Стобалльный тупик: почему высокие баллы ЕГЭ больше не гарантируют поступления в вуз

Бывший министр образования и науки, а ныне помощник Владимира Путина Андрей Фурсенко предложил усложнить ЕГЭ. Он аргументировал это тем, что в 2026 году количество стобалльников оказалось чересчур большим. Параллельно, заявил Фурсенко, необходимо реформировать систему олимпиад, часть которых «себя девальвировала».
Приемная кампания этого года стала своего рода идеальным штормом, в котором слились четыре фактора. Два, о которых много говорят официальные спикеры, включая Фурсенко, — сравнительно высокие баллы ЕГЭ и большое количество олимпиадников, и два, о которых часто умалчивают. Это выросшая доля абитуриентов, принятых по отдельной квоте (по ней поступают участники «специальной военной операции»* и их дети, а также вдовы погибших участников боевых действий), и сокращение на 47 000 (или 13%) количества платных мест в вузах. По отдельной квоте этим летом зачислили 41 811 человек против 28 700 годом ранее и таким образом распределили почти 7% бюджетных мест на программах бакалавриата, специалитета и базового высшего образования.
Когда речь идет о сокращении платных мест, представители Минобрнауки обычно говорят, что под нож пошли «ненужные рынку специальности» из групп «Юриспруденция», «Менеджмент и экономика» и «Реклама и связи с общественностью». На деле же сокращение затронуло 28 специальностей бакалавриата и 12 — специалитета, среди которых «Архитектура», «Нефтегазовое дело», «Конструкторско-технологическое обеспечение машиностроительных производств», «ЖКХ», «Стоматология», «Пожарная безопасность» и др.
Поступление со страховкой
Опрошенные Forbes Education вузы, которые входят в рейтинг лучших университетов России, сообщают о росте числа поданных заявлений. Скажем, в МИСИС их стало на 38% больше по сравнению с прошлым годом, в Новосибирском государственном университете — на 58%, в РУДН — на 65%.
Обычным делом стала подача нескольких заявлений в один университет. Это хорошо видно на примере МГУ имени М. В. Ломоносова. В 2026 году 22 466 человек подали 91 431 заявление на бюджетные места — против 18 292 поступающих и 62 454 заявлений годом ранее. Таким образом, количество абитуриентов за год выросло на 23%, а количество заявлений — на 46%. В Казанском федеральном университете в этом году было более 56 000 поступающих — они подали почти 350 000 заявлений.
«Ключевую роль сыграла цифровизация процесса поступления, — объясняет Екатерина Строганова, преподаватель химии в онлайн-школе «100балльный репетитор». — В 2026 году подача документов через портал госуслуг фактически стала стандартом. Подать документы сразу в несколько вузов стало значительно проще, поэтому выросло и общее количество заявлений». Это, однако, только часть причин, потому что техническая возможность направлять заявления в вузы через «Госуслуги» существует с 2020 года, а основным каналом стала в 2024-м.
«На фоне высокой конкуренции поступающие подают документы в максимальное количество вузов и на разные направления, расширяют географию поиска, рассматривают смежные специальности и разные формы обучения, чтобы гарантированно зацепиться хоть за какое-то бюджетное место, — добавляет Екатерина Строганова. — Представители приемных комиссий отмечают, что значительная часть заявлений носит скорее страховочный характер».
«Страховочные» заявления абитуриенты чаще всего подают на смежные направления в интересующем их вузе — такие, где конкурс и проходной балл несколько ниже, но в целом специальность схожая. Подобные заявления направляют также в региональные учебные заведения и филиалы ведущих университетов. Профессор Института образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина связывает такой подход с сокращением числа платных мест: стратегия «не прошел на бюджет — останусь на платном» перестает работать.
«Щедрый» ЕГЭ
Представители всех опрошенных Forbes Education вузов сообщают о росте проходных баллов. В МГТУ имени Н. Э. Баумана, например, он составил 5,5%. «Средний балл поступающих по общему конкурсу увеличился, что говорит о повышении уровня подготовки абитуриентов», — объясняют в университете. В РАНХиГС средний балл ЕГЭ в 2026 году составил 97,78, что на 2,34 пункта, или 2,5%, больше, чем годом ранее.
«Приемная кампания — 2026 подтверждает сложившийся в последние годы тренд — рост интереса к инженерным специальностям, — говорит ректор НИТУ МИСИС Алевтина Черникова. — В наш вуз приходят одаренные, хорошо подготовленные, целеустремленные молодые люди. Средний балл ЕГЭ у нас поступательно растет: в этом году он составил 91,7. Рост с 2012-го по 2026-й — 24,4 балла».
Многие университеты связывают рост баллов со своей востребованностью и способностью привлечь талантливых абитуриентов, но есть и другое объяснение.
«В этом году ЕГЭ был «щедрым»: довольно сильно повысились баллы. При этом сложность экзамена была примерно такой же, как в прошлом году, — объясняет доктор физико-математических наук, профессор Высшей школы современной математики МФТИ Андроник Арутюнов. — Человек, который одинаково написал бы ЕГЭ в этом и прошлом году, в этом получил бы на несколько баллов больше. Поэтому сравнивать результаты ЕГЭ 2026 и 2025 года бессмысленно».
Собственно, это та самая проблема, на которую обратил внимание бывший министр образования и науки Андрей Фурсенко. Именно из-за нее он предложил усложнить ЕГЭ. Член правления «Лиги образования» Кирилл Савицкий считает, что 100 баллов должны быть исключительным результатом: «Мое мнение таково: все, что оценивается выше 90 баллов, должно не просто знания проверять, а то, как человек умеет их применять и комбинировать. Так что в последней части уже могут быть задачи, приближенные к олимпиадным».
По словам Андроника Арутюнова, в сложившейся ситуации главным критерием отбора абитуриентов становятся баллы по непрофильным дисциплинам. «Понятно, что все, кто хочет поступать на математику, получают высокие баллы по этому предмету. По какому же критерию тогда сравнивать абитуриентов? Уже не по математике, а по русскому языку. Хотя мне все равно, пишет мой студент с ошибками или нет», — возмущается Арутюнов. Он утверждает, что все это создает эффект бутылочного горлышка: критериев отбора мало и часть из них фактически нефункциональна. Эта проблема существовала с момента введения ЕГЭ, но на фоне инфляции результатов экзамена она усугубляется.
Во многих вузах самые престижные направления в этом году были доступны только абитуриентам с максимальными или близкими к максимальным результатами ЕГЭ. Например, в МГТУ имени Н. Э. Баумана для поступления на «Прикладную механику» нужно было набрать 293 балла на трех экзаменах (в 2025 году требовалось 269 баллов), на «Электронику и наноэлектронику» — 294 балла (в 2025 году — 273), на «Биотехнические системы и технологии» — 295 баллов (в 2025 году — 287), на «Мехатронику и робототехнику» — 296 баллов (вместо 269 в 2025-м). Самый высокий проходной балл (298) — на специальность «Автоматизация технологических процессов и производств» — с 2025 года не изменился.
В НИТУ МИСИС на «Системный анализ и управление» подали 466 заявлений на место и проходной балл достиг 296. На направлении «Инноватика» было 327 заявлений на место и для поступления требовалось 300 баллов (в 2025 году — 275).
На совместной программе НИУ ВШЭ и РЭШ по экономике проходной балл в этом году вырос с 305 до 308. То есть трех экзаменов, сданных на 100 баллов каждый, было уже недостаточно. Требовались баллы за дополнительные достижения — золотые и серебряные медали в школе, статус победителя или призера некоторых олимпиад, спортивные успехи, сдачу норм ГТО, волонтерство или даже прохождение военной службы по контракту.
В Университет ИТМО на целый ряд специальностей также можно было поступить только с дополнительными баллами. Результат в диапазоне от 301 до 310 требовался на программах AI360: ML Native, «Разработка программного обеспечения», «Языковые модели и искусственный интеллект», «Инженерия искусственного интеллекта», «Инфохимия» и «Теоретическая и экспериментальная физика».
В Томском государственном университете самым востребованным оказалось направление «Лингвистическое обеспечение межгосударственных отношений». Для поступления нужно было набрать 300 баллов на трех ЕГЭ.
По ЕГЭ мест нет
На «Лингвистическое обеспечение межгосударственных отношений» в ТГУ по результатам ЕГЭ так никто и не поступил. Все места заняли либо льготники, либо победители и призеры олимпиад, имеющие право поступать без вступительных испытаний (БВИ). Еще на трех направлениях в ТГУ поступающие этой категории заняли почти все места, оставив лишь одно-два для абитуриентов, идущих по общему конкурсу.
Это не единичный курьез: в 2026 году подобное происходило по всей стране. В Уральском федеральном университете, например, льготники и олимпиадники полностью разобрали бюджетные места на пяти направлениях: «Экономика», «Реклама и связи с общественностью», «Издательское дело», «Перевод и переводоведение», «Фундаментальная и прикладная лингвистика». В РУДН то же произошло как минимум на 12 направлениях (полного списка пресс-служба университета не предоставила).
В Центральном университете призеры и победители международных и всероссийских олимпиад заняли все бюджетные места, в Университете ИТМО — все места на шести программах: «Информационные системы и технологии», «Прикладная математика и информатика», «Химия», «Математическое обеспечение и администрирование информационных систем», «Инфокоммуникационные технологии и системы связи» и «Интеллектуальные технологии в гуманитарной сфере».
На совместной программе НИУ ВШЭ и РЭШ по экономике 60 бюджетных мест в этом году распределились так: шесть — по особой квоте (для детей-сирот и инвалидов), еще шесть — по отдельной (для участников «специальной военной операции»* и членов их семей), одно место было оставлено под целевой набор. Бюджетные места по результатам олимпиад заняли 44 абитуриента. Оставшиеся три бюджетных места достались абитуриентам с 310 баллами, то есть только тем, кто получил по 100 баллов на трех ЕГЭ плюс максимальные 10 баллов за достижения.
В Бауманке льготники обеих категорий, олимпиадники и целевики разобрали 53% мест. В МГИМО для поступающих по ЕГЭ осталось только 43% мест. Причем направление «Государственное и муниципальное управление» полностью заняли льготники и олимпиадники, а еще на четырех направлениях были доступны единичные места. В МГУ на бюджет по программам бакалавриата и специалитета зачислили 4281 человека. Из них 408 прошли по отдельной квоте, а 601 место получили победители и призеры олимпиад.
«Мы в Высшей школе современной математики не выбрали отдельную квоту, — рассказывает Андроник Арутюнов. — Заявки были, но мы объяснили поступающим, что собой представляет наш факультет. Люди поняли, что, скорее всего, не потянут, и решили идти в другие места. Зато, например, к нам прошел один способный юноша по особой квоте как инвалид. У него, кажется, было 92 балла за математику, но только 65 за русский. Это довольно любопытный случай, который показывает, что квоты иногда могут быть благом».
Олимпийское беспокойство
Число олимпиад и их лауреатов, имеющих право поступать БВИ, растет с каждым годом. В УрФУ в 2026-м зачислили на 28% больше олимпиадников, чем годом ранее, в ТГУ — на 20%.
Олимпиады в России бывают четырех разных уровней. На вершине этой пирамиды находится Всероссийская олимпиада школьников. В прошедшем учебном году ее призерами стали более 4000 человек. В этом списке примерно поровну учащихся 9, 10 и 11-го класса. Старшеклассники — главные выгодоприобретатели: они получают право поступать без вступительных экзаменов практически в любой вуз.
Далее идут так называемые перечневые олимпиады, то есть включенные в «Перечень олимпиад школьников», который ежегодно утверждает Минобрнауки. В 2025/26 учебном году в список входило 83 олимпиады, в 2026/27 — 79. Каждое конкретное состязание может проводиться в разном количестве предметных областей. Кроме того, эти олимпиады делятся на уровни по сложности. Вузы сами решают, как учитывать их результаты. Обычно победителям олимпиад первого уровня разрешали поступать БВИ, а призовое место на остальных засчитывали как 100 баллов ЕГЭ или просто добавляли баллы, как за значок ГТО или волонтерскую работу.
«Я впервые столкнулся с этим феноменом в 2022 году, когда на одной из программ, с которой я был связан, поступившие БВИ заняли 90% бюджетных мест, а на другой, у моих знакомых, 120%, — рассказывает Иван Байдаков, бывший исполняющий обязанности декана РАНХиГС, ныне — старший научный сотрудник Тель-Авивского университета. — Как возможно 120-процентное зачисление? Мы решили давать гранты этим людям».
Но то, что в 2022 году было малоизвестным казусом, в 2026-м вызывает заметную дискуссию. Филолог Николай Подосокорский пишет в соцсетях, что «долгое время не до конца понимал весь масштаб проблемы с призерами всероссийских олимпиад для школьников, которые, пользуясь положенной им льготой при поступлении в вуз, смогли по ряду специальностей в отдельных вузах занять все бюджетные места без исключения — так, что даже тем, кто получил по 100 баллов за каждый предмет на ЕГЭ, ничего не досталось». Сам Подосокорский в 2000 году тоже был призером Всероссийской олимпиады по истории, но тогда таких, как он, набралось около десяти человек, а сейчас — сотни. Вместе с участниками перечневых олимпиад первого уровня, по подсчетам Подосокорского, получается от 7000 до 9000 льготников с правом на поступление БВИ.
Если эти цифры верны, то речь идет о 1,5–2% всех бюджетных мест в бакалавриате и специалитете. А поскольку олимпиадники стремятся в хорошие вузы, то в них доля поступающих БВИ гораздо выше.
Иван Байдаков сам приложил руку к созданию олимпиад — он участвовал в разработке заданий по истории для олимпиады РАНХиГС. «Она была суперсложной, но победителей получилось слишком много, несколько сотен, — вспоминает Байдаков. — В тот год, когда я ушел из РАНХиГС, мне поставили задачу усложнить олимпиаду, чтобы победителей стало существенно меньше».
На практике олимпиады становятся не сложнее, а проще. «Когда я был школьником, на олимпиадах по математике и физике нужно было решать в основном хитрые задачи, — объясняет Андроник Арутюнов. — А сейчас на так называемых перечневых олимпиадах решают задачи, соответствующие школьной программе или чуть более сложные, но все равно обычные». То, что олимпиад стало много, — само по себе проблема: в разных олимпиадах можно участвовать весь год, добавляет Арутюнов. «Может, это и неплохо, что людям дается много попыток. Но получается странная ситуация: школьники среднего уровня методом перебора находят олимпиаду, которую им наконец удается написать хорошо», — констатирует Арутюнов.
Подготовка к олимпиадам стала рынком. Появились репетиторы, целенаправленно натаскивающие на решение олимпиадных задач. «Этим занимаются многие, — говорит Иван Байдаков. — Да и школа заинтересована в олимпиадниках: они приносят ей дополнительное финансирование и повышают ее позицию в рейтингах. Поэтому все натаскивают на олимпиады, как на ЕГЭ».
«Некоторые люди, которые работают на олимпиадах, являются их организаторами и по совместительству работают очень дорогими репетиторами, — добавляет Андроник Арутюнов. — И есть информация, непроверенная, разумеется, что ученики этих людей почему-то получают очень высокие баллы на олимпиадах. Возможно, эти люди знают, какие задачи могут попасться в каждом конкретном году».
Чтобы отфильтровать тех, кому просто повезло, результаты олимпиады надо подтверждать. Например, если призер претендует на поступление БВИ или на 100 баллов по предмету, он должен сдать по нему ЕГЭ. И если наберет меньше 75 баллов (в некоторых вузах барьер выше или ниже), итоги олимпиады при поступлении засчитаны не будут. «Хотя между 75 и 100 баллами большая разница, есть много случаев, когда призеры и победители олимпиад не смогли достаточно хорошо сдать ЕГЭ и подтвердить результат», — говорит Байдаков.
Мест меньше, чем высокобалльников
По словам Андроника Арутюнова, все основные изменения произошли за последние пять лет. «Раньше ситуация, при которой количество людей, имеющих право на зачисление, превышала количество мест, была редким исключением, — говорит он. — А сейчас на нескольких факультетах Физтеха это уже общее правило».
Описанный Иваном Байдаковым случай, когда в вуз пришлось принять дополнительных абитуриентов с правом на поступление БВИ и обучать их за счет грантов, тоже перестал быть из ряда вон выходящим. Например, в РУДН стопроцентная скидка на обучение дается высокобалльникам и олимпиадникам (в этом году университет выдал 198 таких грантов), которые не прошли на бюджет по конкурсу. В ВШЭ тоже действует система грантов для абитуриентов со сверхвысокими баллами.
«Вуз хочет брать сильных детей, а возможность зачислить их на бюджет есть не всегда, — объясняет Арутюнов. — Тогда им выдают гранты. Иногда на это идут собственные средства вуза, а иногда деньги спонсоров, которые готовы частично или полностью оплатить обучение сильных студентов».
Как поступить
Кризисная ситуация породила множество идей. Депутаты КПРФ, например, предложили разделить бюджетные места для олимпиадников и тех, кто поступает по ЕГЭ. Ректор МГИМО Анатолий Торкунов считает необходимым ограничить долю олимпиадников до 10–15% общего приема на бюджет. Но любые реформы требуют времени. А пока абитуриенты налегают на подготовку к ЕГЭ.
«Мы видим, что мотивированные ученики действительно стали заниматься интенсивнее: чаще выполняют задания и уделяют подготовке больше времени, — говорит Екатерина Строганова. — Еще одна заметная тенденция — рост интереса к вечерним и заочным форматам обучения, куда можно поступить с более низкими проходными баллами».
Если ничего не изменится, единственным выходом для желающих поступить на бюджет станет участие в олимпиадах — такого мнения придерживается Андроник Арутюнов. «Хотя уже сейчас, — говорит он, — я вижу сильных абитуриентов, которые решают не участвовать во всем этом, а поступать на платные места».
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.
