Наша национальная идея: луддизм

Вадим Новиков Forbes Contributor
Ставка на поддержку в экономике «хороших парней» мало чем отличается от разрушительной деятельности английских рабочих в начале XIX века

Если луддизм — это только разрушение ткацких станков английскими рабочими начала XIX века, то, разумеется, в России луддитов нет и быть не может. Однако в более широком смысле слова луддизмом можно назвать любое подавление производительных занятий и экономического прогресса, совершаемое ради интересов тех, кто в противном случае проиграл бы конкуренцию. В такой интерпретации луддизм может претендовать на статус российской «национальной идеи» или ее ключевого элемента. Его поддерживает народ и политическая элита, нынешние правители и оппозиция, и эта поддержка не является сугубо временной и конъюнктурной.

Луддитами нас делает желание, чтобы в конкуренции выигрывали только «хорошие парни» («отечественные товаропроизводители», «малый бизнес» или «те, кто создает рабочие места»). Чтобы «хорошие парни» не проиграли, мы создаем искусственные препятствия для деятельности «плохих» (иностранцев, торговцев, крупного бизнеса, сырьевых отраслей). По результатам это не отличается от того, как если бы милиция пришла в производственные помещения к «плохим» и испортила часть оборудования. Только не нужно себя обманывать: это может приносить удовольствие, это приносит прибыль конкурентам «плохих», однако ни один народ не разбогател подобным образом.

Возьмем сферу экономической политики, где положение особенно неблагополучно, — международную торговлю. Средний уровень тарифов в России (11,4%) выше, чем в самой протекционистской стране «большой восьмерки» — Канаде (3,4%) — и самой протекционистской стране БРИК — Индии (9,3%). Эти цифры являются не только мерой ограничения иностранной конкуренции, но и мерой луддизма, ведь международная торговля — это одна из технологий, способов производства. Ее существо отлично описал американский экономист Стивен Ландсбург:

«В Америке имеется две технологии производства автомобилей. Одна — это их изготовление в Детройте, а вторая — их выращивание в Айове. Первая технология известна каждому, позвольте мне рассказать о второй. Прежде всего вы сажаете семена, которые служат сырьем для создания автомобилей. Вы ждете несколько месяцев, пока появится пшеница. Затем вы собираете урожай, грузите его на корабли и пускаете их в плавание по Тихому океану в западном направлении. Через несколько месяцев корабли возвращаются с «Тойотами» на борту».

Притча Ландсбурга примечательна в нескольких отношениях. Оказывается, нам нет нужды знать, что существует Япония, — достаточно знать, что существует какой-то способ превращения зерна в автомобили. Мы вполне можем заключить, что это делает какой-то необычный станок. Кроме того, из этого примера следует, что, мешая работе айовского станка, нельзя создать рабочие места — можно лишь увеличить занятость в Детройте за счет снижения экспорта продукции из Айовы и сокращения рабочих мест в этом штате.

Во сколько обходится экономике желание подыграть «отечественным товаропроизводителям» в конкуренции с иностранцами? Ежегодные доходы бюджета от импортных пошлин — около 500 млрд рублей. По данным американского исследования Measuring The Costs Of Protection In The United States, на каждый доллар, который получает бюджет США за счет таможенных пошлин, производители в силу повышения цен получают $3, и еще $1,8 составляют потери в эффективности экономики. Если допустить, что в России наблюдаются те же соотношения, то ежегодные доходы производителей от повышения цен составляют 1,5 трлн рублей в год, а с учетом потерь в эффективности экономики (900 млрд рублей, или 180% от собираемых пошлин) общая сумма налога на поддержку неконкурентоспособных производств составляет около 3 трлн рублей. Эта сумма превышает расходы на национальную оборону, правоохранительную деятельность и суд и является целевой тратой на сдерживание производительности экономики.

Полученная оценка стоимости луддистской политики только в одной сфере, в международной торговле, — 3 трлн рублей — основана на грубой экстраполяции и неизбежно неточна. И тем не менее она ставит вопрос о том, какую цену мы платим за поддержку «хороших парней», в число крупнейших вопросов экономической политики.

Автор — старший научный сотрудник Академии народного хозяйства. 8 июня в 22:08 Вадим Новиков обсудит эту тему в прямом эфире радио «Эхо Москвы» с ведущими программы «Послезавтра» — ректором Российской экономической школы Сергеем Гуриевым и Тоней Самсоновой.

Новости партнеров