харф заявила, что в ее позиции слишком много нюансов, чтобы простым смертным она была понятна.

Консерваторы, в частности республиканцы, не замедлили в пух и прах раскритиковать позицию Белого Дома. «У боевиков ИГ уже есть работа — они солдаты джихада», — жестко пояснила Пегги Нунан, бывшая референт Рональда Рейгана и один из ведущих колумнистов The Wall Street Journal.

Нунан цитирует Грэма Вуда, автора эссе «Чего хочет ИГ на самом деле» в журнале The Atlantic. Вуд подробно рассказывает о теологии исламского Апокалипсиса, исповедуемой Халифатом. Он интервьюировал идеологов террористической организации, прекрасно образованных имамов. Именно радикальные исламисты из Европы, а их уже десятки тысяч, составляют боевой костяк ИГ. Люди, выросшие в Англии, Германии, Казахстане, Узбекистане.

 

И в России. Поэтому неуспех миссии Бортникова особо печален.

Мне приходилось несколько раз  писать о братьях Царнаевых, совершивших теракт в Бостоне. Информацию о них ФБР запрашивало в ФСБ. Информация пришла, по мнению американцев, недостаточно детальная. Они сделали повторный, уточняющий вопрос, но оперативно ее не отработали. Ответа из Москвы не получили. И не удивительно.

Хотя дело Царнаевых развивалось еще до Украины, в 2012-2013 годах, отношения спецслужб уже тогда становились все хуже: Россия видела в США «главного противника», а «компетентные органы» и тут и там друг другу не доверяли.

«Борьба с радикальным исламом осложняется недоверием между разведками России и США. Сегодня эти отношения находятся на низшей точке после конца холодной войны», — говорит Егор Энгельгардт, сотрудник РАН и эксперт по политическому исламу.

Грэм Вуд пишет, что в идеологии ИГ четко сказано, что халиф (исламский высший правитель) не может остановить джихад. Более того, он не имеет права подписать мирный договор с неверными. Возобновляемое перемирие сроком до десять лет, как это делал Пророк Мухаммад, подписывать можно. Но его можно и нарушить в любой удобный для халифа момент.

Угрозы для России со стороны «Исламского государства» ясны: во-первых, это возвращение закаленных в боях моджахедов из Сирии и Ирака на Северный Кавказ. Критическая масса таких фанатичных бойцов может составить серьезную угрозу власти Рамзана Кадырова и ситуации в других северокавказских республиках.

Во-вторых, это их продолжающееся давление на Сирию — несмотря на американские бомбардировки ИГИЛ. Падение режима Башара Асада может стать серьезным ударом по российским (и иранским) интересам в Сирии.

В-третьих, уже упомянутое «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ), участвовавшее в нападении на аэропорт в Карачи в июне 2014 года, способно дестабилизировать обстановку в Ферганской долине и во всей Центральной Азии. Режим Ислама Каримова, не имеющего наследника, подвергнется серьезному стрессу при наследовании престола в Ташкенте.  При поддержке движения «Талибан» и ИГИЛ, исламисты способны создать ситуацию, которая потребует массированного военного вмешательства России в Средней Азии.

Если война в Украине не будет к тому времени закончена, Москве придется сражаться на оба фронта. Другой вариант — невмешательство — подорвет статус Кремля как гаранта безопасности в Центральной Азии и откроет ворота для китайской экспансии.

 

А вот этого как раз Москве и не нужно.  

России придется разбираться и со сложными взаимоотношениями с Турцией. С одной стороны, Турция увеличивает зависимость от российского газа и готова вместе с Россией не давать странам НАТО наращивать влияние в Черном Море. С другой — Турция и Катар фактически поддерживают ИГИЛ, а Россия — Асада.

В будущем, скорее всего, Турция применит исламскую карту для усиления влияния на Кавказе, в Татарстане и далее везде среди исламской «уммы» России.

В сухом остатке Россия остается один на один с ИГИЛ. Саудовская Аравия, враг Асада и конкурент на нефтяном рынке, на союз с Россией не пойдет. Разве что поможет улучшение отношений с Египтом, новым борцом с исламским радикализмом. Но с президентом Египта аль Сиси на ножах друзья России — турецкий президент Реджеп Эрдоган и движение «Хамас».

Поди разберись!

Разговоры о хороших отношениях с Китаем, Индией, Бразилией и Южной Африкой в пользу бедных. Они не имеют военного потенциала в грядущей затяжной войне с исламистскими фанатиками.

Стратегически угрозы для России идут с юга и с востока, а не с запада. Несмотря на войну с Украиной, Россия уже 300 лет находится в экономическом и культурном симбиозе с Западом. Придумывая себе американского «врага», отмежевываясь от Запада, Россия обрекает себя на геополитическое одиночество и на противостояние с глобальными и внутренним силами радикального ислама — один на один.

А один в поле не воин.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться