Красный капитализм: зачем самый богатый китаец вступил в компартию

Василий Кашин Forbes Contributor
Фото Wang HE / Getty Images
Пекин приспосабливает нормы коммунистической идеологии к текущим интересам развития страны, и в результате партийные ячейки действуют в 68% негосударственных предприятий и 70% компаний с иностранным участием, работающих в Китае

Основатель и председатель совета директоров Alibaba Group, самый богатый китаец Джек Ма (№20 в рейтинге богатейших людей мира Forbes, состояние в реальном времени составляет $35,8 млрд) оказался членом Коммунистической партии Китая. Об этом сообщила в понедельник, 26 ноября, газета «Жэньминь жибао». Официальный печатный орган КПК отметил значительный вклад миллиардера в развитие китайской экономики. Издание подчеркнуло, что Ма оказался в числе ряда крупных китайских бизнесменов, которые будут отмечены поощрениями со стороны руководства страны за вклад в продвижение китайских экономических реформ. При этом не все эти бизнесмены являются членами компартии: про некоторых из них упоминалось, что они являются беспартийными.

Дата вступления Ма в ряды Коммунистической партии Китая неизвестна. Он вполне мог стать членом партии еще до начала своей бизнес- карьеры, когда учился в педагогическом вузе в Ханчжоу или работал преподавателем английского языка в Ханчжоуском университете электроники и технологий в 1980-е — начале 1990-х. Однако, даже если он вступил в партию уже в разгар своей деловой карьеры, этот шаг не является для Китая чем-либо необычным, а лишь отражает растущее проникновение партийных органов в китайский частный бизнес, которое берет начало с важной идеологической реформы, произведенной в Китае в начале 2000-х годов.

Эта реформа была связана с выдвинутой китайским лидером «третьего поколения» Цзян Цзэминем идеологической концепцией, известной как «теория трех представительств». В 2002 году, выступая на 16-м съезде КПК, Цзян посвятил существенную часть своего доклада историческому опыту партии по адаптации к меняющимся условиям политической борьбы и развития страны. Свои рассуждения он подытожил так: «…исторический опыт, полученный партией с ее основания, может быть суммирован следующим образом: наша партия должна представлять интересы развития передовых производственных сил Китая, прогрессивное направление китайской культуры и интересы подавляющего большинства китайского народа».

Введение «трех представительств» в политический оборот началось еще раньше, во время поездки Цзяна на юг Китая в 2000 году. Но после 16-го съезда теория стала утвержденной частью официальной идеологии КПК, закрепленной в партийном уставе.

Избранная Цзяном формула сводилась на практике к следующему: нормы коммунистической идеологии должны приспосабливаться к текущим интересам развития страны. «Представительство передовых производственных сил» в этой интерпретации предполагало, что партия должна открыть свои ряды для тех, кого она ранее была склонна относить к «эксплуататорским классам», а именно — для частных предпринимателей.

Теория формализовала сформировавшуюся в стране за годы политики «реформ и открытости» специфическую политико-экономическую модель и устраняла формальные препятствия для сращивания партийно-государственного аппарата и частного капитала. К началу 2000-х годов это сращивание уже шло полным ходом. Китайская политика реформ и открытости дала ряд выдающихся примеров реализации частной инициативы, одним из которых является Джек Ма.

Тем не менее значительная часть возникшего в стране предпринимательского класса была представлена членами семей старой партийно-государственной элиты либо ее доверенными лицами. Своей бизнес-клиентелой обрастало подавляющее большинство, если не все представители партийного руководства высшего и среднего звена. Дети, внуки и более дальние родственники ветеранов партии ныне занимают ведущие позиции в менеджменте многих ведущих китайских государственных и частных корпораций и являются инициаторами многих новых бизнес-проектов.

Некоторые известные разоблачения, связанные с внутренней борьбой за власть в Китае и утечками в СМИ, дают представление о масштабах этого процесса. Например, опубликованное в 2012 году расследование The New York Times показывало, что семья бывшего премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао располагала активами общей стоимостью $2,7 млрд. У окружения бывшего куратора китайской правоохранительной системы и члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкана в 2014 году, в ходе инициированных нынешним лидером КНР Си Цзиньпином антикоррупционных чисток, были арестованы активы общей стоимостью $14,5 млрд.

Разумеется, в таких условиях препятствия для вступления представителей частного бизнеса в партию рано или поздно должны были быть устранены. После принятия теории трех представительств в качестве важной части официальной идеологии для владельцев и топ-менеджмента частных компаний открылись пути к вступлению в партию. Как следствие, они получили лучшие возможности для избрания в представительные органы различных уровней (собрания народных представителей, народные политические консультативные советы) и реализации политической карьеры — членство в партии для этого формально не обязательно, но крайне желательно. Членство в партии не является охранной грамотой и не дает формальных привилегий при ведении бизнеса. Тем не менее член КПК имеет дополнительный важный канал для общения с политическим руководством в центре или в соответствующем регионе. Учитывая крайне активную роль китайского государства в экономике, значительный госсектор, а также высокий уровень коррупции, сочетающийся со ставшими перманентными антикоррупционными чистками, такие связи нельзя игнорировать.

Стремясь укрепить контакты с партийными органами, не только китайские частные предприниматели, но и иностранные бизнесмены, работающие в Китае, активно поощряют формирование на своих предприятиях партийных ячеек КПК. По данным орготдела ЦК КПК на конец 2016 года, партийные ячейки действовали в 68% негосударственных предприятий и 70% компаний с иностранным участием, работавших в Китае.

Целый ряд крупных китайских бизнесменов, таких как основатель крупнейшей компании в области электронной коммерции JD.com Лю Цзяньдун или глава машиностроительной корпорации Sany Heavy Industry Лян Вэньгэнь, известны как активные члены КПК, высказывавшиеся в поддержку ее идеологии публично. Владелец крупнейшей компании-застройщика Evergrande Group миллиардер Сюй Цзяинь является одновременно и секретарем парткома своей компании.

Как правило, на китайских предприятиях, как государственных, так и частных, партком совмещен с HR-подразделением, а партийная работа рассматривается как элемент развития корпоративной культуры. Секретарем парткома предприятия может быть его руководитель либо один из замов.

За 40 лет политики «реформ и открытости» произошло полное слияние старой китайской партийно-государственной верхушки и новой капиталистической элиты в новый правящий слой. Гибко адаптируясь к изменениям в модели экономического развития, китайская компартия сохранила свою центральную, незаменимую роль в политико-экономической системе страны, присутствуя во всех сферах экономической, политической и культурной жизни.

Членство в КПК ведущих частных предпринимателей и деятелей культуры (например, кинозвезды Фань Бинбин, оказавшейся недавно под следствием за налоговые преступления), носит, на первый взгляд, формальный характер. Но, вместе с тем, накладывает на них целый ряд обязательств, не предусмотренных напрямую китайским законодательством, вводит их в сферу деятельности партийных органов контроля и заставляет следовать общей политической дисциплине.

Новости партнеров