Люди доверяют фейковым аудиозаписям авторитетных экспертов

Чем определяется доверие к дипфейкам

Проблема дипфейков — сгенерированных с помощью ИИ фото, видео или аудио с реальными людьми — становится массовой. К декабрю 2025 года с дипфейк-мошенничеством сталкивался каждый десятый россиянин, более 40% из них получали фальшивые видео или голосовые сообщения.

Мошенники могут использовать дипфейки не только чтобы выманить деньги, но и чтобы разрушить репутацию публичной персоны или исказить чью-то точку зрения. Например, они генерируют аудио или видео, на которых известный врач говорит, что парацетамол вызывает аутизм (по данным ВОЗ, это не так). Из-за дипфейков, связанных с медициной и здоровьем, люди могут отказываться от необходимых лекарств и обращаться к потенциально опасному самолечению.

Степень доверия к дипфейкам определяют несколько факторов.

• Если информация в сообщении соответствует убеждениям и ожиданиям человека, он распространяет ее охотнее. Известно, что ложные новости расходятся в соцсетях быстрее реальных: они манипулятивно составлены так, чтобы отвечать убеждениям людей.
• Если сообщение исходит от эксперта, люди реже проверяют полученную информацию и чаще ею делятся.
• Реже принимают на веру чужие слова люди, склонные к аналитическому и критическому (а не интуитивному) мышлению, к нонконформизму, а также с высокой потребностью в познании.

Чтобы проверить, как именно эти факторы влияют на восприятие аудиодипфейков, ученые из Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ провели исследование с использованием поддельных аудиозаписей.

Доверие к эксперту сильнее личных убеждений

Авторы исследования связали его с темой прививок от коронавируса. Они предложили двум группам участников — 31 стороннику и 30 противникам вакцинации — прослушать две 25–30-минутные аудиозаписи якобы с закрытой медицинской конференции.

В первом аудио знаменитый врач и руководитель крупной больницы, известный поддержкой вакцинации, неожиданно высказывался против прививок. На второй записи популярная актриса и телеведущая, в реальности выступавшая против вакцинации, поддерживала ее. При этом половина из примерно 80 фраз каждого спикера соответствовала его публичной позиции. Например, в дипфейке врача звучало мнение, что вакцины от гриппа используются давно и им можно доверять, — это совпадало с его реальными взглядами, о чем участникам напомнили перед исследованием. Но в следующей фразе содержалось заявление о том, что спикер не видит пользы в вакцинах от ковида, — и это противоречило его убеждениям.

Затем испытуемые оценили авторитет говорящего, правдоподобие его слов и убедительность речи. Они также отметили, совпадает ли их точка зрения с мнением спикера и готовы ли они поделиться с кем-либо полученной информацией. Кроме того, участники прошли психологические тесты на склонность к критическому и аналитическому мышлению, потребность в познании и конформизм. О том, что записи были дипфейками, им рассказали после всех тестов.

Члены обеих групп, независимо от взглядов на вакцинацию, выше оценили выступление врача практически по всем параметрам и чаще говорили, что готовы им поделиться. Ни склонность мыслить критически, ни нонконформизм не повлияли на оценку. Более значимым фактором оказалась потребность в познании — стремление прикладывать усилия к тому, чтобы узнавать новое. Люди с ярко выраженной потребностью в познании сочли речь врача менее достоверной, чем те, у кого эта черта проявлялась слабее.

На среднюю оценку дипфейков, однако, различия в стремлении узнавать новое повлияли несущественно. «Все эти параметры почти не имеют значения. Решающим фактором выступает именно авторитет в медицинской области», — подчеркнула Элиана Монахова, младший научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований ИКН НИУ ВШЭ, одна из авторов статьи.

Мозг замечает противоречия, но на выводы это не влияет

Во время прослушивания аудиозаписей всех участников обследовали методом электроэнцефалографии (ЭЭГ). С помощью ЭЭГ удалось зафиксировать характерный всплеск активности нейронов через 500–750 миллисекунд после того, как спикер-врач делал неожиданное, противоречащее его реальной позиции заявление. Дипфейк с голосом актрисы вызвал менее заметную реакцию.

Такой паттерн на ЭЭГ известен ученым из предыдущих исследований как ответ на противоречие или нелогичность. Например, из двух фраз «Я пью кофе со сливками и сахаром» и «Я пью кофе со сливками и кофтой» сходную реакцию провоцирует только вторая, потому что в ней есть неподходящее по смыслу слово.

То, что отклик такого типа возникал в ответ на неправдоподобные фразы в дипфейке, означает, что мозг регистрировал их как противоречия. Реакция была сильнее при расхождениях в речи врача — возможно, потому что его слова мозг обрабатывал более глубоко и интенсивно, так как участники изначально воспринимали этого спикера как эксперта по теме и внимательнее прислушивались к нему.

Несмотря на подобную реакцию, участники все равно сочли выступление медика убедительным и были готовы делиться полученной информацией. Это означает, что мозг человека отмечает подозрительные противоречивые детали в дипфейке и, если сообщение приписывают авторитетному источнику, реагирует на них сильнее. Однако изначальное доверие к эксперту эти сигналы не разрушают.

Исследование показывает, что на нейрокогнитивную обработку противоречий существенно влияет доверие к источнику информации. Дальнейшее изучение механизмов этой обработки, как надеются ученые, поможет более эффективно бороться с цифровым мошенничеством.