Реставрация репрессий: к чему приведет «дело Минкульта»

Реставрационные, археологические и восстановительные работы на территории историко-архитектурного музея-заповедника "Изборск". Фото Ильи Выдревича / Интерпресс / ТАСС
Борьба с коррупцией приносит ее участникам не только политические, но также аппаратные и экономические дивиденды

Нельзя просто свернуть масштабную и широко распиаренную военную операцию в Сирии, не предложив ничего столь же эффектного взамен. Вне зависимости от того, насколько сильно очередной демарш Кремля путает карты остальным игрокам в «сирийский покер», возможные его последствия долгое время будут незаметны для российских обывателей. Шахматы и го не настолько зрелищны, как дзюдо или бокс. Даже если из различных кабинетов в Вашингтоне, Тегеране или Эр-Рияде и раздаются проклятия в адрес Москвы – их не покажешь в телеэфире. В отличие от взлетающих бомбардировщиков и запусков крылатых ракет.

А ведь Крым поднял планку слишком высоко. Уже два года, как народ ждет от национального лидера исключительно зримых и осязаемых чудес, что, собственно, и фиксируют социологические службы в своих заоблачных «уровнях одобрения». Потому не удивительны опасения (а у кого-то и надежды), что выход из Сирии обернется «входом» куда-то еще. Подобно тому, как Дамаск некоторое время назад заменил Донбасс.

Похоже, что на смену «бандеровцам» и террористам опять приходят коррупционеры.

Во всяком случае, темп, который набирает скромное вроде бы дело о хищениях бюджетных средств, выделенных на реставрацию культурных памятников в Псковской области, позволяет предположить, что театр военных действий перемещается внутрь страны.

Неслучайно во вторник же, когда начались задержания чиновников Минкульта и работавших с ними бизнесменов, Владимир Путин заявил о допустимости применения «репрессивных мер к тем, кто преступает закон». Правда, президент таким образом приободрил сотрудников МВД, на чьей коллегии он выступал. А предполагаемыми «реставрационными» махинаторами занимается ФСБ. И, конечно же, натянутые взаимоотношения этих двух силовых ведомств нельзя не учитывать.

Но также следует помнить, что вторым человеком в МВД является бывший главный президентский охранник Виктор Золотов. А «изборское» дело имеет весьма высокие шансы стать финальным «свистком» для отставки его бывшего шефа – директора Федеральной службы охраны (ФСО) Евгения Мурова.

В числе получателей реставрационных подрядов, которые вызвали интерес ФСБ, фигурирует фирма «Балтстрой». А успехи ее владельца — питерского предпринимателя Дмитрия Михальченко — долгое время связывались именно с муровским покровительством. Косвенным свидетельством чему – весьма плодотворное сотрудничество Михальченко с Федеральной сетевой компанией, которой руководит сын главы ФСО Андрей Муров.

Ранее мы уже писали об амбициях Золотова. Трудно предположить, что он сильно огорчится, если «смежники» закусят удила и их расследование в итоге приведет к давно ожидаемым кадровым перестановкам в ФСО.

Борьба с коррупцией (и особенно в России) тем и хороша, что наряду с политическими, как правило, приносит ее инициаторам и участникам вполне осязаемые аппаратные и экономические дивиденды. И подчас практически невозможно определить, где проходит грань между искренним желанием вывести мздоимцев на чистую воду и стремлением устроить передел административного, силового и/или подрядного рынков.

С этой точки зрения разоблачения в Минкульте кажутся практически беспроигрышным ходом, который позволяет и без новых побед русского оружия сохранить единство верхов и низов. Все в плюсе.

В минусе фигуранты «изборского» дела. И сам Минкульт. Теперь у него практически нет шансов увеличить бюджет за счет средств, сэкономленных на прекращении сирийской операции. Страна не станет культурнее, став менее воинственной. Причем вне зависимости от того, сохранит Владимир Мединский свой пост или нет.

Новости партнеров