Драйверы прибыли: стратегия УК «Ингосстрах-Инвестиции» в условиях высокой ставки

— В чем заключалась логика вашей инвестиционной стратегии в 2025 году и как она отразилась в результатах?

— Прошлый год оказался благоприятным для консервативных инвесторов в облигации благодаря политике Банка России по снижению ключевой ставки. Вложения в облигации стали более успешными по сравнению с акциями. Мы изначально закладывали этот сценарий по «ключу» и последовательно реализовывали его в портфелях клиентов.

Результаты подтверждает статистика. Негосударственный пенсионный фонд «Социум», чьими активами мы управляем, по итогам девяти месяцев 2025 года показал вторую по величине доходность чуть выше 23% среди топ-10 пенсионных фондов и вошел в топ-5 среди всех НПФ. Если рассматривать динамику за семь лет, «Социум» стабильно находится в пятерке лидеров.

Мы выстраиваем работу с клиентами как долгосрочное партнерство. Показываем и объясняем, что следование выбранному курсу и стратегии на длинном горизонте дает качественный результат при минимальном эмоциональном напряжении. При этом крайне важно учитывать психотип инвестора: клиент, для которого ощущение риска — неотъемлемая часть жизни, вряд ли оценит консервативный подход.

— Какой ваш прогноз по ставке на 2026 год? Какие риски, на ваш взгляд, недооценены?

— Сейчас мы не в полной мере разделяем сложившийся на рынке консенсус и чрезмерно оптимистичный взгляд на текущий год. Сценарий снижения ключевой ставки до 10–12%, который закладывают многие аналитики, с высокой вероятностью может не реализоваться.

Один из факторов — недобор нефтегазовых доходов бюджета. По итогам января—февраля 2026 года мы уже видим существенное отставание, и, по нашим расчетам, к концу года оно может составить от 2 трлн до 3 трлн рублей при запланированных 8 трлн нефтегазовых доходов. Это значительная величина.

При этом в существенное сокращение бюджетных расходов я не верю. Следовательно, остаются другие механизмы: рост государственного долга, активные размещения ОФЗ и более слабый рубль. Такой сценарий создает инфляционные риски. А более высокая инфляция, в свою очередь, ограничивает пространство для снижения ключевой ставки. В этом случае мы вряд ли увидим ее ниже 13–14% к концу года.

— Как потенциальный рост госдолга и активные размещения ОФЗ могут повлиять на долговой рынок и инфляционные ожидания?

— Если исходить из сценария недобора нефтегазовых доходов и сохранения текущего уровня бюджетных расходов, то рост государственного долга и увеличение объемов размещения ОФЗ выглядят наиболее очевидным и реализуемым механизмом финансирования дефицита.

Президент России неоднократно отмечал, что уровень государственного долга в России остается одним из самых низких в мире. Рост на несколько триллионов рублей сам по себе не несет критических рисков для макроэкономической стабильности. При необходимости Минфин успешно справляется с размещением ОФЗ — как в 2025-м, так и в 2026 году.

Однако такой сценарий все же содержит инфляционные риски. В случае более активных заимствований и одновременной корректировки бюджетного правила с ослаблением рубля мы можем столкнуться с ускорением инфляции на фоне удорожания импорта. Это ограничит возможности Банка России по снижению ключевой ставки и будет поддерживать повышенный уровень доходностей на долговом рынке.

— При ставке выше 13% на конец года какой класс активов выглядит стратегически предпочтительнее — облигации или акции?

— Если реализуется сценарий, при котором ключевая ставка к концу года останется в диапазоне 13–14%, то давление на рынок акций сохранится. Одновременно это создаст условия для более привлекательной доходности на долговом рынке. Мы уже видели подобную ситуацию в 2025-м.

Сейчас появляется осторожная надежда на рост рынка акций, но мы пока не считаем этот сценарий базовым. Поэтому в текущих условиях облигационные портфели выглядят более предпочтительными с точки зрения соотношения риска и доходности. Именно поэтому около 80% наших клиентов выбирают облигации как основу портфеля, дополняя их точечными идеями в акциях.

Показательный пример — наше участие в IPO ДОМ.РФ. Мы были одним из крупнейших участников размещения, активно предлагали эту идею клиентам. С момента IPO акции выросли более чем на 25%, продемонстрировав динамику лучше рынка. Это размещение выгодно отличалось качеством коммуникации менеджмента, своевременным раскрытием отчетности и понятной стратегией развития. Мы сохраняем позицию и продолжаем считать бумаги интересным долгосрочным вложением.

— Как вы оцениваете перспективы золотодобывающего сектора и какую роль золото играет в инвестиционных портфелях клиентов?

— Золото и золотодобывающие компании за последние месяцы стали одной из наиболее ярких и обсуждаемых инвестиционных идей. Рост цен на золото поддержал финансовые результаты золотодобытчиков, и это отражается в динамике их акций.

При этом активно обсуждается тема введения дополнительных налогов для золотодобывающего сектора. Вопрос неоднозначный. Государству в любом случае важно определиться: либо формировать предсказуемый и прозрачный рынок с понятными правилами игры на долгую перспективу и рост капитализации, либо принимать разовые решения, которые могут подрывать доверие инвесторов.

Что касается самого золота как актива, мы рассматриваем его не как спекулятивный инструмент, а как элемент стратегической защиты. В условиях высокой неопределенности — изменения правил торговли, роста геополитических рисков, удорожания капитала — золото остается востребованным защитным активом. Мы усилили экспертизу в работе с этим классом активов, включили его в портфели ряда клиентов и продолжаем удерживать позиции.

Оптимальная доля золота — около 10% портфеля. Это универсальный ориентир, который подходит как консервативному, так и более агрессивному инвестору. При этом для российского инвестора важно учитывать валютную составляющую. Рублевая цена золота — это глобальная цена в долларах, умноженная на курс USD/RUB. Таким образом, золото одновременно дает участие в мировом защитном активе и выступает естественной защитой от ослабления рубля.

— Какую реальную ценность искусственный интеллект уже создает в управлении активами и возможна ли в перспективе замена управляющих ИИ-агентами?

— Мы развиваем ИИ-инструменты для решения прикладных задач в управляющей компании. Прежде всего для обработки и сбора информации, а также для выявления сигналов и формирования торговых идей. В этих зонах применение такой технологии действительно повышает производительность и скорость выполнения задач.

При этом я осторожно отношусь к идее полностью передать управление активами ИИ-агентам. Этот инструмент предлагает решения с определенной вероятностью, а значит, остается и вероятность ошибки. Ее можно минимизировать, но не полностью исключить. Это высокий риск, особенно когда речь идет о пенсионных средствах и долгосрочном капитале клиентов, где цена ошибки крайне высока.

Кроме того, большинство наших клиентов не хотят взаимодействовать с чатами или автоматическими помощниками. Им важно живое общение с клиентскими менеджерами, управляющими и со мной лично. Поэтому мы рассматриваем ИИ как инструмент расширения возможностей сотрудников, а не как их замену.

Отдельный вопрос — стабильность и повторяемость результатов. Добиться от ИИ устойчивого качества генерации решений непросто, поэтому ключевое значение приобретает контроль и верификация выводов модели.