Конец картеля: почему цены на нефть перестали реагировать на заявления ОПЕК

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Новая реальность лишила старый картель ОПЕК былого могущества: угрозы сокращения добычи перестали кого-либо пугать. Если что-то и способно сильно подействовать на нефтяную конъюнктуру, так это серьезные изменения со стороны спроса

Технический комитет ОПЕК, собравшись в Вене на экстренное совещание в связи с падением цен под воздействием вспышки китайского коронавируса, сформулировал рекомендации: продлить договоренность о сокращении добычи до конца года и сократить добычу еще на 600 000 баррелей в сутки, чтобы стабилизировать рынок. Рынок этих рекомендаций не заметил.

Вопрос закономерный: если уж ОПЕК до сих пор претендует на роль регулятора или на худой конец «стабилизатора» всемирного нефтяного рынка, то почему ни заявления, ни действия этой организации никак по существу не повлияли на падение цены? Не помогает даже широко разрекламированный картельный альянс со странами, формально не входящими в ОПЕК, — в первую очередь с Россией, на долю которой приходится больше нефтяной добычи, чем в Саудовской Аравии. В январе в России добывалось в среднем 11,24 млн баррелей в сутки против 9,74 млн у саудовцев.

С начала года баррель смеси brent потерял примерно четверть цены, которая рывками свалилась с $70,20  примерно до $53-54. Под давлением оказались доходы тех стран, где экспорт нефти имеет непропорционально большое значение для наполнения бюджета. Считается, что в той же Саудовской Аравии для сведения бюджета без дефицита нефтяная цена должна быть не менее $80 за баррель. У России, кстати, есть неплохая «подушка безопасности»: в бюджете на 2020 год стоимость барреля запланирована на уровне $42,40, а все поступления сверх этой цены должны аккумулироваться в Фонде национального благосостояния.

С 2016 года, когда ОПЕК обзавелся союзниками и согласованно решил сократить добычу ради поддержания цен на более или менее приемлемом уровне, основное бремя в выполнении этой задачи взяли на себя саудовцы. Другие участники соглашения тоже обеспечили некоторый вклад в регулирование рыночного предложения нефти, а вот Россия по существу ограничилась словесными «интервенциями», периодически заявляя о солидарности с ОПЕК и о собственных успехах в сокращении добычи, хотя на самом деле увеличивала и производство, и экспорт сырой нефти и нефтепродуктов.

До поры до времени московские заявления действительно подталкивали цены вверх, тем более что на рынке фьючерсных контрактов большую роль играют так называемые «алгоритмы», или «роботы», реагирующие на новостные заголовки и в течение миллисекунд дающие команды на продажу или покупку финансовых инструментов. Когда скрывать реальное положение вещей уже было невозможно, российские чиновники договорились с ОПЕК о том, что отчитываться они будут только о добыче нефти, но не конденсата, объемы которого обычно включаются в статистику. Судя по всему, сейчас и эта уловка перестала действовать, и Россия фактически не участвует в солидарных действиях ОПЕК+ по снижению добычи.

Жертвы эпидемии

Уход Москвы за кулисы картельного сговора совпал с возникновением чрезвычайной ситуации на нефтяном рынке из-за китайского коронавируса. К концу первой недели февраля стало очевидно, что резкий спад в китайской экономике, вызванный мерами по борьбе с инфекцией, на какое-то время уберет с рынка спрос в среднесуточном объеме от 1,5 млн до 3 млн баррелей, причем длительность этого спада пока остается непредсказуемой.

Сократить предложение на такую же величину, чтобы удержать цены от падения, не под силу ни ОПЕК, ни ОПЕК+, и понимание критической ситуации вызвало нервную реакцию участников соглашения на срочно созванных экспертных встречах в Вене. Одни, признавая бессилие перед лицом кризиса, высказались против нового сокращения добычи. Другие присоединились к саудовцам, выступавшим за дополнительное сокращение. Что же касается российских представителей, то они попросили отсрочки в принятии решения ради более детальной оценки ситуации.

Просьбу об отсрочке, кстати, можно расценивать как продолжение линии, наметившейся в Москве еще в декабре прошлого года. Тогда министр энергетики Александр Новак заявил, что Россия может уже в 2020 году покинуть сделку ОПЕК+. Он мотивировал это тем, что цены в целом стабилизировались вокруг отметки $60, которая устраивала и поставщиков, и потребителей, и предсказал, что падения цены до $30 за баррель можно не ждать. Сейчас, в условиях падения цен, такой подход выглядит неоправданным, но отрицательное отношение России к ОПЕК может и сохраниться — хотя бы потому, что действия организации совершенно неэффективны.

Провал «регуляторов»

Во-первых, как показывает практика последних нескольких лет, попытки регулировать рынок путем манипуляций с предложением нефти попросту перестали работать. Нефти из разных источников — начиная с американских сланцевых проектов и кончая новыми открытиями у берегов Бразилии и Африканского континента — стало так много, что даже крупные «пробои» в снабжении оказывают очень слабое воздействие на цены. Почти полностью прекращают экспорт Иран, Ливия и Венесуэла, вспыхивают военные конфликты в зонах традиционной нефтедобычи — а цена фьючерсов подпрыгнет раз-другой и вновь вернется на стабильный уровень. На рынке воцарились не продавцы, а покупатели.

Если что-то и способно сильно подействовать на нефтяную конъюнктуру, так это серьезные изменения со стороны спроса, как это происходит с ситуацией в Китае.

Новая реальность лишила старый картель ОПЕК былого могущества. Да, добыча формально сокращена в соответствии с действующей пока договоренностью, но точный размер сокращения остается предметом спекуляций. Стоит агентству Platts подсчитать, что в январе страны ОПЕК сократили среднесуточную добычу на 470 000 баррелей, как агентство Argus на следующий день дает другую цифру — 600 000. Реакция на рынке фьючерсов — нулевая. Абсолютно никакого влияния на цены не произвели и итоги встречи технического комитета, где прозвучала рекомендация сократить уровень добычи дополнительно на 600 000 баррелей в сутки. Выполнят ли члены ОПЕК эту рекомендацию, неясно, да и объем недостаточен, чтобы устранить профицит предложения, вызванный китайским вирусом.

В ожидании достоверной информации о состоянии спроса на энергоносители в Китае нефтяной рынок сейчас несколько стабилизировался возле отметки $55 за баррель смеси brent. Движение цены вниз более чем вероятно, поскольку оптимистическим заявлениям из Пекина доверия нет — как нет уверенности и в экономическом росте Китая. Однако выход цены на $40 должен быть долговременным, а не одномоментным, чтобы повлиять на намерения нефтедобывающих компаний. В проекты глубоководной добычи, например, вложены огромные средства из расчета на «докризисные» цены, да и американским сланцевикам нужно время, чтобы перенастроить финансовые схемы работы. Сокращение предложения по такому сценарию — без какой бы то ни было роли ОПЕК — нельзя исключать, но лишь в очень долгосрочной перспективе. Пока же все внимание будет сосредоточено на состоянии спроса.