Хамовническое правосудие в цитатах

Ольга Романова Forbes Contributor
Отрывки стенограммы допроса Михаила Касьянова и Татьяны Лысовой по делу Михаила Ходорковского

На прошедшей неделе в Хамовнический суд Москвы для дачи показаний на процессе над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым были вызваны важные свидетели — бывший премьер-министр Михаил Касьянов и главный редактор газеты «Ведомости» Татьяна Лысова. В вызове свидетеля В. В. Путина и еще ряда лиц было отказано.

Forbes публикует отрывки из стенограммы допроса свидетелей, прокуроров и адвокатов.

В ближайшее время суд должны посетить Герман Греф (он подтвердил получение повестки) и Виктор Христенко.

Показания свидетеля Михаила Касьянова

Адвокат Вадим Клювгант: По настоящему делу Михаил Ходорковский и Платон Лебедев обвиняются, в частности, в том, что они в составе созданной и возглавлявшейся ими организованной преступной группы похитили у дочерних компаний ЮКОСа всю нефть, добытую ими за 6 лет в объеме 350 млн т. Вы считаете возможным, что такое масштабное преступление и такое масштабное преступное формирование оставалось незамеченным в том числе для правительства, других компетентных органов власти и управления?

Михаил Касьянов: Названный объем, 350 млн т нефти, сопоставим с ОБЩИМ объемом добычи! ЮКОС был крупнейшим налогоплательщиком, эти объемы, которые добывались и реализовывались, фиксировались во всех документах во всех правительственных службах, которые отвечали за это. С этих объемов реализации нефти, нефтепродуктов уплачивались налоги. Данные об этом существовали и существуют во всех федеральных службах. Эти продукты экспортировались на международные рынки. Это также фиксировалось во всех службах, которые отвечают за это, в том числе таможенной службой. Поэтому говорить о хищениях такого масштаба?! Мой ответ — однозначно НЕТ! Такого не может быть.

Адвокат: Отвечая на предыдущие вопросы, вы несколько раз подчеркнули, что деятельность компании ЮКОС ни по каким существенным чертам не отличалась от деятельности сопоставимых компаний.

Касьянов: Это так.

Адвокат: В этой связи вы можете объяснить каким-либо образом начавшееся в 2003 году преследование этой компании, сначала как налогоплательщика, не выполняющего свои обязательства, а потом и уголовное преследование руководителей компании?

Касьянов: У меня лично есть однозначное понимание на этот счет. Когда после февраля 2003 года началось напряжение между президентом Путиным и компанией ЮКОС, когда в июле 2003 года был арестован Платон Лебедев, это было очень вредным с точки зрения экономической политики шагом по развитию предпринимательства и привлечению инвестиций в Российскую Федерацию. Поскольку к деятельности председателя правительства впрямую не относится взаимодействие с Генеральной прокуратурой, я обратился к президенту России Путину с просьбой пояснить, известно ли что-либо ему на этот счет и почему такие вещи происходят. Президент Путин дважды отказывался поддерживать такой разговор, но потом он все-таки дал мне ответ. И он сказал примерно следующее: что компания ЮКОС финансировала политические партии — не только СПС и «Яблоко», которые он, президент Путин, разрешил им финансировать, но также и Коммунистическую партию, которую он, президент Путин, не разрешал им финансировать. Я не стал развивать этот разговор, потому что для меня этот ответ был чрезвычайно удивительным по двум причинам. Первое. Для меня было удивительно, что разрешенная законом деятельность по поддержке политических партий, оказывается, требует еще секретного одобрения президента Российской Федерации. И второе. Этот ответ о финансировании партий я услышал от президента Российской Федерации в ответ на вопрос, почему Платон Лебедев находится в тюрьме. После этого у меня сформировалось однозначное мнение о том, что арест Платона Лебедева является политически мотивированным. Уже осенью, после ареста Михаила Ходорковского, мои попытки поговорить с президентом Путиным о неприемлемости таких вещей наталкивались на его нежелание обсуждать. Ответ был простой: «Генеральная прокуратура знает что делает». Безусловно, к концу 2003 года у меня сформировалось однозначное убеждение, что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев арестованы и находятся под подозрением по политически мотивированным основаниям.

Прокурор Смирнов о мотивировке отказа стороны обвинения от вызова в суд Путина В. В. для дачи показаний:

На Земле ведь живем.

Что касается вызова в суд председателя правительства Путина. Адвокат Ривкин мотивировал свое ходатайство такими доводами. Не знаю, это его интерпретация показаний Касьянова или его мнение — о том, что Путин преследует Ходорковского и Лебедева по политическим мотивам. Вообще-то это обвинение! Обвинение в совершении тяжкого преступления! Я полагаю, что адвокат знает, что в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, поэтому вопросы, преследовал ли Путин Ходорковского и Лебедева по политическим мотивам или не преследовал, — это вопросы, которые не относятся к компетенции суда. Если у господина Ривкина есть такое желание, он может обратиться с заявлением в ближайший следственный орган…

Показания свидетеля Татьяны Лысовой 26.05.10

Гособвинитель Валерий Лахтин: Самостоятельно вы осуществляли подготовку публикаций?

Татьяна Лысова: Да, конечно.

Лахтин: Но Михаил Ходорковский, надо полагать, вносил какие-то коррективы?

Лысова: Нет, у нас это запрещено.

Лахтин: Ну как же! Вам же недостаточно было официально опубликованной информации, вы позвонили Ходорковскому. С какой целью вы позвонили Ходорковскому? Если вы независимый журналист, вам достаточно, как вы полагаете, официальной информации. Все-таки вы нуждались в какой-то корректировке? Или вы опасались самостоятельно публиковать?

Судья Данилкин: Валерий Алексеевич, вы уже домысливаете! У вас по мере развития ваших мыслей все новые вопросы возникают!

Лахтин: С какой целью вы звонили Ходорковскому?

Лысова: Чтобы получить от него комментарий по этой информации, чтобы статья была интереснее читателям. Впервые в нашей стране руководитель крупной компании официально объявил, какая доля компании принадлежит именно ему. Это было важное событие. И я задавала ему вопросы, что подвигло его на такой шаг, какова возможная реакция бизнес-сообщества, каких он ожидает последствий от этого раскрытия. Для журналиста получить комментарий от непосредственного участника событий всегда важно.

Лахтин: А вы тогда какую должность занимали?

Лысова: Если это 2002 год, то я занимала должность шеф-редактора газеты «Ведомости». Что в общем понимании соответствует позиции первого заместителя главного редактора.

Лахтин: А вы согласовывали окончательное содержание статьи с первым заместителем главного редактора?

Платон Лебедев: Она была первым заместителем!!!

Лахтин: Вот осуществилась эта публикация… А оплата за эту публикацию, достаточно объемная публикация… Я знаю немножко систему оплаты в газетах…Как вы получали оплату за публикацию? Оплата осуществлялась на ваш личный счет или на счет газеты?.. Из каких альтруистических соображений вы напечатали эту статью?!

Лысова (смеется): И я, и другие сотрудники газеты «Ведомости» пишем и публикуем статьи из соображений своих служебных обязанностей, которые состоят в том, чтобы находить интересные новости, писать и готовить публикации. Оплата за эту работу осуществляется в виде заработной платы, которая перечисляется нам ежемесячно юридическим лицом ЗАО «Бизнес Ньюс Медиа», издающим газету «Ведомости». Никаких других способов оплаты публикаций в газете «Ведомости» не существует.

Лахтин: А из каких соображений вы согласились сегодня прийти сюда и дать показания?! Чем обусловлен такой интерес к Ходорковскому и Лебедеву?! Вы их личный пиарщик, что ли? Такая избирательность!

Судья Данилкин: Валерий Алексеевич, воздержитесь!

Платон Лебедев: Вы этого хама когда-нибудь урезоните?! В публичном суде!

Лахтин: Я действую в интересах государства!

Лысова: Я пришла на этот процесс, потому что меня позвали. Если бы меня пригласили на какой-то другой процесс, наверное, я бы тоже пришла. Потому что я пришла сюда в интересах правосудия. Если мои показания могут помочь суду установить истину, я всегда готова выполнить гражданский долг.

Михаил Ходорковский, видеоконференция в зале заседания Мосгорсуда:

Дураку понятен ― это я о себе ― смысл внесенных президентом поправок ― запрет ареста по предпринимательским статьям до приговора суда.