Суверенный факел: кому и что показала Россия эстафетой олимпийского огня | Forbes.ru
сюжеты
$58.83
69.2
ММВБ2143.99
BRENT63.36
RTS1148.27
GOLD1254.49

Суверенный факел: кому и что показала Россия эстафетой олимпийского огня

читайте также
+30 просмотров за суткиТеории заговора: пустят ли Россию на Олимпиаду в Пхенчхан +11 просмотров за суткиВ ожидании приговора. Как России вернуться в олимпийское движение +15 просмотров за суткиЛицо революции: как развивались права женщин в Северной Корее «Гибридная агрессия России»: парламентская ассамблея ОБСЕ требует вернуть Крым Украине +2 просмотров за суткиБуря в бокале: на рынке бордоских вин намечается очередной передел статусов Бизнес победившей культуры: почему стратегические вопросы вторичны Музыка после Освенцима: почему «Пассажирка» Вайнберга нужна в современной России Ставка на кулака. Российская экономика возвращается в традиционную нишу +1 просмотров за суткиНовый омбудсмен Анна Кузнецова как символ нашего времени Чему учат топ-менеджеров обыски в компании Вексельберга +7 просмотров за суткиЧеловек в медицинском эксперименте: пределы контроля +1 просмотров за суткиПрививка перемен: зачем начальникам учиться +1 просмотров за суткиМедведев лучше, чем не-Медведев После Рио: стоит ли бизнесу поддерживать спортивные федерации Благословенная пустота: в чем польза плохой исторической памяти "Изобретатели велосипедов": как устроены семейные офисы российских миллиардеров Процент идиотов: что общего у селфи с терроризмом Похороны "Гелендвагена": как парк "Никола-Ленивец" стал убежищем от страха и войны "Самые жесткие из возможных санкций": Россию не пускают на Олимпиаду Биополитика насилия: что флешмоб женщин рассказал нам о России Нищета идеологии: почему не надо трогать Конституцию

Суверенный факел: кому и что показала Россия эстафетой олимпийского огня

Сергей Медведев Forbes Contributor
фото РИА Новости
Пронос олимпийского огня по всем 83 субъектам Российской Федерации – это символический акт маркировки российского пространства, расстановка флажков, обозначение периметра

Олимпийский огонь продолжает свое державное шествие по просторам России в сопровождении сотен охранников, полицейских, овчарок и байкеров (которые, кажется, теперь играют роль конногвардейцев императора). Жизнь на пути вип-кортежа замирает: зачищаются города, перекрываются трассы, останавливаются поезда; из передвижного праздника олимпийская эстафета превращается в передвижное спецмероприятие, мобильную полицейскую операцию. В Москве на три дня перекрывался центр города, в Петербурге тысячи солдат зачищали Дворцовую и оцепляли весь Невский проспект.

Масштабы этого гигантского перформанса потрясают воображение; со времен первой эстафеты, проведенной по инициативе Йозефа Геббельса перед Берлинской Олимпиадой 1936 года, это стало самой длинной, самой массовой и самой технически оснащенной эстафетой: 123 дня, 65 000 километров, 14 000 факелоносцев, передвигающихся всеми возможными способами: от атомных ледоколов и космических кораблей до собачьих нарт и оленьих упряжек. По железной дороге огонь едет в брендированном составе РЖД из 11 вагонов, включая два вагона-ресторана, в сопровождении 500 человек.

Позади у олимпийского огня Северный полюс и открытый космос, впереди дно Байкала, вершина Эльбруса и угольная шахта.

Олимпийская эстафета становится религиозной церемонией: в вагоне и на ледоколе огонь путешествует в специальной «лампаде», отправляя его поездом из Владивостока в Хабаровск, глава РЖД Владимир Якунин (имеющий большой опыт доставки Благодатного огня из Иерусалима) привычным жестом крестится на языческое пламя, а на пляже Сочи, по слухам, отдыхающие обрели принесенную морем чудотворную икону.

Мороз-воевода дозором обходит владенья свои, Россия метит собственную территорию. Опорными точками здесь являются Калининград (наш ответ Евросоюзу), Сахалин (наш кукиш японцам), Северный полюс (ввиду споров о территориальной принадлежности подводного Хребта Ломоносова, где знатный полярник Артур Чилингаров в 2007 году уже водрузил на дне титановый флаг России). Но особенно важен этот парад российского суверенитета на Кавказе, где факел будет путешествовать последние две недели эстафеты перед конечной остановкой в Сочи. Истинный смысл проведения Олимпиады в этом неспокойном регионе, вблизи очагов терроризма, – это окончательное утверждение российского суверенитета на Северном Кавказе, завершение двухсотлетней (а если считать от основания крепости Моздок в 1763 году, то и 250-летней) Кавказской войны.

И не случайно эстафета олимпийского огня проходит в дни решающего сражения за государственный суверенитет РФ. В Госдуме обсуждается законопроект, вводящий уголовную ответственность за пропаганду сепаратизма, «то есть распространение в любой форме взглядов, идей, призывов или агитации, чтобы поставить под сомнение территориальную целостность РФ».  Зона поражения и мощность заряда печально известной 282-й статьи существенно увеличивается: за мыслепреступление против суверенитета предлагается давать тюремные сроки до 20 лет, гораздо больше, чем за убийство. Впрочем, преступления против государства всегда карались у нас жестче, чем преступления против личности. Телеканал НТВ изготовил очередную пропагандистскую «анатомию», на сей раз изобличающую врагов народа, сепаратистов и либералов, которые призывают к распаду России . А вице-премьер Дмитрий Рогозин предложил переименовать российский Дальний Восток в «родной Восток» или Тихоокеанский регион, чтобы не отдалять его еще больше. На очереди, видимо, официальное переименование Крайнего Севера в бескрайний, как в песне Кола Бельды.

О, эта детская вера в силу слов, в то, что если о проблеме запретить говорить, то она рассосется сама собой! Табуирование любых разговоров о территориальном формате России выявляет родовую травму нашей политической элиты («величайшая геополитическая катастрофа» развала СССР) и панический страх перед угрозой дальнейшего распада. Страх становится сегодня основным двигателем российской внутренней политики и законотворчества: страх перед белоленточной оппозицией, иностранными агентами и усыновителями, страх перед геями и кощунницами, страх перед правозащитниками и экологами. Теперь, когда «Закону Димы Яковлева» исполняется уже год, когда американские усыновители исчезли (а больные российские сироты так и остались без семьи), пропагандистская машина стала испытывать дефицит врагов, и публике предложили новую фобию: страх перед распадом России.

Откуда он берется? Почему тема суверенитета, вяло обсуждавшаяся последние десять лет в рамках мертворожденной концепции «суверенной демократии», вдруг стала больной точкой режима? Здесь видятся две проблемы, и обе они не во внешних (и мнимых) угрозах суверенитету, не в нотах Керзона, планах Даллеса и кознях Бжезинского, а во внутренних психологических комплексах самой России. Во-первых, это углубляющийся постсоветский кризис идентичности, понимания того, что есть Россия — страна русских или многонациональная империя — и где пролегают ее границы: в Прибалтике, на Кавказе, в Крыму, Восточной Украине, Северном Казахстане… Не сепаратисты хотят расчленить Россию, а сами русские не могут понять, где их границы, почему Чечен-Юрт — это Россия, а Севастополь – нет.

Отсюда паранойя и сверхчувствительность при любом упоминании суверенитета и границ России.

Другая проблема гораздо серьезнее: это кризис веры в будущее России. И здесь опять-таки дело не в территориальной целостности и мнимых угрозах суверенитету, а в исчерпанности авторитарно-сырьевой модели, в самой возможности долгосрочного планирования на российской земле. Пример неверия в Россию подает сама политическая элита, держащая свои счета и недвижимость, учащая своих детей далеко за пределами суверенной территории: пока что путинский проект «национализации элиты», возвращения счетов и недвижимости оказался фикцией и ограничился показательным «пехтингом».

Россия сегодня – это страна, которая лишилась образа будущего, долгосрочной перспективы, экономической и социальной модели, помимо экспорта ресурсов и распила бюджетов. Активное население заполняет эту пустоту идеей эмиграции: согласно опросу «Левада-центра» летом 2013 года, 22% россиян хотели бы уехать за границу (за пределы бывшего СССР) на постоянное место жительства; при этом больше других хотели бы уехать самые образованные и динамичные: студенты и учащиеся (45%) и предприниматели (38%) .

Элита компенсирует страх перед будущим все более параноидальной идеей суверенитета: чем сильнее они испытывают неуверенность, тем громче кричат «держи вора!». Вместо реальных мер по укреплению государства, стратегий развития депрессивных регионов и моногородов, инвестиций в образование, здравоохранение и культуру, в человеческий капитал и будущее страны нам предлагают риторические стратегии, «срока огромные» за мыслепреступления и фантастические идеи по переименованию Дальнего Востока. У нас уже однажды была страна, которая словами пыталась латать прорехи в реальности, и в 1991 году она распалась.

Именно поэтому власти так важны религиозные ритуалы суверенитета в эстафете олимпийского огня (и сама Олимпиада как образ будущего, и медальный зачет как прообраз войны): это заговаривание страха, это заклинание извечной российской пустоты. Именно отсюда эта державная серьезность и чрезвычайные меры безопасности, превращение веселой, карнавальной эстафеты в силовую спецоперацию.

Но получается, как видим, неважно: бракованные факелы то и дело тухнут (на сегодня уже зафиксировано свыше 50 случаев погасания олимпийских факелов), неблагодарные зрители смеются и свистят. Необходимо присутствие сотрудника ФСО, который зажигает погасший священный огонь при помощи зажигалки Zippo, как это случилось во время эстафеты в Кремле. С единством России хотят сделать примерно то же самое: обеспечить его на словах посредством пропагандистской акции, драконовских законов и зачистки оппозиции. Но где взять столько охранников, чтобы при помощи зажигалок поддерживать угасающую веру граждан в будущее России?

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться