Тюрьма для биржевика

Вадим Новиков Forbes Contributor
Нужно ли принимать закон о запрете инсайдерской торговли

Намерение Государственной думы до конца мая утвердить закон об инсайдерской торговле показывает, как мало у нас ценится человеческая жизнь. Зная о состоянии тюрем и следственных изоляторов, мы — я имею в виду не только депутатов — все равно с легкостью одобряем появление новых наказаний, связанных с лишением свободы.

Эта легкость граничит с капризом. Ситуация, когда одна из сторон сделки знает про товар больше, чем другая, встречается на многих рынках. Но почему предлагается сажать только финансистов, а продавцы подержанных автомобилей продолжат гулять на свободе? Причем первые в отличие от последних не могут мошенничать, вводя в заблуждение относительно точных характеристик продаваемого: они продают стандартизованный товар, долю в стоимости фирмы, и эта продажа не предполагает никаких гарантий относительно нынешнего и будущего состояния этой фирмы.

Эта проблема проявилась уже в первом крупном в мировой практике случае осуждения за инсайдерскую торговлю — деле компании Texas Gulf Sulphur. В 1963 году компания обнаружила неподалеку от канадского города Тимминс крупное месторождение меди, цинка и серебра. Еще до официального объявления об этой находке сотрудники компании начали покупать ее акции, курс которых вырос с $17 в ноябре 1963 года до $71 в апреле 1964-го, когда Комиссия по ценным бумагам США подала иск против компании и нескольких инсайдеров, покупавших ее акции. После судебных разбирательств инсайдеры были признаны виновными и осуждены.

Парадокс в том, что совершенно законной являлась и является деятельность самой компании, которая приобретала земельные участки рядом с вновь найденным месторождениями, не предупреждая продавцов о своем открытии. Разумеется, это несоответствие можно разрешить по-разному: можно разрешить инсайдерскую торговлю на биржах, но также можно, напротив, запретить ее на всех остальных рынках.

Однако путь последовательного запрета почти буквально подразумевает «быть святее Папы Римского». Крупнейший философ Средневековья Фома Аквинский в «Сумме теологии» писал, что торговля с использованием необщедоступной информации не противоречит требованиям справедливости. По мнению Аквината, если торговец пришел в место, где цена на зерно высока, и он знает, что вскоре вслед за ним появятся и другие торговцы, он не обязан сообщать об этом покупателям. «Однако если он бы это сделал, или если бы снизил цену, это было бы чрезвычайно добродетельно с его стороны, хотя он и не обязан это делать исходя из требований справедливости», — заключает самый авторитетный философ Средневековья.

Пытаться принудить к совершению шага от справедливости к добродетели — значит требовать слишком многого от закона и от людей. Большего, чем мы обычно ожидаем на собеседовании от соискателя рабочего места. И большего, чем обычно требуют сами заинтересованные стороны, — закон предлагает наказывать не только тех инсайдеров, которые нарушают договоренности с работодателями и контрагентами, но и тех, чьи работодатели и контрагенты против этого не возражают.

В погоне за большим теряется меньшее. Препятствуя участию на фондовом рынке наиболее осведомленных игроков, Дума облегчит жизнь настоящим корпоративным мошенникам. Они только выиграют от того, что продажи акций инсайдерами не будут быстро приближать неадекватно высокий курс акций к его реальному значению.

Автор — старший научный сотрудник Академии народного хозяйства