Василий Поздышев: «Человеку из списка Forbes очень трудно признать, что он банкрот»

Фото DR
Зампред Банка России Василий Поздышев рассказал в интервью Forbes об общении с бывшими собственниками санируемых банков, отношению ЦБ к огосударствлению сектора и недочетах, допущенных во время первого применения нового механизма оздоровления банков

О новом механизме санации банков

Когда и кем был поставлен вопрос о необходимости реформирования механизма санации банков? Обсуждение зародилось внутри ЦБ?

Все так, это произошло во время серии обсуждений, касающихся рисков и неэффективности старого механизма финансового оздоровления, в 2015 году.

С момента создания системы страхования вкладов в России более 10 лет существовал только один механизм финансового оздоровления – кредитный, через поиск частного инвестора, которому предоставляли долгосрочные кредиты по минимальной ставке – 0,51% годовых. АСВ обычно проводил конкурс, и расчет был на то, что этот частный инвестор сможет вкладывать выделенные миллиарды рублей практически бесплатных денег в эффективные проекты, доходность от которых позволит вернуть средства и покрыть дисбаланс активов и пассивов санируемого им банка.

Что стало точкой невозврата?

Такой точкой стал 2015 год, когда было принято одновременно несколько решений о санации, возникли обсуждения, насколько эффективно работает этот механизм в целом и инвесторы в частности. Другая причина реформы санации в том, что механизм с частным инвестором мог использоваться для санации только небольших и средних банков. Но уже тогда было понимание, что может возникнуть необходимость финансового оздоровления крупных банков. В этом случае в нашей банковской системе уже не нашлось бы еще более крупного инвестора, может быть, за исключением двух крупнейших государственных банков, который смог бы взять на себя такой масштабный проект.

Наконец, третья причина появления этой дискуссии – снижение ключевой ставки. «Кредитный» механизм финансового оздоровления работал в те периоды, когда спред между «бесплатными» деньгами и рыночной ставкой был большой. Когда же рыночная ставка низкая, эффективно работать по «кредитному» механизму становится практически невозможно, и средств пришлось бы выделять в разы больше, чем на докапитализацию проблемного банка.

Решение что-то менять было безоговорочным в ЦБ?

Надо сказать, внутри Банка России были серьезные споры о смене механизма санации. Минус, по мнению некоторых участников обсуждения, был в том, что ЦБ на какое-то время становится собственником банков. Банк России в рамках нового механизма санации действительно временно увеличил долю государственных банков, но это несопоставимо с теми проблемами, которые возникли бы в случае отзыва лицензий у этих банков.

Для перехода к новому механизму санации была проведена огромная работа – это создание законодательства и подзаконной нормативной базы, создание самого механизма ФКБС, подбор персонала и непосредственно управление этим процессом. Это была совершенно новая задача для ЦБ — по сути дела Центральный банк принимал на себя ответственность за деятельность крупных финансовых групп.

Вы говорите, что уже в 2015 году было понимание о рисках в крупных банках

Да, уже в 2015 году было понимание того, что есть риски нескольких крупных финансовых институтов, и в итоге они реализовались. У крупнейших санируемых банков есть общие черты — увлечение собственников финансированием своих проектов. К сожалению, ряд собственников по-прежнему воспринимают банк не как инвестицию, которая работает независимо от собственника и приносит дивиденды, а как средство финансирования своих собственных бизнес-проектов.

Поэтому с возможностью ввести новый механизм мы спешили, понимали, что у ряда крупных игроков проблемы нарастают. И к 1 июля 2017 года все было готово – Банк России мог вести в проблемные банки временную администрацию, брать управление и ответственность на себя, поддерживать банки ликвидностью и осуществить их докапитализацию.

Параллельно прошла реформа самого надзора – в 2016 году Банк России начал так называемые консолидированные, комплексные проверки крупных финансовых групп, и они показали не только спрятанные внутри групп риски, но и риски, скрытые между связанными друг с другом финансовыми группами. Санации 2017 года – результат этих комплексных проверок, начатых в 2016 году.

О диалоге с бывшими собственниками

Как у вас складывалось общение с акционерами проблемных банков?

Акционеры и менеджеры банков, попавших под санацию, вели себя по-разному. У каждого акционера была своя специфика, со всеми было сложно общаться . Человеку, который привык видеть себя в списках Forbes, летать на частном самолете, кататься на яхтах, вести на протяжении последних 10-15 лет жизнь олигарха, очень трудно признать, что на самом деле он финансово не состоятелен, что он, скорее всего банкрот, если свести все его активы и пассивы. Это редко вызывает положительные эмоции.

Вы и до сих пор общаетесь с бывшими акционерами?

Я общался с бывшими акционерами до той поры, пока в банках работала временная администрация. Но как только в банках появился собственный менеджмент, а временная администрация покинула санируемые банки, работа с собственниками перешла к менеджменту. Он нас информирует о том, какие переговоры ведутся по возврату части активов и как проходит работа в части исков по субсидиарной ответственности.

Почему относительно бывших собственников Промсвязьбанка Дмитрия и Алексея Ананьевых у регулятора была наиболее резкая реакция? (Банк России через неделю после санации начал готовить обращение в правоохранительные органы – Forbes)

В случае «Открытия» и Бинбанка бывшие собственники сами согласились с необходимостью санации и на момент принятия решения о санации декларировали свое полное сотрудничество. В случае с Промсвязьбанком собственник не признавал проблемы банка.

Переговоры о необходимости докапитализации Промсвязьбанка мы вели с собственником как минимум с лета 2017 года. Собственники оспаривали необходимость досоздания резервов. Уже осенью у банка начались проблемы с ликвидностью. К концу ноября сформировалось полное понимание того, что банк нуждается в значительном объеме докапитализации и в поддержке ликвидностью, а в последний момент собственники произвели еще и ряд сделок, которые только ухудшили финансовое положение банка.

Какой из санируемых банков был самым сложным с точки зрения финансовых схем?

Скажу, что ни в одном из санируемых банков не было такого числа схем, как в «Открытии», которые использовались для сокрытия реальных активов, находившихся на балансе, – я говорю об акциях «Росгосстраха», ВТБ, Qiwi и других. Все эти схемы пришлось распутывать уже временной администрации ЦБ.

После входа в банк наша временная администрация обнаружила, что в прямом и косвенном владении группы «Открытие» находилось около 15% обыкновенных акций Банка ВТБ с общей рыночной стоимостью около 70 млрд рублей. Только около 1% учитывались на балансе самого банка, значительный их объем был скрыт за сделками РЕПО, заключенными с OTKRITIE INVESTMENT CYPRUS LIMITED, также акциями ВТБ владели НПФ группы «Открытие».

Об ошибках

Если вернуться назад, то какие, на ваш взгляд, были допущены ошибки при реализации нового механизма санации?

Новый закон писался быстро, решения тоже принимались быстро в критических ситуациях, но крупных ошибок, к счастью, нет. Единственный серьезный недочет – законодательство 2017 года было написано под финансовое оздоровление банков, а по факту нам пришлось заниматься оздоровлением еще несколько крупных НПФ и крупнейшей российской страховой компании. Это серьезно осложнило задачу. Мы этот недочет учли, сейчас уже принято законодательство о санации страховщиков, разработана концепция санации НПФ.

Что касается НПФ, которые из-за связанных сделок с «кольцом» находились не в самом лучшем состоянии, то в периметре санации был строго очерченный круг организаций – это активы, которые прямо или косвенно контролировались банком «ФК Открытие». Кейс с «Открытием» показал, что ЦБ надо регулировать в том числе и финансовые холдинги, над концепцией такого законодательства сейчас ведется работа.

Но во всех банках выстроены за год системы управления рисками в соответствии с требованиями ЦБ. У всех банков приняты стратегии, которые ЦБ понимает и (как акционер) одобрил. Никаких докапитализаций или финансовой помощи больше никому из них не понадобится. Все нормативы санированные по новому механизму банки выполняют, все показали прибыль.

О банке непрофильных активов

На чей опыт ЦБ опирался, когда решил создавать банк непрофильных активов?

Идея с банком непрофильных активов не нова – мы тут не изобретали велосипед, похожие структуры есть в Германии (OMC), в Испании (Sare). Эта практика признана многими странами как верная. И в России она тоже использовалась — на последнем этапе оздоровления Банка Москвы, например.

Банк непрофильных активов в России был создан по нескольким причинам. Во-первых, когда государство докапитализирует проблемный банк, ему нет смысла вливать средства в те активы, которые будут списаны либо существенно обесценены. Новый капитал нужно давать только на хорошие банковские активы, которые генерируют доход, и которые позволят дальше этому банку жить и развиваться.

Вторая причина создания БНА – это возможность осуществить финансовое оздоровление хотя бы части проблемных заемщиков и получить от этого дополнительный возврат средств. Кроме того, эти компании создают рабочие места, лучше не ликвидировать их, а дать шанс для развития, реструктурировав их активы и обязательства.

Есть ли понимание, какой все-таки будет возвратность по проблемным активам?

Уточнённые оценки recovery совпадают с первоначальными — около 40%. Возврат этой суммы планируется в течение 5 лет. Часть этой суммы уже вернулась на балансы банков, остальное предстоит вернуть. Конечно, возврат будет неравномерным по годам. В первые годы больше, затем меньше. Выполнение этих планов — один из ключевых показателей деятельности команды менеджмента двух банков.

А Банк России как-то отслеживает эти активы?

Состояние активов БНА непосредственно Банк России в постоянном режиме не мониторит, но представители ЦБ входят в совет директоров «Траста». Как акционер Банк России утверждает отчетность, голосует при принятии решений по крупным сделкам и т.д. Если по «Трасту» будут какие-то крупные продажи активов инвесторам, то ЦБ будет согласовывать эти сделки.

Одна из претензий к регулятору – это огосударствление уже не только финансового сектора. Будете отсекать инвесторов из госсектора?

Если какой-то актив БНА приобретет государственная компания, и цена будет рыночной, то у нас не будет вопросов. У ЦБ нет задачи уменьшить или увеличить частную или государственную собственность – есть задача реализовать активы БНА по максимальной цене.

На ваш взгляд, какая форма собственности наиболее эффективная – частная или государственная?

Мое убеждение, что вид собственности — частная, государственная, смешанная — не является решающим фактором в вопросе эффективности предприятия, решающим фактором является качество менеджмента. Собственник должен следить за стратегией на долгосрочном периоде и формировать ее так, чтобы бизнес-модель не накапливала риски.

Об итогах и продаже «ФК Открытие»

Стоит ли ожидать очередных громких событий на банковском рынке в ближайшие годы?

Самая масштабная и самая проблемная работа уже проделана – необходимость принимать большое количество сложных решений в очень ограниченный период времени прошла. Мы оздоровили крупнейшую проблемную часть нашей банковской системы — три крупные финансовые группы с общим объемом активов около семи триллионов рублей. Сейчас ведется аналогичная работа с АТБ и МИнБанком – это небольшие по сравнению с предыдущими случаями кредитные организации.

Можно сказать, что сейчас наступил третий этап оздоровления нашей банковской системы. Сначала Банк России убрал с рынка банки, которые занимались явным криминалом – там значительная часть сделок была обналом, транзитом, выводом средств за рубеж и обслуживанием теневых схем. Второй этап — это фиксация стабильности банковской системы с помощью оздоровления нескольких системно значимых банков, НПФ и участников страхового рынка. Сейчас уже идет более спокойная работа, но этот цикл надо довести до конца, потому что, если этого не сделать, освободится «экологическая ниша», и те недобросовестные банки, кто выжил на первом этапе, могут стать большими и опасными с точки зрения системных рисков.

Есть ли понимание, что «ФК Открытие» не будет продаваться во что бы то ни стало в 2021 году?

У Банка России есть понимание, что к 2021 году банк должен быть готов к продаже. У банка должна быть среднерыночная рентабельность капитала, средний уровень маржи, cost to income и другие показатели эффективности, средние в своем сегменте. Но задачу менеджменту стоит ставить разумно: если будут проблемы в экономике, и банки будут продаваться с дисконтом к капиталу, то пытаться продать актив выше рынка — бесперспективно. В моем понимании, самое главное, чтобы актив был в хорошем состоянии и стабильно прибыльным.

Сейчас ЦБ акционер одновременно Сбербанка и «ФК Открытие», будет ли как-то регулироваться конкуренция между этими игроками?

Нет, оба — конкуренты друг другу, и ЦБ эту конкуренцию приветствует, размышлений о том, что надо как-то ограничивать один банк для развития другого, у ЦБ нет.

Разницы в подходах надзора к банкам, в которых ЦБ выступает акционером, и к остальным банкам нет никакой. Точно так же ЦБ проверяет их активы, точно так же в случае необходимости выписывает им требования о доначислении резервов. Требования к ним такие же, как к другим кредитным организациям, и это гораздо лучше по сравнению с банками, которые санируются по старой схеме и годами работают с отрицательным капиталом.

Новости партнеров