Выборы в Австрии: «конец Европы» откладывается | Forbes.ru
$58.44
69.24
ММВБ2146.07
BRENT63.13
RTS1156.77
GOLD1292.63

Выборы в Австрии: «конец Европы» откладывается

читайте также
Реальное влияние: итоги лоббистской деятельности при Обаме Оправданный историей: как Фидель Кастро пережил всех друзей и врагов «Россиянозамещение»: как Турция развивает халяльный туризм Кошмар социологов: кто будет кандидатом от правых на французских выборах +3 просмотров за суткиПартия, соратники, семья: кто стоит ближе к Трампу +11 просмотров за суткиДжокер демократов: после поражения Клинтон Между импичментом и системностью: выбор Дональда Трампа +8 просмотров за суткиНепредсказуемость миропорядка. Несбывшиеся надежды 2000-х и роль России +1 просмотров за суткиТрамп и Путин: Bromance после выборов +5 просмотров за суткиМосул будет взят: кто останется после ухода ИГИЛ +2 просмотров за суткиС кем России скоро придется иметь дело во Франции Как страны Ближнего Востока реагируют на победу Трампа Трамп — ожидаемая неожиданность +4 просмотров за суткиВыборы в Конгресс США: борьба за будущее Америки +3 просмотров за суткиВыбор из двух зол: как американцы проголосуют на выборах президента Наследие Обамы: что придётся решать новому президенту США на Ближнем Востоке Что будет с "Исламским государством" после потери территорий +6 просмотров за суткиА если Трамп? Как рынки отреагируют на президентские выборы в США Трампанутый мир +5 просмотров за суткиНовые вызовы и возможности на рынке недвижимости Лондона +2 просмотров за суткиС кем Хиллари Клинтон будет творить историю
Мнения #Австрия 23.05.2016 18:23

Выборы в Австрии: «конец Европы» откладывается

Максим Артемьев Forbes Contributor
Президент Австрии Александр Ван дер Беллен Фото REUTERS / Leonhard Foeger
Пост президента в Австрии — должность во многом церемониальная, как в любой парламентской республике, и потому даже возможный приход националиста Хофера мало бы что изменил в реальном раскладе политических сил

Результаты президентских выборов в Австрии стали ясным сигналом, что избиратели не желают продолжения прежней политической системы, господствовавшей в стране после окончания Второй мировой войны. Впервые во второй тур не прошел ни один из представителей двух основных партий – Социал-демократической и Народной.

Более того, президентом страны едва не стал лидер правопопулистской Партии свободы Норберт Хофер – также впервые, причем во всей Европе. Доказательством начала переформатирования партийной системы Австрии  стала и победа  Александра Ван дер Беллена, экс-председателя партии  «Зеленых», формально независимого на данный момент.

У Австрии в глазах россиян привычный образ милой альпийской страны, с вечным нейтралитетом, с отсутствием споров с соседями, с благожелательной позицией по отношению к РФ. Казалось бы, что при таких условиях, да еще высочайшем уровне бюргерской культуры и крепкой экономике, основанной на здоровом консерватизме и самодисциплине, помноженной на пунктуальность, политическая система должна быть стабильной и мало зависеть от постоянно меняющейся конъюнктуры.

Однако при всем своем буржуазном самодовольстве Австрия имеет свои давние традиции диссидентского поведения. На протяжении XX века страна была игрушкой в руках чужеземных сил. После Первой мировой войны победители навязали стране ряд ограничений, которые послужили причиной того, что гитлеровский аншлюс в 1938 году прошел на ура. Под властью Третьего рейха австрийцы сотнями тысяч погибали на фронтах Второй мировой страны, а  их семьи подвергались опустошительным бомбардировкам. После 1945-го страна десять лет жила в условиях иностранной оккупации, а вывод войск был обусловлен принятием парламентом декларации о вечном нейтралитете.

Поэтому трения Австрии с внешним миром были неизбежны. Еще при канцлере Бруно Крайском начались противоречия с Израилем, несмотря на еврейское происхождение самого Крайского, который тем не менее считал нужным дистанцироваться от поддержки Израиля в момент террористических угроз со стороны палестинцев. Избрание президентом страны в 1986 году Курта Вальдхайма стало еще одним громким скандалом и привело к частичной изоляции Австрии. В момент избирательной кампании выяснилось, что бывший генсек ООН лгал о своей службе у нацистов и мог быть причастен к преступлениям против человечества, однако, несмотря на все международное давление, австрийцы проголосовали за Вальдхайма  — просто назло иностранцам, чтобы не вмешивались во внутренние дела. А когда в 1999 году представители Партии свободы (которой руководил эпатажный Йорг Хайдер) вошли в правительство, ЕС даже  принял санкции против Вены. Но и тогда истеблишмент Австрии не выступил прямо против Хайдера и его партии.

Австрийцы – молодой народ. По сути, как нация они начали формироваться только после 1945 года, когда им была навязана идея о том, что они —  не немцы.

До того «австрийцы» были таким же термином, как «баварцы» или «прусаки», — территориальным понятием. С годами представление о собственном отличии от немцев было усвоено подавляющим большинством граждан Австрии, однако оборотной стороной этого стало болезненное желание подчеркивать собственную инаковость. 

Однако австрийские события следует рассматривать под более широким углом зрения — как отражение общеевропейских тенденций последнего времени. Поэтому успех традиционалистских сил, ныне играющих на страхах обывателя перед растворением в открытой для всех Европе, закономерен. Кризис с беженцами, напрямую затронувший страну, события на Украине (вспомним, что именно в  Вене происходили закулисные переговоры Порошенко, Кличко и Фирташа, который до сих пор ищет там политического убежища), усиление недовольства итогами евроинтеграции (в т.ч. приближающийся референдум в Британии о членстве в ЕС) – все это не могло не иметь политических последствий. Старые партии – социал-демократы и консерваторы — показали себя неспособными на выдвижение таких инициатив, которые бы предлагали альтернативу имеющемуся курсу. В правящей Социал-демократической партии как раз между вторым и первым туром голосования разразился  кризис лидерства, повлекший за собой отставку главы кабинета.

Но ввиду специфики австрийской истории (и политики) нынешний триумф тамошних правых нельзя экстраполировать автоматически на весь Евросоюз. В подавляющем большинстве входящих в него стран нет условий для резкого роста популистских и радикальных партий, несмотря на все нынешние вызовы. В той же Германии, принявшей на себя основной поток беженцев, «Альтернатива для Германии» является все-таки политической силой без глубоких корней, порождением интеллектуалов-евроскептиков, тогда как Партия свободы существует 60 лет. И что не менее важно, кампания по денацификации протекала в Германии куда глубже и со значительно более сильными последствиями. Если возникнет реальная перспектива прихода к власти радикалов и популистов, то будет мобилизована вся общественность и все СМИ. Это уже было продемонстрировано во Франции в 2002-м после выхода Ле Пена во второй тур. Поэтому и здесь Марин Ле Пен ничего не светит. То же самое можно сказать и про Нидерланды, где одноименная Партия свободы Герта Вилдерса практически не имеет шансов возглавить правительство.

Следует учитывать и еще ряд факторов – число мигрантов во втором и даже в третьем поколении в Германии, Франции, Нидерландах, равно как в Бельгии или Великобритании, гораздо больше, чем в  Австрии. Эти страны давно уже мультикультурные по факту, и потому общество в них заинтересовано в консенсусных решениях.  Пост президента в Австрии  — должность во многом церемониальная, как в любой парламентской республике, и потому даже возможный приход Хофера мало что изменил бы в реальном раскладе политических сил, и избиратели это прекрасно знают. К тому же Австрия  — не член НАТО, нейтральная страна, поэтому политические пертурбации там воспринимаются сегодня не так серьезно. 

Важно понимать и то, что накручивание всевозможных опасений – неотъемлемая черта  нынешнего западного сознания.  На самом деле Партия свободы – давно уже вполне себе системная партия. Неуемные радикалы во главе с ныне покойным Хайдером ее давно уже покинули. Максимум чем может грозить европейскому истеблишменту развитие ситуации по наихудшему сценарию – перетасовкой политической тусовки. Италия в 1990-е, а затем уже в наше время проходила через подобное, к власти прорывались  и популисты, и сепаратисты, и «неофашисты», и олигархи, но экономическая и социальная ситуация менялась мало, равно как и внешнеполитический курс. Но, повторимся, в большинстве стран не стоит ожидать даже ухода традиционных партий в обозримом будущем. «Конец Европы» не настанет в любом случае.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться