
Речь шла о смене самой философии банкротства, и участники обеих сессий говорили не о грядущих перспективах, а о том, что происходит здесь и сейчас.
Сессия «Банкротное право на сломе эпох: тренды и реальность» под модераторством Юлии Литовцевой, партнера «Пепеляев групп», обозначила контур новой модели, которая уже обретает нормативные очертания. Особое внимание спикер уделила теме личных фондов, которые, по ее словам, являются «красной тряпкой» для кредиторов. Однако против последних играет тот факт, что безвозмездная передача имущества фонду и аффилированность с учредителем сами по себе не доказывают сохранения его контроля над активами. Оспаривание возможно, если передача совершена после появления признаков неплатежеспособности и подтвержден фактический контроль учредителя. Судебная практика по таким спорам пока формируется, иски кредиторов могут быть успешны, если будет доказано, что учредители прикрывают конструкцией личного фонда вывод активов.
Андрей Смирных, директор проектов управления принудительного взыскания и банкротства «Сбера», представил санацию как новый реабилитационный механизм, проводя параллели с американским институтом «предподготовленного» (pre-pack) банкротства.
Однако, как показала дискуссия, у этой конструкции есть оборотная сторона: Ольга Костькова, партнер Fincom Group, обратила внимание на то, что сделки, заключенные в период действия комплексного соглашения о санации, получают иммунитет от оспаривания — даже если соглашение не сработало. По ее словам, это может создать «большое окно возможностей для практически легального перераспределения имущества должника». Говоря об изменении подхода к правам аффилированных лиц, она отметила, что в новых глобальных поправках по-прежнему нет специальных норм о банкротстве группы юрлиц: «Все банкротное законодательство построено на обособленности имущества юридического лица и находится в большом разрыве с реальностью».
Константин Гричанин, заместитель генерального директора — директор по правовым вопросам группы «Уралхим», зафиксировал тектонический сдвиг в правопорядке: на смену точечным проверкам отдельных сделок приходит анализ поведения всей группы взаимосвязанных участников — источников их средств, путей движения денег и конечной судьбы активов. Раскрывать внутренние экономические отношения теперь должна сама группа, а не независимый кредитор. Выигрывают, по его словам, не те, кто отрицает связанность, а те, кто ее задокументировал: через паспорт самостоятельности общества и кризисный протокол внутригрупповых отношений (руководствуясь п. 1 ст. 9 «Закона о банкротстве»).
Денис Логинов, руководитель департамента по взысканию проблемной задолженности компании «Энергосбыт плюс», рассказал о новом, но уже сформировавшемся тренде: если у судьи появились сомнения в кандидатуре арбитражного управляющего, то может «включиться случайный выбор». Результат применения этой практики, по словам спикера, неутешителен: случайно выбранные арбитражные управляющие либо не работали, либо работали на контролирующее должника лицо (КДЛ). «Институт репутации окончательно заменяется институтом баллов и рейтингов», — сожалеет Логинов.
Даниил Савченко, управляющий партнер BFL/Арбитраж.ру, посвятил выступление проблеме налогов. Главной проблемой он назвал конкуренцию налоговых органов с банками: и те и другие претендуют на одни и те же деньги должника. По его словам, баланс между интересами кредиторов и должников ищут постоянно, но разумного компромисса по налогам с конкурсной массы пока не нашли. Из-за того, что деньги от продажи имущества должника распределяются непропорционально, банкротство, по его мнению, неизбежно станет маргинальным, разумный выход — чтобы государство (налоговая служба) относилось к восстановлению должника более гибко.
Сессия «Субординация требований и субсидиарная ответственность: как не потерять бизнес и личное имущество?» под модераторством Антона Красникова, партнера «Сотби», перевела разговор из законодательной плоскости в практическую, где цена ошибки измеряется потерей личного имущества контролирующих должников лиц: «Мы наблюдаем, что Верховный суд РФ (ВС РФ) последовательно отказывается от формального подхода в пользу анализа сути спора, обязывая суды детально разбираться в экономике дел и добиваться баланса между правами кредиторов и защитой личных активов КДЛ. Однако последним важно помнить, что пассивная тактика в процессе означает гарантированное поражение, поскольку прокредиторский подход в судах все еще превалирует. Ключевой вывод для топ-менеджмента и собственников бизнеса очевиден: необходимо документально фиксировать все операции и антикризисные решения задолго до наступления точки невозврата».
Рустем Мифтахутдинов, к. ю. н., доцент кафедры коммерческого права и процесса ИЦЧП им. С. С. Алексеева, рассказал об универсальном принципе защиты делового решения при привлечении к субсидиарной ответственности: «Действовать усердно и действовать верно, стандарты усердия и верности подлежат доказыванию». Спикер предостерег от ошибки «ретроспективного взгляда»: когда суд оценивает решение постфактум, уже зная о его последствиях.
Алексей Зуйков, руководитель корпоративной практики Tax Compliance, сделал акцент на персонализации ответственности. Эволюция судебной практики идет от коллективной ответственности «одним списком» к персональному подходу: каждое лицо отвечает за то, к чему реально причастно. Меняется стандарт доказывания по спорам о привлечении контролирующих лиц к имущественной ответственности, появляются особенности привлечения членов коллегиальных органов управления, миноритарных участников и сотрудников должника.
Радмила Радзивил, управляющий партнер «Правого берега», продолжила тему: «Мы окончательно уходим от коллективной ответственности к персонализированной. В зоне «внебанкротной» субсидиарной ответственности бремя доказывания для кредиторов упрощается, а собственникам и руководителям становится сложнее уйти от ответственности». Защищая бизнес, спикер советует грамотно выстраивать защиту на основе актуальной судебной практики еще до того, как «риски станут критическими».
Александр Катков, партнер NOVATOR Legal Group, обратился к теме компенсационного финансирования: как вложить деньги в бизнес и не «подарить» их кредиторам. Задача суда при проверке требований аффилированных лиц — баланс интересов и защита от злоупотреблений. Эти требования могут быть либо отклонены судом как мнимые, либо понижены в очередности к исполнению. К заявителю применяется повышенный стандарт доказывания: он обязан раскрыть все обстоятельства финансирования. Ключевой тезис спикера: внутреннее финансирование допустимо, контроль над должником сам по себе не является основанием для отказа во включении требования в реестр.
Даниил Борейшо, старший юрист компании «Газпромнефть экспертные решения», разобрал понятие солидаритета (солидарной ответственности) и его проявлений при банкротстве. Сейчас существуют два подхода: либо каждое требование передается самостоятельно (изолированно), либо все они отчуждаются вместе. Спикер рассмотрел реальные кейсы и сформулировал презумпцию уступки солидарных требований и возможности ее опровержения, признав, что до реальных компромиссов еще далеко.
Все дискуссии, по сути, описывают один важный тренд: банкротство перестает быть технической процедурой списания долгов и становится сферой, где «пересекаются» налоговое планирование, корпоративное структурирование, семейное право и личная ответственность. Реформа 2026 года формирует новую правовую архитектуру, но жизнеспособность последней будет определяться способностью правоприменителя удерживать баланс между защитой интересов кредиторов и сохранением бизнеса должника. Пока же баланс смещен в сторону кредиторов и государства — именно это участники форума, судя по тональности дискуссий, считают главным вызовом завтрашнего дня.
* Федеральный юридический форум (англ.).
