Казус Ремеса: ФСБ против экономики

Сеппо Ремес фото РИА Новости
Инвестиционный климат в России формируется с помощью словесных и административных интервенций силовиков, следователей и полевых командиров

Самому обрусевшему и пророссийски настроенному из всех известных иностранных бизнесменов Сеппо Ремесу ФСБ закрыла въезд в Россию на пять лет. При всей чрезмерной экстравагантности экономической системы РФ, ничего более странного в последнее время в экономике России не происходило.

Можно было бы предположить: чекисты перестарались, исполняя указания президента, который на недавней коллегии ФСБ сказал, что следует не допускать утечек информации о промышленных и оборонных технологиях. Однако Путин выступал на коллегии 26 марта, а предостережение от имени Управления по контрразведывательному обеспечению объектов промышленности Службы экономической безопасности ФСБ датировано 11 марта. Согласно этому документу, Сеппо Ремес осуществлял «на территории Российской Федерации сбор сведений в отношении (так в тексте. – А.К.) руководящих сотрудников электроэнергетических компаний с госучастием и планов их развития». Тем самым он «создавал условия» для совершения преступления, состав которого описывается в статье УК «Шпионаж».

Попахивает 1937 годом, но ведь и то правда: жизнь — это преступное создание условий для смерти…

С формально-логической точки зрения, в инвективах чекистов есть некоторые изъяны. Проблема в том, что как член совета директоров, глава комитетов по аудиту, независимый директор множества российских компаний, в том числе «Соллерса» и «Сибура», Ремес просто по должности участвовал в формировании «планов их развития». В силу своего 22-летнего опыта работы в России финский предприниматель знает о нефтегазовом и электроэнергетическом секторах абсолютно все. А собирать сведения о топ-менеджерах компаний ему и не нужно было — он сам состоял в таких топ-менеджерах и как облупленных знал своих многочисленных коллег.

Просто чекисты проговорились — таковы их взгляды на экономику: нормальная деятельность нормального инвестора в Российской Федерации расценивается ими или как создание условий для шпионажа, или собственно шпионаж. Это «экономическое» мышление сталинского периода советской истории, которое отныне определяет инвестиционный климат и экономическую политику в стране.

Судя по всему, запрет на въезд — следствие латентного конфликта (лично я не могу себе даже представить флегматичного, рационального и рассудительного Сеппо, открыто с кем-то конфликтующего). Например, как говорят, по поводу вопросов приватизации/неприватизации компании «Россети». Но мало ли у кого какая позиция по стратегическому вопросу — это же не повод не пускать в страну опытного бизнесмена, который работал на российском рынке еще тогда, когда нынешние хозяева некоторых крупных российских корпораций дебет от кредита не могли отличить.

Да, в отрасли трудится сын многолетнего директора ФСО Евгения Мурова Андрей Муров. Он возглавляет Федеральную сетевую компанию, что вполне соответствует духу отечественной непотистско-клановой модели государственно-монополистического капитализма и не является никакой новостью. Тем более что и у самих рыцарей плаща и кинжала (плюс электрификации всей страны) и друг с другом-то непростые отношения. Если этак прямолинейно, просто по наитию, набрать в идеологически чуждом нам «Гугле» буквосочетание «Бударгин человек Сечина», на читателя вывалится множество историй о битвах за разные посты разных людей из разных влиятельных кланов, в том числе о «человеке Сечина», главе компании «Россети» Олеге Бударгине. Но неужели кому-то из этих людей Ремес мог до такой степени насолить или надоесть?

Возможно, это такой запоздалый привет комитетчиков Анатолию Чубайсу.

Нет никакой новости в том, что, после того как в 2008 году была реформирована компания РАО «ЕЭС», отдельные командные высоты в электроэнергетике заняли представители силовых элит, которые с большим скрипом, но начали последовательно ликвидировать результаты реформы этой противоестественной монополии. Как нет никакой новости и в том, что они то же самое проделали еще в ряде отраслей российской промышленности. Нынешние показатели ВВП и промышленного спада — прямой результат их деятельности по уничтожению конкуренции в экономике России и ее огосударствлению.

Но при чем здесь Сеппо Ремес?

Мешал людям работать так, как они хотят? Другого объяснения, собственно, и быть не может.

Никто уже не спорит с тем, что инвестиционный климат в России формируется с помощью словесных и административных интервенций силовиков, следователей и полевых командиров вроде Захарченко. Словесные эскапады Александра Бастрыкина могут привести к ледниковому периоду в инвестклимате России. ФСБ, выполняя чью-то волю, направленную на исключение из управленческих процессов в электроэнергетике шибко умного финна, дает максимально четкий сигнал иностранным инвесторам: ходить сюда не надо. Деньги ваши не нужны, управленческие способности не нужны — они только мешают.

Кстати, эта история — кейс-стади для описания политической системы и одновременно хороший тест для здравомыслящей части нашей элиты. Не сомневаюсь, что за Ремеса уже заступились, что разговоры шли на самых высоких уровнях. Не сомневаюсь и в том, что все адресаты разговоров, к которым обращались за помощью, в результате только разводили руками. Когда ФСБ выходит на тропу войны с российской экономикой, никакие министры или вице-премьеры им не указ. К тому же система у нас персоналистская, и единственный работающий институт даже не президентская вертикаль как таковая, а лично президент РФ. Если подходить к казусу Ремеса с позиций прикладного россиеведения, пустить его в Россию, то есть буквально домой и буквально к семье, может только глава государства.

Буду только рад, если этот политологический анализ окажется неточным.

Новости партнеров