Догнали Вьетнам: почему «щедрость» президента недостаточна для спасения экономики

Фото LUONG THAI LINH / EPA / ТАСС
Ханой во время пандемии коронавируса COVID-19 Фото LUONG THAI LINH / EPA / ТАСС
Меры помощи экономике, объявленные Путиным в его обращении к народу 11 мая, напоминают решения, применяемые в богатых странах мира. Однако их объем заметно ниже того уровня поддержки, которую оказывают своим экономикам правительства богатых стран, и отстает даже от некоторых догоняющих экономик, считает старший научный сотрудник Института Гайдара Иван Любимов

11 мая Владимир Путин в очередной раз обратился к российским гражданам, поставив тех в известность о ближайших планах властей в противостоянии как самой пандемии COVID-19, так и связанному с ней экономическому кризису.

Что касается эпидемиологических ограничений, то в своем выступлении глава государства объявил об окончании периода нерабочих дней, продлившегося шесть недель. Эта часть выступления могла показаться недостаточно ясно озвученной. По всей видимости, таким шагом президент обеспечил главам регионов юридическую возможность формировать план смягчения мер сдерживания пандемии, реагируя на фактическое распространение заболевания в соответствующем регионе, а также руководствуясь рекомендацией эпидемиологов. Однако пока критерии для принятия подобных решений остаются недостаточно ясными.

В официальной статистике редко используется показатель R0 воспроизводства заболевания, который отражает, скольким новым индивидам сегодня передает заболевание уже зараженный человек. R0 служит критерием для изменения режима эпидемиологических ограничений в развитых странах мира: если он меньше единицы, то ограничения ослабляются. В противном случае меры сдерживания пандемии, напротив, становятся строже. R0 рассчитывается соответствующими специалистами при помощи математических моделей. R0, как правило, вычисляется не только для всей страны, но и для отдельных регионов. В России же решение о смягчении ограничений принимается на основе данных, которые в значительной мере контролируются региональными властями. В этой связи обращает на себя внимание почти «идеальное» плато как по числу новых смертей от COVID-19, так и новых инфицированных, сложившееся в статистике для Краснодарского края. Подобная практика по существу оставляет за местными властями полную свободу манипуляции карантинными мерами практически без оглядки на реальную эпидемиологическую динамику.

Очевидно, что главная часть выступления президента — анонсирование очередного пакета мер экономической поддержки фирм и граждан. Этот пакет включает в себя помощь домохозяйствам и бизнесу. Что касается поддержки домохозяйств, то в третьем пакете она главным образом состоит из помощи семьям с детьми. В частности, с 1 июня государство начнет выплаты по 10 000 рублей на каждого ребенка в возрасте 3-15 лет. В этой мере есть определенный недостаток: помощь получают дети как из бедных, так и из состоятельных семей. Было бы лучше, чтобы помощь была сфокусирована на бедных семьях. Различить бедные и богатые домохозяйства можно было бы при помощи налоговых данных. А в тех случаях, где данных не хватает, можно использовать принцип «главное — оказание помощи», выдав деньги обратившейся за помощью семье. Разумеется, что в таком случае поддержку получили бы и те домохозяйства, которые не испытывают серьезных финансовых сложностей. Но все же эта мера позволила бы в большей мере сконцентрировать помощь на нуждающихся семьях. Однако в целом, ввиду необходимости срочного оказания помощи многим семьям с детьми, попавшим в затруднительное финансовое положение, эта мера вполне функциональна.

Что касается помощи стороне предложения, т. е. компаниям и самозанятым, то среди новых мер обращают на себя внимание кредиты предприятиям, которые государство берется погасить вместе с процентами в том случае, если фирмам удастся сохранить трудовые коллективы. Этот подход также используется в богатых странах — США, государствах Скандинавии, многих странах Западной Европы. Его архитектура заключается во взгляде на экономику как на «гранулированную» структуру, состоящую из взаимодействующих друг с другом фирм и их трудовых коллективов. Сохранение последних позволяет также уберечь от кризиса ноу-хау, компании, а также связи между ними.

Стоит, однако, обратить внимание на то, что такой (желаемый) результат выглядит идеалистическим. В глобальной экономике фирмы взаимодействуют с поставщиками и клиентами из других стран, и для того, чтобы «заморозка» экономик в результате оказалась успешной, необходимо, чтобы такая политика была скоординированной, т. е. симметричной и синхронной во всем мире. В противном случае ключевые иностранные поставщики или клиенты некоторой компании из той страны, где власти используют политику «заморозки» экономики, окажутся разорены, что затруднит восстановление бизнеса «замороженной» компании.

В части предоставления помощи ради сохранения коллективов российское решение в большей мере напоминает американское. А потому оно рискует столкнуться с теми же проблемами, которые в настоящее время испытывают Соединенные Штаты. В своем обращении президент упомянул о необходимости избежать оказания помощи тем, кто создает «бумажные» рабочие места. Иными словами, государственная поддержка не должна достаться недобросовестным заемщикам. С одной стороны, действительно, совсем не хотелось бы, чтобы помощь оказалась в руках тех, кому она не предназначена. С другой стороны, это требование неизбежно бюрократизирует процесс оказания поддержки. И в России, и в Соединенных Штатах получатели государственной помощи уже столкнулись с тем, что высокая бюрократизация не позволяет получить причитающуюся им поддержку вовремя. Неизбежная бюрократизация в случае строгих критериев оказания поддержки может распространить это явление и на новые меры. В результате многие компании рискуют не получить помощи и разориться. Поэтому «заморозка» в результате может оказаться лишь частичной, при этом значительная часть компаний окажется закрытой, а их трудовые коллективы окажутся без работы.

Дополнительную поддержку получили самозанятые и индивидуальные предприниматели. Последние, в частности, теперь могут рассчитывать на пособие по безработице в размере МРОТ. Эта мера, безусловно, способствует развитию российской системы социального страхования. Она дает индивидам лучшее понимание того, зачем им стоит переходить из теневого сектора экономики в официальный: такой переход дает им возможность быть социально застрахованным в большей мере.

В целом важно, чтобы те изменения в системе социального страхования, которые мы наблюдаем сегодня, — пособия по безработице, на которые можно хотя бы протянуть месяц, детские пособия, на которые можно по крайней мере прокормить ребенка, — сохранились и в будущем. Существуют сомнения в том, что без достаточно развитой системы социального страхования массовое благосостояние возможно в принципе. А в России с недостаточно развитыми институтами защиты прав собственности, проблемами с системами школьного и высшего образования, а также высоким неравенством, недостаток институтов защиты интересов работника — среди которых не только профсоюзы, но и система социального страхования — делает неравенство возможностей массовым и устойчивым явлением.

Президент объявил также и о ряде мер поддержки, главным образом состоящих из налоговых послаблений и льгот для компаний и самозанятых.

Утром 12 мая появились официальные оценки размера третьего пакета экономической помощи — она составит 800 млрд рублей. С учетом стоимости предшествующих пакетов на сегодняшний день кумулятивный размер помощи составляет около 3,5% ВВП. Это больше того размера помощи, который готовы предложить своей экономике власти Индии. Однако из обзора мер помощи, составленного Международным валютным фондом, становится понятным, что российский кумулятивный пакет пока заметно ниже того уровня поддержки, которые оказывают своим экономикам правительства богатых стран: там он составляет 5-10% и больше. Уровню 3,5% ВВП в конце апреля соответствовала экономическая поддержка властей Вьетнама. Многие из стран, похожих на Россию по уровню развития, анонсировали пакеты стоимостью в 3,5-4,5% ВВП.

Подводя итоги, с точки зрения поставленных целей черты политики экономической помощи российских властей все больше приближаются к решениям, которые используются в богатых странах. Однако их исполнение может так или иначе заимствовать не самую лучшую из существующих практик. Озабоченность вызывает и размер помощи: он пока выглядит довольно скромным, в том числе и на фоне многих догоняющих экономик.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции