Баланс технологий: Как меняется оценка интеллектуальной собственности в реалиях цифровой экономики

Результаты интеллектуальной деятельности нуждаются в особой методике оценки — в России это направление только начинает формироваться.

«Привет, Алиса, скажи что-нибудь!» — этот незамысловатый запрос находится в топе самых популярных с момента выхода виртуального помощника «Яндекса» на российский рынок. Ежедневная аудитория Алисы составляет 8 млн пользователей, месячная — 30 млн человек. Спустя два года после запуска помощника «Яндексу» предстоит заплатить ООО «Мунитор Группе», российскому подразделению немецкой компании в области управления коммерческой недвижимостью, около $100 000 за использование товарного знака Alisa.

В столичном Суде по интеллектуальным правам выяснилось, что «Мунитор Группе» владеет товарным знаком с 1994 года и все эти годы использовала его с целью производства программного обеспечения для управления недвижимостью, а также выпускала шоколадно-ореховую пасту и какао с таким же названием. Причем названная сумма — не стоимость сделки по продаже товарного знака, а условие отказа его обладателя от прав на защиту в результате заключения мирового соглашения. По сути, это «отступные». Само мировое соглашение еще разрабатывается. Но, как предсказывают эксперты, если оба бренда продолжат одновременно существовать в правовом поле, это станет исключительным случаем для рынка интеллектуальной собственности. Чаще всего споры в суде за право обладания товарным знаком заканчиваются миллионными выплатами одной из сторон.

Фирменные стили компаний, ноу-хау, товарные знаки, изобретения и патенты — на правовом языке все это называется нематериальными активами. В современной России, активно реализующей диджитал-стратегию во всех сферах экономики, имеющиеся методики оценки объектов интеллектуальной собственности не работают. Как итог —нематериальные активы в нашей стране сильно недооценены инвесторами, рынком и самими собственниками.

«Дело не только в том, что очень сложно атомизировать и декомпозировать бренд, чтобы разобраться и выделить в структуре собственности нематериальные активы. У компании может быть НИОКР, производящий с десяток технологий, и их можно поставить на баланс. Но как в них увидеть те ценные идеи, которые компания сможет монетизировать, как разглядеть настоящие «алмазы»? Пока вопрос открыт», — говорит Сергей Сараев, партнер компании Ernst & Yang.

Как исправить сложившуюся ситуацию, обсудили на сессии «Intelligence value. Оценка стоимости объектов интеллектуальной собственности», прошедшей при поддержке Ассоциации IPChain в рамках деловой программы VIII Московского международного форума инновационного развития «Открытые инновации» в Технопарке «Сколково» 22 октября.

Какие онлайн-сервисы защиты авторских прав функционируют в России

В цифровой инфраструктуре IPChain, функционирующей на базе технологии распределенных реестров, уже работают сервисы и платформы для защиты прав на объекты интеллектуальной собственности.

Так, экосистемный сервис n’RIS при помощи депонирования и формирования цифрового свидетельства обеспечивает защиту авторских прав. «Онлайн Патент» предоставляет систему управления и патентования товарных знаков и промышленных образцов, n’RIS Agora — защиту научных работ. B2B-сервис FONMIX помогает авторам получать денежные отчисления за проигрывание их музыки в публичном пространстве. При этом вопрос о том, кому принадлежат права на создание генерированной музыки — автору или компании — создателю сервиса, на котором рождается эта музыка, — пока остается без ответа. «Рано или поздно и этот вопрос окажется в правовом поле», — уверен Андрей Кричевский. При помощи еще одного сервиса, входящего в сеть IPChain, — биржи интеллектуальной собственности IPEX — можно заключать прозрачные сделки с правами и объектами интеллектуальной собственности.

Новый рынок с понятными правилами

В глобальной экономике на нематериальные активы может приходиться до трети стоимости, создающейся в процессе производства товаров, подсчитали во Всемирной организации интеллектуальной собственности.

Если в 2015 году объекты интеллектуальной собственности в структуре глобальной экономики оценивались в $20 трлн, то в 2018 году — уже в $53 трлн. «Более того, если вы возьмете топ-500 компаний, то окажется, что их инвестиции в нематериальные активы достигают 94% от общего объема», — сказал президент Федерации интеллектуальной собственности Сергей Матвеев.

В мире работают специальные механизмы, позволяющие подсчитать оценку стоимости нематериальных активов. В компаниях Юго-Восточной Азии и США на долю объектов интеллектуальной собственности в общей структуре бизнеса приходится 70% и 50% соответственно, в России — не более 5%. «В российской экономике выявлены лишь единицы объектов интеллектуальной собственности, — говорит директор по связям с государственными органами Baring Vostok Capital Partners Group Марина Амелина. — Обычно мы имеем дело с готовой оценкой компании, без выделения в ее структуре стоимости нематериальных активов. Как адекватно оценить, например, рыночную стоимость агрегатора такси? Без учета цены оригинального программного обеспечения останется просто «железо».

Чтобы получить взвешенную оценку доли интеллектуальной собственности в структуре своей компании, достаточно вывести ее на IPO, считает член правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Игорь Вдовин: «Рынок разбирается и дает коллективную оценку, то есть стоимость интеллектуальной собственности формируется за счет спроса инвесторов. Нет публичности — нет адекватной оценки».

Как известно, российский бизнес в массе своей далек от публичности, на международное IPO вышло считанное число отечественных компаний. Отсюда и огромный пласт недооцененных нематериальных активов в российской экономике. «Получить примерную стоимость компании можно и без IPO, но все, что касается измерения интеллектуальной собственности, — полный мрак», — говорит Вдовин.

Среди участников сессии нашлись те, кто старается извлечь из не до конца сформированного рынка интеллектуальной собственности вполне измеряемую выгоду. Так, «Ситроникс» при помощи внутренней системы управления интеллектуальной собственности проводит ее активную инвентаризацию. В результате компания стала правообладателем шести патентов, 20 программ для ЭВМ и семи товарных знаков. «В соответствии с недавно принятой стратегией защиты нематериальных активов мы пересматриваем свой баланс и формируем структуру интеллектуальных платформ, — сообщила вице-президент по стратегии АО «Ситроникс» Елена Шульгина.

«Ключевая составляющая в оценке нематериального актива – сам рынок. Поэтому мы будем предоставлять открытый доступ к разнообразным разработкам, например, к платформе «Большой город». Наша цель — повышение капитализации нематериальных активов на своем собственном балансе, и рынок может нам в этом помочь», — уточнила Елена Шульгина.

Такая стратегия может сработать в случае, когда компания хочет привлечь необходимые инвестиции под интеллектуальную собственность. «Привлечь инвестиции можно при условии, что есть гарантия возврата средств инвестором или переход права на интеллектуальную собственность, которую можно использовать и монетизировать, — говорит председатель совета директоров краудлендинговой платформы CO-FI Александр Сухотин. — Для этих целей должны быть разработаны специальные механизмы оценки залога — для разовой сделки по продаже изобретения, для покрытия возможного ущерба или других целей. Нужно помнить о том, что интеллектуальная собственность — это живой объект, его стоимость не инертна и может меняться. Например, в зависимости от того экономического эффекта, который изобретение принесло компании».

По итогам дискуссии эксперты пришли к выводу, что для корректной оценки интеллектуальной собственности важно вовлекать в процесс как можно больше участников. Следующий шаг — использовать все имеющиеся инструменты и инфраструктуру, которые помогли бы создать новый цифровой рынок с прозрачными правилами. Смарт-контракты, биржа интеллектуальной собственности, сервисы, упрощающие монетизацию ИС, — все эти инструменты должны заменить «аналоговый» механизм, утративший эффективность.

«Тогда можно будет предсказывать поведение и финансовую привлекательность бизнеса на более-менее длительном горизонте, — резюмирует Сергей Матвеев. — Другой вопрос: будут ли налоговые органы доверять диджитал-оценкам? Время покажет».

Новости партнеров