Кристина Судеревская, генеральный директор и со-основатель «Краснополянской косметики» рассказала, как их семейный бизнес, начавшийся с варки мыла на домашней кухне, развился до крупной компании с собственными патентами и статусом резидента первой в России федеральной территории «Сириус» (Сочи). «Этот путь доказывает: если есть желание, можно достичь цели, даже начиная с крафтового производства. Главное - сохранять интерес к созданию оригинальных продуктов», - подчеркнула спикер, отметив, что их целью было «делать честные продукты с чистым составом». Когда у компании появилась органическая ферма, она запатентовала технологию живых экстрактов. «Многие приходят в косметический бизнес за быстрыми деньгами, но сейчас важно думать об уникальности. Не обязательно использовать готовые мировые решения; в России есть свой, еще не раскрытый, потенциал. Энтузиазм и интерес к изучению местных растений позволяют рисковать, ставя инновации выше сиюминутной прибыли. Мы ищем компромисс между коммерцией и развитием науки», - поделилась Судеревская. У компании есть продукт, на 93% состоящий из локального сырья, но полную «самообеспеченность» спикер назвала утопией, так как есть вещества, например, эмульгаторы, которые выгоднее закупать на внешних рынках.
Мечта Ирины Порох, руководителя Иннохаб Арнест ЮниРусь, - чтобы созданные ее командой ингредиенты и технологии стали известны в мире и были доступны не только российским, но и зарубежным потребителям: «Мы возвращаемся к экспортным планам, и создание технологий, важных для потребителей во всем мире, - наша главная цель». Поскольку потребитель ищет доказательную эффективность, в 2024 году была создана «многофункциональная» команда для поиска технологий, которые будут рабочими десятилетия спустя, в нее вошли ученые, технологи, разработчики и маркетологи. Задача последних, по словам спикера, - объяснить потребителям ценность новых решений, а не просто побуждать их следовать трендам. «Например, мы 12 лет говорим о важности микробиома, но наша индустрия, часто копируя глобальные разработки, все еще в поиске того, как донести эту ценность до отечественного потребителя. Мы хотим создать собственные решения, которые признают в мире». Для достижения амбициозных целей компания активно ищет партнеров в том числе за пределами косметической отрасли - в фармацевтике и агробизнесе, взаимодействует с Московским инновационным кластером и научными командами. Путь от идеи ингредиента до создания тестового образца занимает в среднем три года. Время уходит на проверку безопасности, исследование механизмов действия препарата и разработку формулы. И всегда есть риск, что гипотеза может не подтвердиться. Компания осознанно идет на этот риск и готова вкладываться ради создания по-настоящему сильного решения, подчеркнула Ирина Порох. Для ускорения исследований компания применяет тест-модели «орган-на-чипе». Они позволяют быстро и качественно проверять ингредиенты, не прибегая сразу к длительным и дорогостоящим клиническим исследованиям на людях. Тестированием прототипов занимается и собственный Центр оценки состояния кожи и волос, работающий в Екатеринбурге. «Выверенный подход «от тест-модели до клиники» повышает эффективность конечного продукта», - отметила спикер.
Процесс создания нового лекарственного препарата занимает около 10 лет и требует — при намерении его вывода на глобальный рынок - миллиардных инвестиций, - продолжил Альберт Болатчиев, генеральный директор Альбоген. Однако новые активные ингредиенты востребованы не только в фармацевтике, но и в косметической, пищевой, агрохимической отраслях и даже нефтегазовой промышленности. Спикер предлагает «брать» их из самой природы, отметив, что «проблема не в дефиците новых активных веществ, а в сложности их поиска среди огромного разнообразия химических структур». Чтобы ускорить этот поиск, его команда разработала технологию глубокого машинного обучения, позволяющую находить нужные пептиды или малые молекулы за несколько недель. Разработка молекулы занимает около 100 дней: две недели на поиск вещества, несколько недель на синтез и затем - скрининг для подтверждения активности. Такой подход, по словам Болатчиева, позволяет создавать множество патентоспособных инновационных продуктов, которые могут заинтересовать крупные корпорации — производителей косметики, лекарств, БАДов, агрохимии так как отвечают задачам их развития.
Наталья Мартынова, со-основатель и операционный директор Опенфейс, говорит, что инвестиции в научные разработки в России тормозит высокая консервативность и осторожность крупного бизнеса: «Корпоративная структура наказывает за риск, что делает приобретение венчурных компаний сложной задачей. Основа любых инвестиций - доверие к будущему и прогнозируемость, а расчет финмодели требует понимания стоимости бизнеса через 5–10 лет. Это невыполнимо в условиях турбулентности и нестабильности налоговой системы». Найти деньги инноваторам, особенно в химической промышленности, отчасти помогает «сильный тренд на локализацию», а фармацевтику, где исследования направлены на лечение болезней, поддерживает государство. Косметология может попробовать «вписаться» в государственные программы поддержки наукоемкого бизнеса, но, по наблюдению. Мартыновой, «предпринимателям сложно ориентироваться в предлагаемых мерах».
Натальи Ракоч, создатель бренда Russian Beauty Guru, до сих пор ищет ответ на вопрос «что такое красиво по-русски». В 2020 году компания приняла решение писать всю информацию на упаковке на родном языке и крупно указывать страну производителя. В 2023-2024 гг., столкнувшись с критической ситуацией, когда из-за трансформации рынка «сломались все формулы», «перезапустила» выпуск продуктов, но отказ от наработанных торговых марок был признан нецелесообразным. В текущих планах компании - расширение сотрудничества с китайскими производствами.
Игорь Манохин, основатель и генеральный директор «Отраслевого университета индустрии красоты», затронул тему подготовки научных кадров для парфюмерно-косметической отрасли: «Разработчик - это междисциплинарный специалист. Он получает базовые навыки в академической среде, затем специальные - в системе дополнительного профессионального образования, и профессиональные - непосредственно в компании, куда приходит работать».
Чтобы становление специалиста шло быстрее, необходимо, по мнению Манохина, расширять сотрудничество профильного бизнеса с вузами и колледжами: «Важными направлениями должны стать акселераторские программы, конкурсы и участие бизнеса в управляющих советах учебных заведений». В идеале отрасли нужен корпоративный университет: «В отличие от учебного центра, который лишь поддерживает текущие компетенции, корпоративный университет развивает внешних и внутренних клиентов по всей цепочке».
Эксперты InterCHARM, крупнейшей выставки индустрии красоты в России, подтверждают: тренды, озвученные спикерами FCongress, изменяют структуру спроса и предложения на рынке. Организатор InterCHARM Анна Дычева отмечает, что «научная революция» в бьюти становится мейнстримом. Искусственный интеллект сегодня используется не только для разработки формул (как у компании «Альбоген»), но и для создания персонализированных средств и диагностики кожи, что отвечает запросу на доказательную эффективность, о котором говорила Ирина Порох. Кроме того, аналитика InterCHARM фиксирует рост спроса на биотехнологические ингредиенты, а именно, «выращенные» в лаборатории коллаген и церамиды, что снижает зависимость от импортного сырья. На 32-й выставке InterCHARM, доля российских компаний достигла почти половины от общего числа участников, а интерес к разделу «Российская косметика» возрос. После России лидерами по числу участников стали Китай (485 компаний) и Южная Корея (84 компании) - это подтверждает тезис о переориентации отечественного рынка красоты на азиатских партнеров.
* англ. Research & Development — исследования и разработки