Роботы против кризиса: как искусственный интеллект спасет экономику России
Фото Thomas Trutschel / Photothek via Getty Images

Роботы против кризиса: как искусственный интеллект спасет экономику России

Роман Постников Forbes Contributor
Фото Thomas Trutschel / Photothek via Getty Images
Демографический кризис и сильная экономическая зависимость от нефтегазовой ренты — реалии сегодняшней России. Высокие технологии могут исправить ситуацию

Финансовый кризис и старение население требуют кардинальной реструктуризации источников доходов и роста ВВП государства. Зато в России существует потенциал увеличения доли цифровой экономики в объеме ВВП почти в три раза — с нынешних 3,9% до 8-10%, по подсчетам McKinsey. Один из сценариев — использование технологий с высокой добавленной стоимостью, в том числе искусственного интеллекта, робототехники, биотехнологий и тому подобного. Но изменения не произойдут сами собой, нужна системная работа со стороны всех субъектов экономических отношений, в том числе и государства.

Чтобы стимулировать развитие ключевых отраслей, государство рассматривает вариант создания отдельного фонда цифровой экономики объемом 100 млрд рублей в год. Еще никогда отрасль информационных технологий в России не субсидировалась из бюджетных средств в таком объеме. Чьим опытом можно воспользоваться?

Эффект Японии

При очень низком уровне инфляции, а то и дефляции, ВВП Японии не растет более 20 последних лет. Экономика стагнирует. И основная причина — старение населения страны. Этот эффект экономисты называют демографическим старением, и он имеет фундаментальные последствия для экономики и темпов роста ВВП.

Япония была в 1991 году на пике по соотношению работающего населения к тем, кто нуждался в обеспечении, по данным UBS. Затем пропорция стала увеличиваться в пользу иждивенцев, и падение количества трудоспособного населения продолжается до сих пор. Столкнувшись со структурными проблемами, корнями уходящими в демографический кризис начала семидесятых, страна ушла в затяжное финансовое пике.

В настоящее время аналогичный пик в соотношении работающих и иждивенцев имеет целый ряд стран. Среди них Китай, Сингапур и другие. И для всех них UBS прогнозирует похожий c японским сценарий.

Отношение трудоспособного населения к иждивенцам

В России мы наблюдаем глубокий демографический кризис, начиная с 90-х годов. По подсчетам McKinsey, за последние 50 лет численность занятого населения в нашей стране возросла на 20%, однако в течение следующих 50 лет этот показатель сократится на 29%. Причиной тому является не только старение населения, но и низкий уровень рождаемости, которая только в последние годы стала расти.

Естественный прирост населения России (СССР)

Даже когда вас съели, у вас все равно есть выход

Одним из возможных способов смягчения экономических последствий старения трудоспособного населения могло бы стать повышение пенсионного возраста, но с российским уровнем смертности среди мужчин старше 50 лет существенного эффекта от такого решения не будет.

Наименее кровавым и наиболее интеллектуальным сценарием выхода из сложившейся экономической ситуации выглядит ставка на цифровую экономику и новые достижения в области создания искусственного интеллекта. Оптимизацию в таком случае можно провести более продвинутыми методами: за счет реформирования структуры рынка труда с применением различных высокотехнологичных решений для автоматизации интеллектуальной и физической работы. Тем самым восполнить снижение доли работоспособного населения в России за счет роботизации производства, в том числе и работников «умственного труда».

В первую очередь речь идет об использовании плодов развития алгоритмов, способных эмулировать способы обработки информации и воспроизвести «виртуального сотрудника». Уже сейчас совершенствование технологий машинного обучения, а также распознавания голоса и лиц приводит к тому, что роботы начинают заменять людей даже в профессиях, требующих взаимодействия с клиентами.

Еще одна причина стремительной автоматизации труда — удешевление робототехники. За прошлое десятилетие стоимость роботов упала на 27%, а в ближайшие 10 лет Банк Америки прогнозирует снижение цен еще на 22%.

К 2020 году на мировом рынке труда прибавится 2 млн рабочих мест, но исчезнет порядка 7,1 млн, говорится в исследовании The Future of Jobs, опубликованном Всемирным экономическим форумом (ВЭФ) в начале 2017 года. Согласно прошлогоднему отчету Банка Америки, через 10 лет роботы будут выполнять 45% производственных задач в США. Сейчас этот показатель составляет 10%. Наиболее стабильными большинство исследователей считают рабочие места, которые предполагают высокую степень творчества, аналитического мышления или межличностного общения.

Финансовый сектор в России адаптируется к новым технологиям быстрее других отраслей. Профессия андеррайтера уходит в прошлое, а процесс принятия решений почти полностью автоматизирован. По состоянию на конец 2016 года с помощью сервисов на основе технологий машинного обучения российские банки принимали более 75% всех решений по работе с клиентами в рамках розничных кредитных договоров. Использование таких сервисов в управлении рисками позволяет банкам и страховым компаниям дополнительно сократить убытки на 12-15%, даже когда используются продвинутые системы анализа рисков от мировых лидеров рынка.

Подрыв или прорыв

Роботизация всех видов может радикально изменить глобальную экономику и увеличить неравенство доходов. В частности, теряется экономический смысл переноса производств в регионы с дешевой рабочей силой.

В первую очередь от автоматизации труда страдают низкоквалифицированные и низкооплачиваемые работники, импорт которых в развитые страны становится очевидно все менее и менее оправданным с учетом технологического развития и увеличения объемов цифровой экономики.

Страх перед безработицей, следующей за нарастающей автоматизацией, оправдан в развивающихся экономиках, но в случае с Россией речь идет не о замене человека технологией, а о восполнении недостатка человеческого капитала. Грядущая трансформация рынка труда означает не увольнение людей, а изменение специализации и появление спроса на другие виды работ.

Высокие технологии, в частности решения в области искусственного интеллекта, — один из немногих секторов российской экономики, который сейчас активно растет. Наши математики были и остаются конкурентоспособными на мировом рынке, что позволяет нам рассчитывать на значимую долю в этом сегменте. По данным компании Tractica, сегмент решений в области искусственного интеллекта в мире вырастет до $59,75 млрд к 2025 году.

Важнейшим фактором является наличие необходимого кадрового потенциала. Сейчас все ключевые страны активно создают технологическую базу для подготовки специалистов в области искусственного интеллекта, в частности очень активно эта работа ведется Китаем. Чтобы не остаться аутсайдером на этот рынке, Россия должна также предпринимать шаги в данном направлении. По данным Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, в России доля специалистов в сфере ИКТ в общей численности занятых не превышает 2%. В наиболее экономически развитых странах этот показатель достигает 5-6%. По разным оценкам, для эффективного развития цифровой экономики России нужно еще до миллиона программистов и других специалистов в области информационных технологий.

Подготовить такое число квалифицированных IT-кадров возможно совместными усилиями государства и крупнейших технологических компаний. Однако решить проблему нехватки квалифицированных специалистов можно не только за счет образования, но и при помощи того же искусственного интеллекта, который может автоматизировать рутинные задачи программистов, высвободив потенциал на решение сложных технологических вопросов, создание более совершенного искусственного интеллекта, продукции с более высокой добавленной стоимостью. Целая технологическая спираль, которую чем раньше начнешь раскручивать, тем быстрее выйдешь на новый виток развития.

Выводы

Демографический кризис и сильная экономическая зависимость от нефтегазовой ренты — реалии сегодняшней России. Латать демографическую дыру стимулированием рождаемости и привлечением мигрантов, с одной стороны, долго, с другой — рискованно. Вспомним нынешние миграционные проблемы Европы. Ставка на автоматизацию труда и развитие искусственного интеллекта может быть единственно правильной и наименее проблемной для страны. Ни роботы, ни алгоритмы не требуют пищу и жилье, не создают нагрузку на городскую инфраструктуру. И это ставка не на пустом месте — в России была и есть сильная математическая школа.

Но надежды, чаяния и предпосылки могут ими и остаться. Уже сейчас на этапе становления этой пока еще относительно небольшой, но наиболее перспективной и высокотехнологичной отрасли звучат тревожные звонки — попытки регулирования от разных институтов и инициативных групп. Одно непродуманное решение, отсутствие диалога с бизнесом — и индустрия может быть задушена на корню. Само государство — большой и неповоротливый организм — сделать качественный рывок в развитии цифровой экономики и автоматизации труда без привлечения и опоры на бизнес не сможет.

Интересный пример подает Китай, строя вслед за шелковым свой большой цифровой путь. Регулирование больших данных там происходит при участии саморегулируемых организаций и государства. Сначала рынок самостоятельно в ходе развития вырабатывал правила. А позже в качестве регулятора присоединилось государство, и его основная задача — определить, где проходит та красная черта, за которую переходить нельзя.

Российский путь к цифровому будущему должен не только учитывать экономические, географические, демографические особенности нашей страны, но и опираться на лучшие мировые практики. Иначе в эпоху искусственного интеллекта мы будем изобретать велосипед. 

Новости партнеров