Осень 1991 года стала поворотным моментом в российской истории. В 11 с половиной недель с 19 августа по 6 ноября вместились государственный переворот, который имел целью сохранить унитарный Советский Союз и потерпел крах в считаные дни, размежевание советских республик и провал попыток связать их узами добровольного экономического союза; выработка группой Егора Гайдара плана «шоковой терапии» и структуры нового российского правительства, наконец, решение президента Бориса Ельцина связать свою судьбу с радикальной программой и командой Гайдара.

Разумеется, такой ход событий не был предопределен. Все могло пойти иначе в любой момент — например, если бы в ночь с 20 на 21 августа организаторам переворота удалось провести штурм Белого дома, в котором забаррикадировалось российское руководство. Какие кадровые и политические альтернативы были у Ельцина осенью 1991 года? Кто кроме Гайдара претендовал на пост «рабочего премьера» — руководителя экономического блока правительства? Почему президент давал такие нереалистические обещания, призывая сограждан потерпеть до осени 1992 года? Ответам на эти вопросы посвящен материал «Выбор пути», опубликованный в мартовском номере Forbes. В его основу легли полтора десятка интервью с участниками событий, часть из них будет опубликована на нашем сайте.