Особый путь. Почему ЦБ не обязан сотрудничать со следователями

Фото Craig F. Walker / The Boston Globe via Getty Images
Фото Craig F. Walker / The Boston Globe via Getty Images
Расследованию громких дел на банковском рынке нередко мешает особый статус ЦБ, который позволяет не предоставлять прокуратуре важную информацию по первому запросу

Особый статус Центрального банка России и его серьезная защищенность от запросов правоохранительных органов и проверок — это результат симбиоза государственно-правового и либерально-правового подходов. Согласно российской конституции, Центробанк — это орган государственной власти и одновременно независимая организация, осуществляющая денежную эмиссию. При этом Банк России независим от других органов государственной власти. Также Центробанк не отвечает по обязательствам государства, а государство не отвечает по его обязательствам.

Таким образом, в России, как и в США, вся денежная масса эмитирована не государством, а самостоятельным юридическим лицом — Банком России. И это же юридическое лицо выполняет функции мегарегулятора финансового рынка.

Конечно, государственный аппарат, построенный по принципу самовоспроизводства бюрократии и расширения контроля, не может не пытаться вмешиваться в деятельность Банка России. Тем более что Центробанк регулярно дает для этого поводы в силу самого факта наличия у него массы регуляторных функций.

Ведь именно Банк России, согласно закону, отвечает за защиту и обеспечение устойчивости рубля, развитие, укрепление и регулирование банковской системы. А это значит, что десятки недовольных банкиров и других участников рынка обращаются с жалобами на его деятельность.

Кроме того, Центробанк аккумулирует огромные массивы информации, которая может интересовать правоохранительные и контролирующие органы.  Но так как ЦБ — это еще и субъект банковской тайны, с этой информацией регулятор расстается только в специально установленном порядке. Глава Центробанка Эльвира Набиуллина и ее заместители лично несут ответственность за разглашение банковской тайны. Это отнюдь не стимулирует банкиров делиться информацией с государственными органами. 

Как получить банковскую тайну у ЦБ

Следователи могут запросить в банках информацию только при расследовании уголовного дела, а оперативники — только по решению суда. Есть длинный перечень и других органов, имеющих право на запрос в коммерческие банки и ЦБ, но их полномочия тоже ограничены.

Однако кроме финансового мегарегулятора в России есть универсальный юридический мегаконтролер с особым статусом — прокуратура.  Этот орган отвечает за соблюдение законодательства всеми органами и организациями страны. Прокуратура и Центробанк по масштабу своих полномочий в финансовой и правовой сфере вполне могут померяться статусами. И статус прокуратуры, пожалуй, будет поопаснее для оппонентов, чем статус Центробанка. Тем более что генеральный прокурор Юрий Чайка — опытный аппаратный игрок, который лично прошел в своей жизни все адские трудности следственной работы, в том числе в Усть-Удинском районе Иркутской области, где слабые следователи просто уволились бы через месяц.

Прокуратура в рамках своих полномочий уже неоднократно проявляла интерес к деятельности Банка России. Конечно, нам неизвестно точное число прокурорских запросов, но по активности ЦБ на финансовом рынке можно предположить, что документы у ЦБ запрашивались десятки, если не сотни раз. 

Так, летом 2016 года СМИ писали об интересе прокуратуры к надзорному блоку ЦБ, к золотовалютным резервам, к работе по отзыву лицензий. В июле 2017 года Генпрокуратура потребовала от Центробанка отменить приказ о введении временной администрации в банк «Югра», мотивируя это тем, что кредитная организация не нарушала закон. Тем не менее ЦБ Банк не изменил свою позицию. Регулятор уже выиграл в первой и во второй инстанциях арбитражного суда дело по жалобе на отзыв лицензии. Это может говорить как о качестве работы юристов Банка России, так и об устойчивом положении его председателя.

Пока что задачами Прокуратуры стали проверки соответствия закону мер воздействия, применяемых Банком России к кредитным организациям, их своевременность, полнота и адекватность. Очевидно, что предметом надзора должен быть и контроль за организацией банковского аудита.

Например, Центробанком при проверке Инвестторгбанка (находится на санации у ТКБ) были выявлены существенные искажения банковской документации. В результате в отношении руководства этого банка со стороны МВД были возбуждены уголовные дела по факту мошенничества.

Вместе с тем пока нет никакой реакции прокуратуры на то, что известная международная аудиторская компания несколько лет подряд давала заключения о некритичном положении дел в этом банке. Может ли эта ситуация рассматриваться как злоупотребление полномочиями? Вероятно, прокуратура должна запросить в ЦБ документы в отношении всех подобных фактов. Ведь очевидно, что при добросовестном поведении аудиторов не было бы столь большого числа пострадавших вкладчиков и кредиторов «лопнувших» банков. 

Обмен документами

Всем участникам рынка понятно, что реализация полномочий прокуратуры невозможна без своевременного обмена документами и ответов на прокурорские запросы со стороны Банка России. Ряд банкиров — Дмитрий Ананьев, Сергей Пугачев, Владимир Гудков — просто уехали из России раньше, чем в отношении них успели завести уголовное дело и избрать меру пресечения. Могли ли адвокаты банкиров быстро сориентировать  клиентов и спасти их от задержания, благодаря нерасторопности бюрократической машины по обмену документами? Выводы делайте сами.

Сейчас неясна заинтересованность ЦБ в таком обмене информацией. Действительно ли Центробанк хочет, чтобы прокуратура проверяла обоснованность отзыва лицензий или выдачи кредитов банкам, которые впоследствии были признаны несостоятельными? Как адвокат, я бы, несомненно, советовал ЦБ ссылаться на банковскую тайну и особый статус. Но где заканчивается возможность неоднозначного толкования нормы закона и начинается государственная политика — сказать могут только председатель Банка России и генеральный прокурор.

В свое время член комитета Госдумы по бюджету и налогам Евгений Федоров предлагал четко прописать в законе право прокуратуры на проверку и контроль деятельности ЦБ. Пока эта инициатива не реализована, хотя устранение двусмысленности статуса финансового регулятора уже давно назрело.

По мнению самого Центробанка, заявленному на его сайте, он и вовсе не является государственным органом, что очевидно входит в противоречие с толкованием конституции.

В итоге силовики и финансисты продолжают работать, руководствуясь разными идеологиями. Нужно устранить противоречивость статуса  Банка России, и в виде межведомственной пошаговой инструкции формализовать обмен документами между ЦБ и федеральными ведомствами. Как внести эти изменения, если на высшем уровне по-прежнему конкурируют идея сильного государства и идея максимальной свободы рынка? Этот вопрос точно за рамками юриспруденции.