Здесь был город | Forbes.ru
сюжеты
$58.85
69.15
ММВБ2143.99
BRENT63.27
RTS1148.27
GOLD1254.16

Здесь был город

читайте также
Эрдоган в гараже: чем грозит борьба с экономической тенью Не там ищут: откуда ждать новой революции в России Утраченные иллюзии: как "активные граждане" завоевали Москву Кризис в умах: стоит ли ждать массовых протестов Показательный приговор: кого будут сажать в тюрьму за мирный протест Экономика цветных революций: как снижение сырьевых доходов разрушает диктатуры Ресурсное проклятие: что мешает развивающимся странам стать развитыми Цветочный протест: почему боятся мемориала Борису Немцову Гибель Немцова: не дать победить убийцам Почему Алексей Кудрин анонсирует протесты Околофутбол, деньги, власть: почему российские фанаты не свергнут Путина Николай Азаров: премьер недееспособного государства Коктейль Януковича: как украинский президент загнал себя в угол Кому выгоден евромайдан? Почему Навальному дали условный срок Хождение по базам: 3 ошибки, которые может сделать власть после Бирюлево Черная метка националистам: как власти ответят на события в Бирюлево Судебно-психиатрическая вертикаль: почему приговор Косенко стал прецедентом Лагерное дефиле: почему в России так популярны конкурсы красоты Застой отменяется: почему уже началась жизнь после Путина Феномен Навального: что произошло с москвичами этим летом
Мнения #Протесты 30.10.2005 17:43

Здесь был город

Владимир Гаков Forbes Contributor
Сто лет назад Сан-Франциско пережил страшное землетрясение. 
Чему научила та катастрофа?

Страшное стихийное бедствие, заставшее власти врасплох. Нежелание чиновников прислушиваться к предупреждениям специалистов. Махинации при строительстве и эксплуатации объектов инфраструктуры, оказавшиеся роковыми в чрезвычайной ситуации. Непрофессионализм спасательных служб и попытки скрыть истинные масштабы трагедии. Отказ от международной помощи. Знакомая картина? Нет, это не Новый Орлеан осени 2005-го. Это Сан-Франциско весны 1906-го, когда катастрофическое землетрясение стерло с лица земли этот бурно развивающийся город. Сто лет назад, как и теперь, американцы оказались не готовы если не к разгулу стихии (человечество и сегодня не способно предотвращать подобные катаклизмы), то хотя бы к его просчитываемым последствиям.

            В начале прошлого века четырехсоттысячный Сан-Франциско был неофициальной столицей американского Запада. Именно туда вела единственная железнодорожная линия, связывавшая оба побережья, здесь находились крупнейший порт, офисы ведущих банков и компаний. Процветающий город был символом «золотого штата» — богатой и динамичной Калифорнии.

            Ранним утром 18 апреля 1906 года серия подземных толчков, превысивших 8 баллов по шкале Рихтера, за минуту превратила город и его окрестности в груду руин. Сегодня даже школьники знают, что Калифорния — место сейсмоопасное: крупный тектонический разлом Сан-Андреас, проходящий через территорию штата, превращает его в «геологическую бомбу» замедленного действия. Но этим знанием мы обязаны как раз землетрясению 1906 года — именно тогда по горячим следам события, оставившего 470-километровую полосу сплошных разрушений, геофизик Генри Рейд выдвинул теорию упругой отдачи, лежащую в основе современной сейсмологии. А сто лет назад произошедшее стало шоком для всей Америки.

            Большинство зданий было разрушено до основания, тысячи деревьев повалены («как будто гигантская шестидесятиметровая коса прошлась по лесу», вспоминали члены правительственной комиссии, изучавшие последствия землетрясения), линии электропередач и телеграфные кабели выведены из строя. И хотя буйство стихии вырубило практически всю связь в черте города, несколько коммерческих телеграфных кабелей уцелело. По ним-то сигнал бедствия и дошел до военно-морской базы в Сан-Диего, до Нью-Йорка и Вашингтона.

            Министр обороны и будущий президент США Уильям Тафт отдал приказ войскам, расквартированным в Северной Калифорнии, срочно выступить на помощь. Мэр Сан-Франциско Юджин Шмиц объявил военное положение и отдал приказ стрелять на поражение по всякому, кто будет замечен в грабежах. Разгул мародерства удалось остановить. Но не столько благодаря принятым мерам, сколько из-за вспыхнувших по всему городу пожаров, грабить после них было уже нечего. Зато патрули хватали жителей, которые сами поджигали свои дома в надежде на солидный куш от страховых компаний.

            Средств и сил для тушения пожаров явно не хватало, хотя под началом главы городской пожарной службы Денниса Салливана находились, как писали газеты, самые умелые и технически вооруженные борцы с огнем. Да и опыт борьбы имелся — за полтора века своей истории Сан-Франциско горел шесть раз.

            Салливан неоднократно сообщал городскому руководству, что противопожарная безопасность поставлена из рук вон плохо. К примеру, пожар 1898 года вскрыл техническое несовершенство системы гидрантов, которая по настоянию брандмейстера была заменена на более мощную и современную. Однако его дальнейшие шаги натолкнулись на противодействие городских властей, у которых были свои планы, куда направить средства.

            Между тем тот самый тектонический разлом геологи обнаружили за несколько лет до трагедии 1906 года. Для специалистов было ясно, что рано или поздно эта «бомба» рванет: трещина проходила через всю Северную Калифорнию. Однако, кроме шефа пожарных, на предупреждение никто не обратил внимания. На окружающих город холмах Салливан предложил построить несколько огромных резервуаров для воды, которую можно будет быстро доставить куда угодно с помощью гидрантов. Не потребуются тяжелые переносные насосы — за них будет работать земное тяготение. Кроме того, Салливан требовал как можно скорее освободить 57 огромных резервуаров, укрытых под городскими мостовыми. Рассчитанные на тысячи тонн воды каждый, они были заполнены мусором и промышленными отходами.

            Ходили слухи, что за «перепрофилированием» цистерн стоял теневой хозяин Сан-Франциско предприниматель Эйб Руэф. Именно его усилиями Шмиц занял пост мэра. Руэф по сути контролировал всю городскую администрацию и профсоюзы. О масштабах взяток и «откатов», связанных с именами городского головы и его закулисного покровителя, ходили легенды, за превращение резервуаров в гигантскую свалку бизнесмен тоже получил немалые суммы от субподрядчиков. Неудивительно, что план Салливана мэрия сочла «слишком затратным».

            Главный пожарный не сдался и направил компромат на городскую верхушку в суд. Слушание было назначено на утро рокового 18 апреля — и, разумеется, не состоялось. В первые секунды землетрясения на здание главного пожарного управления, где находилась квартира его начальника, обрушились купол городского театра и близлежащий отель. От тяжелых травм Салливан умер в больнице.

            В городе же творилось то, чего так боялся незадачливый брандмейстер. Когда деловой район уже полыхал, пожарные гидранты все еще оставались сухими. А гнать воду по трубам из Сан-Матео (в 30 км южнее Сан-Франциско в трех огромных резервуарах хранились сотни тысяч тонн воды) помешало то же землетрясение — два из трех трубопроводов были разрушены.

            Военные попытались остановить огонь с помощью направленных взрывов. Но, во-первых, саперы оказались неопытными новичками, а во-вторых, использование динамита среди горящих (в основном деревянных) домов вряд ли можно назвать удачной идеей. После нескольких взрывов запылали десятки новых костров. Сгорело 87% того, что уцелело после землетрясения.

            В конце концов городские власти вместе с военными с помощью стоявших в заливе кораблей наладили доставку морской воды. Благодаря этому были спасены гавань и набережные, что помогло быстро эвакуировать несколько тысяч человек, а впоследствии быстро восстановить Сан-Франциско.

            Тем временем начался подсчет ущерба. Мэрия старалась всеми силами приуменьшить размер катастрофы и людские потери — впереди маячили новые выборы. В официальных документах фигурировала цифра 478 погибших, хотя у военных, производивших разбор завалов, имелись другие цифры — 600–700. Независимые расследования, проведенные уже в 1980-х, дают основание увеличить эту оценку в 4–4,5 раза. В частности, в отчет мэрии не были включены сотни горожан, застреленных в стычках с военными патрулями.

            Сегодня считается, что погибло более 3000 человек, без крова осталось 225 000, разрушено и сгорело 28 000 домов. Общий экономический ущерб, по разным оценкам, составил до полумиллиарда долларов (более $10 млрд в пересчете на сегодняшние деньги).

            Все, включая президента Теодора Рузвельта и боссов железнодорожной компании Southern Pacific, были заинтересованы в скорейшем восстановлении главного города Западного побережья. В городском музее Сан-Франциско хранятся свидетельства того, что пресс-служба президента просила журналистов «не драматизировать» ситуацию и не смаковать последствия трагедии, а сам Рузвельт отклонил любые предложения о помощи из-за рубежа. Southern Pacific после первых же возгораний раздала всем желающим бесплатные билеты в любой конец Соединенных Штатов — лишь бы уехали… Чуть позже руководство компании организовало утечку в прессу фотографий разрушенного центра Сан-Франциско — с подрисованными якобы уцелевшими зданиями.

            Однако лакировке действительности воспрепятствовал фотограф из Чикаго Джордж Лоуренс. Землетрясение 1906 года стало первым стихийным бедствием такого масштаба, запечатленным на фотопленке. Лоуренс, незадолго до того получивший Гран-при на Парижском фотосалоне, приспособил для съемки особого воздушного змея с автоматической камерой. Снимки с высоты 600 метров, запечатлевшие истинные масштабы разрушений, потрясли нацию и принесли автору солидный гонорар — $15 000.

            Вскоре подчиненные Шмица превратились в его подельников — против «городской банды», которую не смог вывести на чистую воду правдолюбец Салливан, было возбуждено уголовное дело по обвинению в коррупции. Руэф получил 14 лет тюрьмы, Шмиц лишился своего поста, а в 1912 году городские власти пусть и с опозданием, но все-таки приняли предложенный Салливаном план противопожарной безопасности. После всего пережитого какие-то $5 млн не показались мэрии чрезмерными тратами.

            Сан-Франциско отстроили в рекордно короткие сроки, и скоро о трагедии напоминали только экспонаты городского музея — новое поколение с оптимизмом смотрело вперед и не желало нагружать себя неприятными воспоминаниями. Между тем с помощью более совершенной техники специалисты определили, что в этом районе находится не один сейсмически активный разлом, а сразу восемь.

            Накануне столетия трагедии писатель и сценарист Джеймс Далессандро, автор бестселлера «1906 год», бьет тревогу в связи с тем, что жители Сан-Франциско так и не извлекли уроков из тогдашних событий. Так, в октябре 1989 года, когда город опять сильно тряхнуло (6,9 балла), противопожарная служба вновь оказалась не готова. А ведь незадолго до этого городской бюджет наконец-то выделил деньги на строительство подсказанного еще Салливаном подземного трубопровода для прокачки воды от гавани до центра. От новой масштабной трагедии спасла редкая удача. Во-первых, в одном из самых ветреных (в буквальном смысле) городов мира весь день стоял абсолютный штиль, так что локальные пожары удалось быстро потушить. Во-вторых, шел футбольный матч высшей лиги, и движение на эстакадах-развязках и двухъярусном мосту Бэй-бридж, получивших разрушения, было менее оживленным, чем обычно.

            Далессандро предрекает: при той же силе толчков, что в 1906 году, и эпицентре в пределах 15 км от делового квартала число жертв и размер ущерба возрастут на порядки. Многомиллионный город на холмах с развитой инфраструктурой, небоскребами, мостами, автотрассами, плотинами гидроэлектростанций и промышленными объектами — и по-прежнему недостаточной системой противопожарной безопасности — крайне уязвим перед ударами стихии.

            Только с мостов в воду одновременно упадут до нескольких сотен автомашин, тысячи людей погибнут в разрушенных небоскребах. Продуваемый всеми ветрами Сан-Франциско может превратиться в гигантский костер, и потушить пожары сможет не техника, а только другая разрушительная стихия — 32 млрд литров воды, которые накроют восточный берег после разрушения плотины Сан-Пабло…

            Сентябрьские события в Новом Орлеане продемонстрировали: прогресс прогрессом, но в том, что касается поведения власти и общества в форс-мажорной ситуации, за прошедшие сто лет мало что изменилось. И поговорка «Пока гром не грянет…» не является национальным ноу-хау россиян. Легендарный американский оптимизм легко переходит в самонадеянность, откуда один шаг до безответственности. Да и сознательность, моральный уровень простых граждан в чрезвычайных обстоятельствах не стоит переоценивать. Что до способности властей тратить деньги на то, на что они предназначены (в частности, на реальную безопасность граждан), то и в наше время она вызывает большие сомнения. И нет особой разницы, идет ли речь о банальном воровстве (как сто лет назад) или о гигантских тратах на войны с незримым врагом и демократизацию отдаленных частей мира (как сегодня).

            Затопленный Новый Орлеан, конечно, осушат и восстановят. В него вернутся жители и туристы, чтобы снова наслаждаться креольской кухней, джаз-бандом на Бурбон-стрит и прочими соблазнами Французского квартала. Жизнь в самом динамичном и симпатичном городе американского Юга вновь забьет ключом. До следующего раза? Или на сей раз уроки все-таки будут извлечены?

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться