Партия, соратники, семья: кто стоит ближе к Трампу | Мнения | Forbes.ru
$57.5
67.72
ММВБ2071.83
BRENT57.95
RTS1134.45
GOLD1280.61

Партия, соратники, семья: кто стоит ближе к Трампу

читайте также
+89 просмотров за суткиПропавшие миллиарды: министр торговли США перед назначением передал $2 млрд в доверительное управление +6 просмотров за суткиПрезидент-делец. Дональд Трамп дал эксклюзивное интервью Forbes +7 просмотров за сутки$100 000 за президента США. Могли ли русские выбрать Трампа вместо американцев +4 просмотров за суткиПолитическая преграда. Как строят «стену Трампа» между Мексикой и США +6 просмотров за суткиМиллиардеры против Трампа: президент США разругался с владельцами клубов NFL +3 просмотров за суткиFacebook в Белом доме: как соцсеть помешает вмешиваться в выборы +60 просмотров за суткиМистер непосредственность. Как Дональд Трамп размещал рекламу в Forbes +2 просмотров за суткиСекрет успеха президента и миллиардера Трампа: «Никогда не сдавайтесь!» Как Россия стала подлинно глобальной державой и почему не стоит этому радоваться Главная загадка Манхэттена: что в кошельке у Дональда Трампа? Золотой унитаз Трампа бьет рекорды по посещаемости Нужно больше золота: Трамп сделал ремонт в Белом доме за $3,4 млн Бессилие Трампа: президент США разочарован санкциями против России Гудбай, Америка. Как отразится на российских туристах приостановка выдачи виз в США Уроки Шарлоттсвилля. Трамп получил удар в спину от большого бизнеса Сомнительная слава: почему Трамп не будет воевать с Северной Кореей? Одиночество Трампа: бизнес бежит из Белого дома после кровопролития в Шарлоттсвилле Просто бизнес: прибыль отеля Трампа в Вашингтоне на 192% превысила ожидания Чутье миллиардера: «индекс страха» Уолл-стрит удвоился на фоне противостояния США и КНДР Воздушная тревога: продажи бункеров в США на случай войны с КНДР выросли на 90% Трамп уполномочен уступить: санкции против России как политическая неизбежность

Партия, соратники, семья: кто стоит ближе к Трампу

Сергей Шевченко Forbes Contributor
Фото REUTERS / Carlo Allegri
Внимание мировой общественности приковано сейчас к кадровым решениям политически неопытного Дональда Трампа. События последних нескольких дней не оставляют сомнений - за влияние на избранного президента идет борьба среди нескольких политических сил

В истории США лишь четыре человека при вступлении в должность президента страны не имели большого политического опыта: Джордж Вашингтон (1789-1797), Захария Тейлор (1849-1850), Улисс Грант (1869-1877) и Дуайт Эйзенхауэр (1953-1961). Все они были известными военачальниками и победителями успешных для США военных кампаний: Войны за независимость, Американо-мексиканской, Гражданской и Второй мировой соответственно. Биография избранного президента Дональда Трампа не содержит ни политических заслуг, ни военных побед. Он готовится занять свой первый и самый высокий в исполнительной власти CША политический пост.

Следует сказать, что Трамп поступил довольно прагматично, вовремя дистанцировавшись от своей первичной переходной администрации. Для того чтобы понять действия нового президента, достаточно ответить на вполне логичный вопрос: что могла ему дать команда «политических инвалидов», возглавляемая опальным губернатором? По всей видимости, Трампом были учтены все сложившиеся к тому моменту факторы: отрицательное протестное общественное мнение по поводу итогов выборов, разделённая скандальная администрация и умножающиеся амбиции республиканской партии. Получив все, что можно, от своих «соратников» на этапе предвыборной борьбы, Трамп дал ясно понять, что дальше им не по пути.

Опираясь на исторический опыт, следует сказать, что отсутствие у президента значимых политических навыков при наличии организаторских и командных способностей зачастую предвещает серьезную кадровую турбулентность.  К примеру, с самого начала президентского срока Джорджа Вашингтона за его расположение началась ожесточенная конкуренция среди двух сильнейших политических деятелей того времени - Александра Гамильтона и Томаса Джефферсона. Заметные противоречия наблюдались между Захарией Тэйлором и партией вигов по вопросу о комплектовании будущей администрации. Чрезмерная самостоятельность Улисса Гранта в кадровой политике (вместе с удивительно плохим здоровьем большинства назначенцев) привела к кабинетной чехарде, стала камнем преткновения между президентом и Сенатом, а затем расколола республиканскую партию. Дуайт Эйзенхауэр избежал ошибок своих предшественников, но и его команда заметно прихрамывала, получив среди американской общественности полушутливое название «батальон миллионеров и одного сантехника».

Поэтому неудивительно, что основное внимание мировой общественности приковано сейчас к кадровым решениям политически неопытного Дональда Трампа. События последних нескольких дней не оставляют сомнений - за влияние на президента идет борьба среди нескольких политических сил.  

Это политические соратники (которых возглавляет губернатор штата Нью-Джерси Крис Кристи), семейный клан (во главе с зятем Трампа Джаредом Кушнером), а также партийная элита (во главе с сенатором Митчеллом Макконеллом и конгрессменом Полом Райаном).

Представленный политический треугольник имеет разночтения на своих полюсах.  К примеру, в семейном клане имеются разногласия между Джаредом Кушнером и сыном избранного президента Эриком Трампом. Соратники не представляют собой сплоченный коллектив, поскольку каждый из них борется за свое собственное будущее. Среди республиканской партии пока не сформировалось единой позиции по отношению к избранному президенту. Разбитая на фракции традиционалистов, умеренных, неоконсерваторов и либертарианцев, она вдобавок разделилась на протрамповских и антитрамповских конгрессменов.  Таким образом, мы наблюдаем запутанную, сложную комбинацию противоположных политических интересов, в центре которых находится неожиданно победивший на выборах президента миллиардер-бизнесмен.

Блок «соратников» сформировался еще на этапе первичных выборов из примкнувших к Трампу разношерстных политиков-республиканцев. Среди них следует выделить некогда известных мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани и конгрессмена от штата Джорджия Ньютона Гингрича, нейрохирурга Бенджамина Карсона, а также губернатора штата Нью-Джерси Кристофера Кристи.

Разных по характеру и по политическим взглядам «соратников» объединяет важный фактор - наличие широких амбиций при отсутствии серьезного влияния.  Дистанцированные от партии республиканцы, чья политическая карьера уже подходила к концу, нашли в себе силы и включились в предвыборную борьбу. Карсон, Гингрич и Джулиани прекрасно спелись на этапе республиканских праймериз с внесистемным кандидатом, каким себя позиционировал Дональд Трамп. Самому Трампу выбирать не приходилось - брал под свое крыло всех, кто оказывал ему хоть какую-то поддержку (таких было немного вплоть до партийного съезда).

В качестве своеобразного исключения можно обозначить Криса Кристи, который имеет пусть и локальное, но более серьезное, чем у остальных членов команды, политическое влияние, определенных доноров и положение губернатора штата. Однако его политический путь был не совсем гладок. За последние 10 лет Кристи сумел обзавестись влиятельными и богатыми противниками, стать фигурантом нескольких скандалов. Его второй губернаторский срок подходит к концу, а за последние шесть лет, проведенных в исполнительной власти штата, задела на будущее он себе создать так и не сумел. Возможно, именно отсутствие дальнейших перспективных вакансий подтолкнуло его к участию в предвыборной борьбе за номинацию от партии на выборах президента 2016 года, где он пытался ухватиться за любую соломинку, которой в конце концов оказался Дональд Трамп. Крис Кристи пошел ва-банк, поставив на эпатажного бизнесмена все свое политическое будущее: поддержав Трампа, он ухудшил отношения с рядом партийных деятелей и своих финансовых спонсоров и, по некоторым прогнозам,  готовился к завершению своей карьеры после выборов 2016 года.

Однако, к удивлению многих (сподвижников, противников, аналитиков), у Дональда Трампа получилось вскарабкаться на вершину политической пищевой цепочки. После чего он потянул за собой выказавших ранее лояльность соратников.

Сразу же после выборов 8 ноября Кристи получил должность главы переходной администрации президента (как правило, она формируется до инаугурации и включает в себя основных членов будущего кабинета), в прессу просочилась информация о будущих назначенцах: Карсону пророчили портфель министра здравоохранения, Джулиани - генерального прокурора, а Гингрича номинировали сразу на несколько министерских постов.

Однако через три дня Кристи был освобожден от занимаемой должности в пользу избранного вице-президента Майка Пенса, после чего произошли определяющие кадровые сдвиги в практически укомплектованной к тому моменту администрации. Ее ряды покинули сподвижники Кристи -  исполнительный директор администрации Ричард Баггер, потенциальный кандидат на должность советника по национальной безопасности  Майк Роджерс, главный консультант администрации Билл Палатучи и другие.

В качестве ведущих советников в команду были взяты члены семейного клана, которые помогали Трампу в борьбе за Белый дом - сыновья Трампа Эрик и Дональд-младший, дочь Иванка и ее муж, бизнесмен-миллиардер Джаред Кушнер. Последний является наследником крупной строительной империи, которую смог построить его отец, партнер Дональда Трампа Чарльз Кушнер.

В предвыборном штабе своего тестя Джаред не занимал конкретной должности, что позволило ему участвовать в многопрофильной деятельности: курировать работу штаба со СМИ, заниматься привлечением финансовых спонсоров, выстраивать диалог с политическим истеблишментом республиканцев, а затем и демократами. Таким образом он постепенно аккумулировал в своих руках работу всего штаба, де-факто став главой предвыборной кампании.

После победы Трампа на выборах президента Кушнер заявил на всю страну о своих политических амбициях, перейдя в лобовое наступление на администрацию Криса Кристи. Двух этих людей связывает давняя неприязнь. Еще в далеком 2005 году, находясь в должности федерального прокурора, Крис Кристи возбудил уголовное дело против Чарльза Кушнера по нескольким статьям, в том числе за неуплату налогов. Отец Джареда не смог уйти от ответственности и был приговорен к двум годам лишения свободы.  Вполне вероятно, что молодой бизнесмен затаил обиду и искал лишь повода для мести.

Масла в огонь подлил политический скандал «Бриджгейт», фигурантом которого оказался Кристи. По некоторым данным, в сентябре 2013 года его приближенные ограничили проезд по мосту Джорджа Вашингтона на Манхэттене, что привело к социальному недовольству. Целью данной акции, о которой был осведомлен губернатор Нью-Джерси, являлось оказание давления на главу административного района Форт Ли (в который входит мост Джорджа Вашингтона) Марка Соколича - в прошлом активно выступающего против назначения Криса Кристи губернатором. За несколько дней до выборов президента, два помощника Кристи были приговорены к тюремному заключению, запятнав имя своего протеже.

Несмотря на то что Кристи не был уволен из переходной администрации и даже имеет потенциальную возможность занять какой-либо небольшой пост, его политические перспективы всё же весьма туманны. Настолько же зыбким представляется и положение Рудольфа Джулиани, поскольку его главная номинация - пост генерального прокурора — был обещан другому сподвижнику Трампа, сенатору от штата Алабама Джефферсону Сешнсу.  Важный во внутриполитической программе Трампа пост министра здравоохранения скорее не достанется Бену Карсону, который вообще может остаться за бортом административного корабля. Недавнее заявление Ньютона Гингрича  о том, что он не будет работать в кабинете избранного президента, окончательно убеждает в распаде политического блока «соратников» Трампа.

В более широком смысле противостояние Кристи и Кушнера можно рассматривать сквозь призму конкуренции итальянского и израильского лобби за влияние на Белый дом. Не стоит забывать, что политическое продвижение Кристи особенно поддерживали джерсийские итальянцы, тогда как Кушнер является ортодоксальным евреем, а его отец имеет прочные связи и серьезное положение в еврейской диаспоре. Поэтому ни для кого не будет удивлением, если влияние израильского лобби на политический курс Вашингтона усилится.  В этом отношении следует иметь в виду, что еврейская община в настоящий момент не испытывает определенной эйфории от победы Трампа на выборах. Центристское крыло диаспоры в лице представителей Американо-израильского комитета по общественным связям (AIPAC) заняло выжидательную позицию и пока воздерживается от комментариев в адрес президента. Либеральное крыло, приближенное к администрации Барака Обамы и представленное членами Антидиффамационной лиги (ADL создана в начале XX века для борьбы с антисемитизмом), активно критикует Трампа и его кадровую политику.

В целом пока не совсем понятно, будет ли семейный клан оставаться у власти и стремиться к получению официальных должностей в исполнительном кабинете. Перспектива участия детей и зятя Трампа в политической деятельности пока не сулит ничего, кроме потенциального конфликта интересов и ряда юридических осложнений.

Согласно федеральному закону, принятому в 1967 году,  любому должностному лицу запрещено нанимать или протежировать своих родственников на государственную службу. Вполне возможно, что для детей избранного президента, к которым перейдёт полное управление его бизнес-империей, путь в Белый дом будет закрыт. Джаред Кушнер может гипотетически рассчитывать на должность личного советника, поскольку Конституция США в вопросе их назначения предоставляет президенту широкие полномочия. На эту должность он может претендовать при соблюдении определенных условий: перед назначением на должность отказаться от зарплаты, переоформить свое имущество и бизнес на другое лицо, вывести все активы и аккумулировать сбережения в специальном «слепом» трастовом фонде, благодаря которому Кушнер не сможет самостоятельно распоряжаться своими средствами. Однако даже в этом случае он будет слишком уязвим для СМИ и оппонентов как муж дочери президента.

Дальнейшая политическая судьба Джареда Кушнера может серьезно повлиять на отношения между президентом и республиканской элитой, интересы которой также необходимо учитывать.

На данном этапе республиканцы имеют ряд основополагающих разногласий с Дональдом Трампом по некоторым узловым внутри- и внешнеполитическим вопросам. Между ними имеется также большая пропасть в межличностном общении. Стратегическим курсом семейного клана при выстраивании диалога с партийной элитой будет скорее поиск более компромиссных и оборонительных позиций. История США показывает нам, что партийный механизм может перемолоть своими жерновами программу любого президента вне зависимости от его связей, спонсоров или личностных данных. Поэтому ожидается, что на кадровом поле республиканцы будут играть под первым номером, а семейный клан - идти на ряд уступок.

Вполне вероятно, что путем передачи партийным представителям ключевых высокопоставленных постов во внешней и внутренней политике (государственный секретарь, генеральный прокурор, советник по национальной безопасности, министр обороны, здравоохранения, образования), Трампу удастся выторговать для своего клана ряд экономически важных должностей (министр внутренних дел, сельского хозяйства, финансов, торговли). Особенная борьба ожидается за пост министра энергетики, которому Дональд Трамп и республиканцы в равной степени планируют отвести особое место. Именно поэтому президенту необходим Джаред Кушнер, который во многих политических баталиях с республиканской элитой на этапе предвыборной борьбы служил для него «жаропонижающим средством» и смог выстроить диалог с партийным истэблишментом. В этом отношении Кушнер интересен и республиканцам как потенциальный проводник партийных интересов, имеющий влияние на президента.

Последние кадровые перестановки Дональда Трампа предварительно подтверждают тот факт, что семейный клан пошел на уступки.

Назначение на пост директора ЦРУ конгрессмена от штата Канзас Майка Помпео, а генерального прокурора - Джеффа Сешнса следует рассматривать как положительный жест избранного президента в сторону традиционалистской и большей части либертарианской фракций. Важным сигналом, который может в большей степени определить позицию Трампа, будет являться назначение государственного секретаря. Республиканцы представили президенту кандидатуру Митта Ромни (экс-губернатор штата Массачусетс, боролся за президентский пост на выборах 2012 года). Его назначение, как предполагается, должно соответствовать интересам неоконсервативного партийного крыла. Однако у двух политических деятелей существует серьезный межличностный барьер, который им предстоит перешагнуть.

В дополнение к сказанному следует помнить, что Дональду Трампу надо учитывать и позицию демократической партии, с которой будет разговаривать его кабинет. Ему нельзя игнорировать и мнение бизнес-партнёров, которые сейчас стоят несколько обособленно и от партии, и от семейного клана.

Наличие сложных политических интриг определяет на данном этапе поведение избранного президента, который закрылся от всего мира в своей крепости в центре Нью-Йорка, подобно средневековому князю, и пытается распутать клубок политических противоречий, нити которого откроют перед ним его политическое будущее.