![Фото Spencer Platt / Getty Images](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2023/04/1-GettyImages-1473931725-64462f4206f72.jpg)
Такие оценки ежегодно делает целый ряд организаций, например World Wealth Report от Capgemini, исследования Knight Frank, Allianz и Credit Suisse. Первые две сконцентрированы на категориях HNWI, другие охватывают аудиторию шире.
По иронии судьбы одно из исследований выпускалось банком, который сам не смог справиться с управлением тем самым благосостоянием. По оценке CS Global Wealth Report 2022, мировое богатство в 2022 году достигло $463,6 трлн. Причем был отмечен рекордный рост в 12,7%. Интересно, что согласно так называемой пирамиде богатства сильнее всего в количественном плане растут сегменты людей с благосостоянием от $10 000 до $100 000. Таковых в мире около 1,8 млрд человек. Людей беднее — около 2,8 млрд. Богаче — примерно 0,7 млрд (тот самый пресловутый «золотой миллиард»), в том числе 62,5 млн долларовых миллионеров.
Судя по происходящим геополитическим переменам, количественные и структурные параметры богатства в ближайшее десятилетие будут существенно меняться. Оглядываясь назад, 2021-й, возможно, был последним годом «старой нормальности», когда «бычьи» фондовые рынки поддерживались мягкой денежно-кредитной политикой, а благосостояние росло не столько за счет доходов от экономической деятельности, сколько от размещения и роста стоимости активов. По оценке Allianz, в 2019–2021 годах частное благосостояние увеличилось на ошеломляющие €60 трлн, что эквивалентно добавлению двух еврозон к глобальной экономике. В 2022 году такого роста не наблюдалось. Виновата высокая инфляция и процентные ставки, а также конфликт на Украине. По оценке Knight Frank, состояние UHNWI в 2022 году даже уменьшилось в среднем по миру на 10%, а в Европе — на 17%.
Дальше драйверы и лидеры роста благосостояния будут совсем иные. На макроуровне это будут страны со средним доходом населения, прежде всего Китай. Страны с перевесом богатого населения будут расти медленнее. Интересным выглядит ретроспективное сравнение периодов роста благосостояния Китая и США. Китайское богатство прирастало в период с 2000 по 2021 год, как американское за 80 лет, с 1925 по 2005 год.
Согласно недавним оценкам Refinitiv, страны БРИКС по совокупному ВВП уже обогнали G7. Доля этих групп стран в мировом ВВП составила 31,5% и 30,7% соответственно. На БРИКС приходится 42% мирового населения и 26% территории. И уже на ближайшем саммите в сентябре 2023-го состав БРИКС может пополниться. Первый в очереди Алжир, заявки подали Аргентина и Иран. А это еще плюс 5,1% по территории, 2,2% по населению и 3,6% по ВВП. По валовому продукту по паритету покупательной способности это будет уже 57,8% мирового ВВП. А всего в очереди в БРИКС стоит уже 12 стран, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ, Мексику и Египет.
Что происходит в России? Рост благосостояния в 2021–2026 годах будет схож с периодом роста США в 1908–1913 годах. Это эпоха, когда делали деньги Морган, Вандербильт, Рокфеллер, Шифф. Сразу после кризиса 1907-го, во многом купированного активностью Джей Пи Моргана, который тогда инициировал создание ФРС (запуск произошел в 1913 году).
В турбулентные времена в портфелях инвесторов «правят бал» кеш и инструменты денежного рынка. Но выбор валюты вызывает много вопросов. Позиции доллара, особенно в качестве расчетной и резервной валюты, еще очень сильны. Есть большой блок стран, зависимых от США, в том числе за счет военных связей. Глава Минфина США Джанет Йеллен недавно заявила, что России, Китаю и примкнувшим странам, несмотря на имеющуюся мотивацию создать альтернативу доллару, будет тяжело этого добиться.
По данным ФРС, на США приходится около 50–60% долларовых резервов, еще 15–25% — на страны с тесной кооперацией со Штатами. Так что запас прочности есть. Но если Запад продолжит снижать доверие к своей системе для остального мира, замораживая активы, то это будет убывающая величина. Так, доля американских госбумаг в резервах КНР снизилась до рекордного за 12 лет уровня в $859 млрд, а было более $1 трлн.
Число расчетов в юанях также неуклонно растет. И это не только за счет тех же стран БРИКС. Например, недавно был проведен расчет в юанях за СПГ с Ближнего Востока со стороны французской фирмы. Снижается и доля долларовых активов в резервах. На Мосбирже резко вырос объем торгов юанем: почти 140 млрд рублей в день — больше, чем операций с долларом.
Большую конкуренцию доллару создает не только юань, но и криптовалюты, не зря регуляторы в США их не любят. Биткоин за I квартал 2023 года вырос более чем на 70%. Тем временем вторая страна после Сальвадора, Центральная Африканская Республика, делает биткоин своей официальной валютой. Не за горами появление государственных криптовалют. Тестирование цифрового юаня почти завершено. Резервный банк Индии проводит тестирование цифровой валюты уже как минимум в 15 городах. ЦБ ОАЭ в конце марта дал старт внедрению цифрового дирхама. В России тестирование должно начаться в конце апреля или в мае.
С выбором валюты сложно, а что с акциями? Даже если отбросить в сторону все инфраструктурные и санкционные риски, стоит серьезно подумать, какие страны выбрать для вложений. Явно перспективнее выглядят активы стран с развивающимися экономиками. Кстати, в марте палата представителей Конгресса США приняла законопроект, который предписывает поработать над изменением статуса Китая с «развивающейся страны» на «страну с доходом выше среднего» или даже на «развитую страну».
В поисках новых форматов в новых реалиях инвесторы проявляют интерес к компании Hindenburg Research, названной в честь огромного дирижабля «Гинденбург», который сгорел в 1937 году. Ее основатель, финансист Натан Андерсон, решил действовать на рынке от обратного — искать инвестидеи не роста, а потенциального падения. Это не хедж-фонд, который ищет «альфу». Компания ведет исследовательскую, инвестиционную и судебную практику. Выявляет «техногенные катастрофы» у эмитентов — специальные ситуации (бухгалтерские и корпоративные просчеты). Затем делает отчет, «ускоряя процесс», и свою ставку.
С 2017 года компания «нарыла» уже 16 таких кейсов и двигается дальше. В 2022-м она «шортила» Twitter, до этого — производителя экогрузовиков Nikola, а в начале 2023-го — индийский конгломерат Adani. 23 марта вышел отчет по компании электронных платежей Block (бывшая Square) Джека Дорси. В поле зрения Hindenburg Research сейчас около 30 компаний, особенно боятся увидеть себя в этом списке банки (и американские, и европейские), а также ряд технологических компаний. По оценке экспертов, после выхода отчетов акции исследуемых компаний падали в среднем на 26% в течение полугода.
Еще одна модная стратегия: послушай рекомендации Джима Крамера из передачи Mad Money на CNN и сделай наоборот. Это он рекомендовал покупать подешевевшие акции банков SVB и Signature. В 2022 году были созданы даже два ETF — LJIM и SJIM, инвестировав в которые можно было согласиться (или нет) с рекомендациями Крамера.
Согласно отчетам по благосостоянию, доля акций в портфелях в последние годы снижается. Растет доля альтернативы, которая, помимо традиционных недвижимости и золота, включает в себя «инвестиции страсти». Это немного подзабытое на фоне роста фондовых рынков направление вновь напоминает о себе. Одна из причин заключается в том, что в сложной геополитической обстановке люди испытывают стресс и стремление к получению позитивного опыта, отвлечению от проблем. Отсюда — востребованные позитивные новости, услуги, поднимающие настроение, так называемая «счастьеномика» (Joyconomy).
C точки зрения доходности такие активы привлекательны. Knight Frank Luxury Index вырос в 2022 году на 16%. При этом направление «искусство» выросло на 29%, «авто» — на 25%. А на 10-летнем горизонте сейчас самые доходные (373%) вложения — в редкие сорта виски. И на направлениях коллекционирования и меморабилии могут зарабатывать не только состоятельные граждане. Вполне доступный советский винтаж — например, винил, игрушки, старые документы с провенансом — также очень выгоден.
Еще тренд: вложения денег начинают приобретать новые виды мотиваций. Инвестиции бывают разные. Классические основаны на инстинктах страха и жадности: заработать доход, защититься от рисков. Но бывают и более мотивированные. Например, какое-то время назад популярны были так называемые социально ответственные инвестиции (SRI), когда деньги не вкладывались в оружие, табак, наркотики и т. п. Потом появились ESG и тема защиты окружающей среды.
Есть еще преобразующие инвестиции — в те отрасли, технологии и компании, которые меняют мир: биотехнологии, медицина, искусственный интеллект. Сейчас у инвестиций возник моральный аспект. Появились «дружественные» и «недружественные» страны. Перефразируя одну из цитат Уинстона Черчилля, можно сказать: то, что мы накапливаем, обеспечивает нам существование, но то, как мы это делаем, творит нашу жизнь…
Таким образом, мы плавно подошли к выводу, что условное счастье — не только в количестве денег и росте, но и в их правильном распределении, в понимании истинной ценности активов, то есть их качества. Инвестиционный пейзаж сильно меняет краски. Это уже не яркое и красочное полотно Ван Гога. В турбулентных условиях он больше похож на «Лунную ночь на Днепре» Архипа Куинджи, где сквозь мрачную битумную тьму пробивается лунное сияние.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора