«Пространство, где можно быть собой»: свобода и выбор в Европейской гимназии
Выпускники Европейской гимназии учатся как в ведущих российских вузах, так и за рубежом. В старшей школе ученики могут выбирать между российской программой с подготовкой к ЕГЭ и англоязычной — для тех, кто планирует получать международное образование.
Директор гимназии Александра Манукян и координатор англоязычной программы старшей школы, ведущий подкаста «Что случилось в школе» Петр Мазаев рассказали, почему важно учить детей делать выбор, как сегодня поступить в зарубежный университет и почему в образовании опасно опираться только на традиции.
— Нужна ли сегодня людям свобода и, если да, должна ли школа учить детей быть свободными?
Александра Манукян: Мы считаем, что свобода необходима современному человеку — она позволяет адаптироваться к меняющимся условиям жизни. Но делать самостоятельный выбор сложно, этому нужно учиться.
Мы создаем образовательное сообщество, в котором ребята учатся мыслить, быть свободными, неравнодушными, осознанно принимать решения и брать на себя ответственность за последствия. Только так можно менять мир к лучшему. Ведь если воспроизводить существующий порядок вещей, эволюция остановится.
Петр Мазаев: Мы живем в эпоху перелома, сравнимую разве что с рубежом XV–XVI веков. Тогда в Европе и Азии произошло много событий, а мир благодаря географическим открытиям внезапно увеличился в 20 раз. Сейчас мы опять оказались в совершенно новой реальности. Чтобы выжить и развиваться, требуется адаптивность.
В то же время сегодня как никогда важно учиться быть свободными и не зависеть от традиции. Конечно, нужно постараться сохранить лучшее из накопленного опыта, но, опираясь исключительно на традицию, легко проиграть.
Современное образование должно воспитывать человека, который умеет выбирать, отвечать за свой выбор и проявлять инициативу. Готовить нужно не к сегодняшнему дню, а к будущему. Как Алиса в Стране чудес, мы должны бежать со всех ног, чтобы хотя бы оставаться на месте.
— Как прививать детям свободу в школе, где всегда есть границы и обязательства?
Александра Манукян: Рассуждения о свободе в школе всегда будут казаться некоторым лицемерием, потому что обучение предполагает рамки. Вопрос в том, какие именно.
В Европейской гимназии границы свободы поэтапно расширяются: от небольшого выбора в начальной школе — к проектам, спецкурсам и элективам в основной. В старших классах появляется возможность учиться по индивидуальной образовательной траектории.
Школьники могут выбирать уровень изучения предметов — углубленный или базовый, язык преподавания — русский или английский, могут решать, какими внеурочными активностями заниматься.
Но главное — учиться правильно распоряжаться этой свободой. Ведь любой выбор ставит вопрос: как реализовать открывшиеся возможности наиболее полно, с интересом и пользой.
Петр Мазаев: В Древней Греции граждан, которые не участвовали в общественной жизни и избегали выбора, называли «идиотес». Это слово, которое все знают. Наша школа устроена так, что у детей нет возможности отказаться от выбора: пассивной позиции «решите за меня» мы не допускаем.
Наши ученики в некотором смысле обречены на определенное количество предметов. Эти рамки мы не можем отменить. Но внутри таких ограничений мы даем детям возможность проявлять свою субъектность: делать выбор, принимать его последствия и работать с ними. Прилагать усилия или не выкладываться на максимум — это тоже выбор.
— Насколько для вас важны академические результаты учеников?
Петр Мазаев: Есть прекрасные классические школы, где детей постоянно подталкивают к академическим достижениям. Наша школа не такая. Мы предоставляем лучших учителей, разнообразные пособия, пространство для творчества и самореализации, хорошую среду. Но если человек ничего не делает сам, пока его не заставят, — ему не к нам. Мы заранее, на этапе поступления, объясняем свою позицию: мы вместе поставим цели, покажем путь, но результат на 75% зависит от ученика.
Многие родители мечтают, чтобы ребенок поступил в университет. Но есть масса примеров того, как ребята брали после школы gap year [годовой перерыв между выпуском из школы и поступлением в вуз. — Forbes Education] или шли работать, а потом уже поступали — и зачастую оказывались более успешными и счастливыми. А есть и те, кто понимал: их интересует специальность, для которой не нужно университетское образование. Мы поддерживаем любое решение.
Наша задача — показать подросткам, что выбор огромен, что он не сводится к одной траектории, что жизнь вообще сложная и многогранная.
Александра Манукян: Для нас принципиально важно, чтобы дети научились оценивать себя не количественно, а качественно: «Какой я?», «Что мне нравится?», «Как я учусь лучше всего?». Мы вместе ищем ответы на эти вопросы на протяжении всего обучения, чтобы в 16–17 лет ребята смогли сделать максимально осознанный выбор будущего пути.
Нам, конечно, очень важно, чтобы дети получали разнообразные знания и навыки, но нельзя забывать и про жизнь. Сейчас наши старшеклассники на два дня уехали за город. Там они будут заниматься своими проектами и тем, что не имеет отношения к экзаменам. Это важная часть мотивации, потому что невозможно прожить два года, думая исключительно об экзаменах. Нужна среда, которая позволит ученикам максимально реализовать свои возможности и добиться высоких итоговых результатов, но при этом полноценно прожить эти годы и не выгореть.
— В Европейской гимназии в старших классах есть две программы на выбор: российская с подготовкой к ЕГЭ и англоязычная — для тех, кто планирует поступать в зарубежный вуз. Открыто ли сегодня международное образование для российских школьников?
Петр Мазаев: Сегодня есть три основные стратегии поступления в зарубежный вуз.
Первая и самая простая — поступать с российским аттестатом. Его признают многие университеты. Недостаток этого способа — в несоответствии образовательных программ: вузы часто не готовы принять выпускников российских школ на 1-й курс, поскольку у нас в стране продолжительность школьного образования 11 лет, а в мире — 12. Ребятам нужно проучиться еще год на «нулевом» курсе (Foundation Year), чтобы компенсировать этот разрыв.
Вторая стратегия — поступать не на англоязычную, а на национальную программу. В Корее, Японии, Китае, Нидерландах, Германии, Франции, Аргентине и многих других странах можно учиться за небольшие деньги или вовсе бесплатно, если преподавание ведется на государственном языке. Главное условие — владеть им на достаточно высоком уровне.
Третий, самый надежный и распространенный способ — учиться в старших классах на английском языке и получить признаваемый в других странах сертификат, например GCE A-level. Обычно с ним можно поступать без сдачи внутренних экзаменов университета и потери года.
Те, кто учится на международной программе в Европейской гимназии, получают российский аттестат — он необходим в любом случае. Но они также готовятся к международным экзаменам — таким как A-Level. Поскольку эти тесты теперь недоступны в России, ребята сдают их в сопредельных странах.
Учиться на такой программе стоит хотя бы для того, чтобы не терять год на подготовительный курс и иметь больший выбор университетов.
— В каком возрасте следует делать выбор между российским и зарубежным образованием?
Петр Мазаев: Чтобы выбрать международную траекторию, нужно знать английский язык, а начинать учить его следует как можно раньше. За два года интенсивной работы его можно подтянуть, но это надо сделать до начала подготовки к экзаменам. Международные экзамены предполагают владение английским на уровне В2–С1.
Решение о поступлении в зарубежный бакалавриат необходимо принять не позднее 9-го класса, чтобы определить список дисциплин и набор экзаменов, к которым предстоит готовиться следующие два года.
Александра Манукян: На самом деле никогда не бывает слишком поздно. Можно поступать не в бакалавриат, а в магистратуру, на PhD, постдок. Важно уметь делать выбор в любом возрасте. Но есть два столпа: языки и предметные навыки. Последние наработать проще всего.
— Как вы преподаете иностранный язык, чтобы добиться высокого уровня уже к 9-му классу, когда начинается англоязычная программа?
Александра Манукян: Английский начинается с 1-го класса, даже с детского сада. А с 3-го добавляется второй иностранный — можно выбрать один из пяти языков: французский, немецкий, испанский, итальянский или китайский.
С 5-го класса английский используется на всех уроках, кроме русского языка и литературы, математики, отечественной истории, обществознания и второго иностранного. На английском даются инструкции, терминология, потом задания, в том числе по написанию небольших эссе. К 8-му классу мы стараемся при преподавании части предметов полностью переходить на английский, чтобы он стал для детей частью естественной среды.
Перенос навыков — сложнейшая задача. Во многих школах английский остается на уроках английского языка. Родители в отпуске хватаются за голову: «Как же так, у него пятерка, а он двух слов связать не может!» Да, потому что пятерка осталась в классе. Важно, чтобы язык выходил в повседневное общение, в жизнь.
— На англоязычной программе старших классов все уроки ведутся исключительно на английском?
Петр Мазаев: Наши ребята получают российский аттестат, поэтому часть предметов они изучают на русском: математику, литературу, русский язык. Есть собственно уроки английского, на которых готовят к получению сертификата, и есть занятия по трем профильным дисциплинам на выбор для подготовки к международному экзамену — сейчас ребята сдают A-level. В список профильных англоязычных предметов входят те, которых, к сожалению, нет в российской программе, например бизнес, социология, экономика, кинематография, искусство. Уровень сложности соответствует примерно первому-второму курсу университета. Таким образом, на английском школьники учатся максимум 31 час в неделю.
Кроме того, на английском языке ученики пишут исследование, которое становится частью их портфолио, — его объем 4000 слов. Портфолио требуют многие мировые университеты.
Когда все время говоришь об умных вещах только на английском, теряешь академический русский язык. Чтобы этого не происходило, мы проводим спецкурсы на русском. Мы соблюдаем баланс, развивая мультиязыковой профиль ученика.
Европейская гимназия выдает собственный диплом по международному образцу, в котором указано, какие дополнительные курсы и в каком объеме прослушал ученик, какое у него было исследование, а также дается QR-код со ссылкой на портфолио. Это важное дополнение к аттестату.
— С учетом высоких требований к уровню владения английским можно ли учиться в гимназии не с первого класса, то есть поступить позже?
Александра Манукян: Конечно! Есть прием практически в каждый класс, многие приходят в 10-й и успешно осваивают программу. Процесс поступления поэтапный: академическое и психологическое тестирование, затем совместное с семьей интервью, на котором мы обсуждаем, насколько сходимся во взглядах. Важно не допустить, чтобы в школе было одно, а дома другое. Даже если ученики приходят в старшую школу, у нас впереди два года интенсивного взаимодействия и оно должно быть согласованным.
— В чем вы видите главное отличие Европейской гимназии от других школ?
Петр Мазаев: Наверное, главное отличие от школ с высокими академическими требованиями в том, что мы позволяем ученикам ошибаться, много общаемся с ними и не гоним их по определенному треку. Наша школа небольшая, но у нас гигантский выбор предметов для подготовки к международным экзаменам. 12 дисциплин по образцу A-level — это очень много, притом что в классе в среднем 15–20 человек, а в группах по два-три, иногда даже один. И у всех индивидуальные траектории. В школе нет жестко зафиксированных профилей, мы можем позволить себе гибкую структуру.
Наша школа одна из немногих в Москве, которые хорошо преподают творческие дисциплины. У нас есть специалисты из ведущих творческих вузов, из Британки, ВГИКа. И, конечно, мы сильны в социально-экономических специальностях. У нас есть, разумеется, и математики, и физики, и биологи, но треть выпускников идет на специальности, связанные с искусством (дизайн, архитектура, кинопроизводство, иллюстрация), треть — на финансы, экономику, бизнес и треть — на все остальное.
Александра Манукян: Европейская гимназия — место для детей и молодых взрослых с живыми интересами, выходящими за рамки школьной программы. Здесь комфортно тем, кто чем-то увлечен или даже одержим, кто нуждается в среде, которая не просто не мешает, но активно поддерживает и помогает раскрыть свой потенциал.
Мы создаем безопасное пространство, где можно быть собой. Да, мы подталкиваем учеников к тому, чтобы бросить вызов себе, — но делаем эту задачу посильной и поддерживаем ребят на каждом этапе. Мы не растим лидеров, не растим айтишников — мы даем людям возможность быть такими, какими они хотят быть. Их выбор бывает довольно обескураживающим, но при этом очень вдохновляющим.