После Парижа: возможна ли единая коалиция против террора?

Коэн Ариэль Forbes Contributor
Барак Обама и Владимир Путин во время встречи на саммите G20. Пресс-служба президента РФ
Трагедия во Франции и официальное признание катастрофы российского А321 терактом заставляют Россию и Запад действовать сообща. Но союзниками они вряд ли станут

Террористические атаки в Париже будут иметь далеко идущие последствия не только для Франции и Евросоюза, но и для США, России и других стран, находящихся под давлением исламских экстремистов. Европейские СМИ леволиберального и центристского толка старательно избегают принципа коллективной ответственности и призывают не приравнивать беженцев с Ближнего Востока к террористам. При этом французскими властями уже достоверно установлено, что один из нападавших лишь в прошлом месяце сдал отпечатки пальцев в пункте регистрации беженцев в Греции. На месте взрыва, произведенного террористом-смертником у стадиона Stade de France, был найден паспорт гражданина Сирии на имя некоего Ахмада аль-Мухаммада (имя, скорее всего, вымышленное).

Практически полное отсутствие контроля иммиграционных потоков со стороны стран ЕС привело к результату, о котором предупреждали многие – в ряды более чем полумиллиона беженцев и мигрантов неизбежно влились десятки террористов.

Критиковать европейцев в данном случае можно и нужно.

Халатность в деле проверки беженцев может привести к одному из двух - полностью закрытая граница ЕС и временная блокировка Шенгенского соглашения, либо то положение дел, которое существовало вплоть до терактов в Париже.

После крови и страха в Париже нет сомнений, что будут предприняты меры по защите границ – как внешних, так и внутренних. Особенно ярко это выглядит в свете недавно обнародованных фактов о том, что базой террористов, атаковавших Париж, скорее всего, служил небольшой бельгийский город Моленбек-Сен-Жан. О провалах бельгийских спецслужб и правоохранительных органов не писал только ленивый, но ответственность лежит на высшем руководстве королевства, разрешившем убийцам свить гнездо прямо под боком штаб-квартиры Евросоюза.

Ни французские, ни бельгийские спецслужбы не «отработали» списки возвратившихся с Ближнего Востока джихадистов: а те не преминули убить карикатуристов «Шарли Эбдо», заложников в кошерном супермаркете в Париже, детей и раввина в школе в Тулузе и напасть на музей в Брюсселе. Но полиция и спецслужбы Франции и Бельгии делали свое дело: спали.

Теперь станет веселее. Руководство Польши объявило о прекращении приема беженцев в любом количестве. Усилия Венгрии по ужесточению контрольно-пропускного режима на свой границе, еще совсем недавно вызывавшие масштабную критику в руководстве ЕС, теперь отнюдь не выглядят беспричинными.

Закрытие границ, однако, может привести к коллапсу концепции свободного перемещения внутри ЕС – одной из его основ. Это в совокупности с террористическими угрозами неизбежно приведет к сокращению туристических потоков. Помимо ощутимых экономических последствий (Франция принимает более 80 млн туристов ежегодно – больше, чем любая другая страна в мире) это будет большой психологической победой террористов.

Однако проблема безопасности границ касается не только мигрантов и беженцев, для которых барьеры входа уже существуют (хотя и не применяются с должной эффективностью). Основной угрозой являются граждане стран ЕС — мусульмане, воюющие на стороне исламских радикалов.

Так, Бельгия является европейским лидером по количеству граждан, участвующих в конфликтах на Ближнем Востоке.

В расчете на душу населения: из миллиона бельгийцев сорок человек являются участниками боевых действий. Первенство же в абсолютном выражении принадлежит Франции – с 1200 воюющих (18 человек из миллиона). Она поставила столько же солдат джихада, сколько Россия со своими 20 миллионами мусульман.

Всего, по оценкам Центра изучения радикализации и политического насилия (IACR), в Сирии и Ираке сейчас находится более 20 000 бойцов, не являющихся гражданами этих двух стран. По этому показателю конфликт с «Исламским государством» (ИГ, ИГИЛ - запрещенная в России организация) уже превзошел войну в Афганистане 1979-1989 годов, где воевали в основном арабы и пакистанцы.

В войне принимают участие и новообращенные коренные британцы, немцы, французы, бельгийцы. Они могут, не вызывая подозрений, пересекать границы ЕС, не говоря уже о перемещении внутри него. Их возвращение домой – с багажом боевого опыта и радикальной идеологии — лишь вопрос времени и оперативного планирования ИГ и «Аль Каиды».

Говоря о последствиях этих событий для России, следует отметить, что в свете нынешних реалий на этом могут начать спекулировать круги, уже несколько лет придерживающиеся курса на изоляцию. Недаром появились спекуляции на тему введения выездных виз для российских граждан.

Пока остается под вопросом возможное сближение России с Западом на фоне этих трагических событий.

Путин и Обама провели на саммите «двадцатки» в Анталии секретную встречу. Во вторник катастрофа российского самолета над Синаем была официально признана терактом. Но не уверен, позволят ли жертвы обоих терактов преодолеть накопившийся объем противоречий между странами.

Лишь в одном нет никаких сомнений: только путем сотрудничества по борьбе с терроризмом, включая победу над «дочками» Аль Каиды - ИГ и «Джибхат Аль Нусрой», и диалога в поисках урегулирования в Сирии возможно достижение новых реалий на Ближнем Востоке и в Европе. И именно это должны понять как в Кремле, так в Белом доме, а также в Елисейском Дворце, на Даунинг-стрит, в берлинском Канцлерамте и т.д.

Так, нежелание американского президента признавать ИГИЛ реальной угрозой мировому сообществу и увеличивать роль США в конфликте помогло «Исламскому государству» достичь таких успехов. В действительности ИГИЛ не был «лигой юниоров», как называл его еще в прошлом году Барак Обама.

Создание единого фронта борьбы с терроризмом - необходимое условие победы над ним.

Именно пренебрежение угрозой создало благоприятную почву для расцвета экстремизма в том вакууме, который оставили после себя американцы – сначала в Афганистане в 1990-е, а потом в Ираке в конце 2000-х.

Однако следует помнить, что расширение военных действий в Сирии и Ираке может привести к еще худшим последствиям. Наземная операция помимо неизбежных людских потерь поможет привлечению новых сил в ряды ИГ, в том числе из Европы и бывшего СССР. Более того, военная эскалация приведет к еще большему потоку беженцев в Европу. И если у стран ЕС возникают ощутимые трудности с приемом и размещением тех 750 000 человек, что прибыли в Европу только в этом году, то с трудом можно представить, как руководство Евросоюза справится с миллионами беженцев. А среди них наверняка будут и боевики.

Мы стоим на пороге серьезных испытаний, как военных, так и духовных. Мы все – в США, Европе и Америке – должны найти силы и мужество победить в этом конфликте.

Новости партнеров