Уже не склад с углем

Forbes Agenda Forbes Contributor
Как Кузбасс становится «русской Америкой»? Forbes Russia провел круглый стол на тему «Кадровый потенциал новой экономики», на котором на примере Кемеровской области обсуждалось, как добиться прорыва в «сложном» регионе.

Сергей Цивилев, губернатор Кемеровской области:

Я не привозил никого в Кузбасс, когда меня назначили губернатором (Сергей Цивилев занимает эту должность с 17 сентября 2018 года – ред.). Ставку сделал на команду из Кузбасса. Растить команду – это непросто, но это очень правильный подход. Он не сразу дает эффект, нужно время. Работа кропотливая, но ставка на это – правильная, и я очень доволен. Я же не один все делаю, я просто один из членов команды. Это делает вся команда Кузбасса. Никого извне – вот наш основной принцип. В редких случаях мы привлекаем каких-то высоких профессионалов, и то – только для того, чтобы получить недостающую компетенцию, набраться у них опыта и дальше претворять это в жизнь у себя.

Меня невероятно радует наша молодежь – вот на кого надо опираться, за кем большое будущее! Они готовы откликнуться на любое предложение, они очень энергичные. Им очень нравятся перемены. Но если мы ее упускаем, тогда уезжает из региона не только молодежь: вслед за молодежью, как за птенцами, улетают из гнезда и их родители. Это двойная, если не тройная потеря. Оставить молодежь у себя насильно мы не можем. Создать условия для того, чтобы они остались, сделать на них ставку у нас в регионе – думаю, это главная задача не только для Кузбасса, но и для многих удаленных субъектов Российской Федерации.

Игорь Вдовин, вице-президент РСПП:

Для людей, у которых есть ощущение риска и здоровое желание что-нибудь делать, границ не существует. Мне кажется, нет ничего страшного, если они уезжают куда-нибудь в Кремниевую долину подучиться, а потом находятся какие-то причины, по которым они возвращаются назад. Но у нас очень сложно представить себе добившегося успеха человека, который возвращается обратно. А так должно быть, по идее. Вот как это сделать? Это предмет наших общих изысканий.

Инвесторам много чего нужно, но прежде всего – им нужна стабильность и предсказуемость. Любой лидер региона демонстрирует предсказуемость, когда заботится не только о своих двух или четырех-пяти годах, когда он руководит регионом – дай Бог ему больше времени! – а когда думает на перспективу. Перспектива – это, конечно, люди, которые сейчас стремительно уезжают из этих регионов, стараясь найти себе место по душе ближе к Москве и Санкт-Петербургу. К сожалению, это факт. И удержать их – крайне тяжелая задача.

Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ:

Я сегодня хотел бы рассказать о том, что для этого нужно, с опорой на данные опроса, который мы провели в январе 2020 года. Правда, до пандемии – но, на мой взгляд, данные не стали менее актуальными, наоборот – точность диагностики, так сказать, прошла испытания. Итак, мотивы к переезду, три главных. Первое: сложно найти высокооплачиваемую работу. Второе: плохая экология, высокая заболеваемость. Ну и третье: низкая, нестабильная зарплата – два близких, но разных аспекта, они называются чаще всего. Плюс, есть аргументы специфичные именно для молодежи. Один аргумент в каком-то смысле философский: не видим перспектив. То есть – работу найти можно, жилье есть, жизнь более или менее устроена, но важно, чтобы у региона была перспектива, для молодых людей – в максимальной степени! Это крайне необходимая вещь.

Что могло бы их удержать? Какие региональные программы были бы эффективны, с точки зрения тех, кто уже реально рассматривает для себя вариант отъезда? Мы тестировали много разных вариантов, я назову только самые популярные. Доступное жилье для молодых специалистов и их семей, другие формы поддержки молодых специалистов. Дальше – вспоминаем, что речь идет об угольном регионе! – обеспечение жителей доступным углем. Денежные компенсации семьям, не получившим место в детском саду для своего ребенка. Комфортная городская среда для детей. И последнее в списке, но набравшее тоже довольно много процентов – развитие программ поддержки социального предпринимательства.

Три главных приоритета для жителей Кузбасса в целом. Первое, конечно, это рабочие места. Второе – сильная система здравоохранения. И третье – экология. Одна короткая цитата из фокус-групп: «Кузбасс – это наш дом, а не склад с углем».

Юрий Кочеринский, председатель совета директоров ГК ТАЛТЭК:

За последние два года в Кузбассе изменилось очень многое. Многое сделано именно для того, чтобы молодые кадры оставались и привлекались в Кузбасс. В том числе, многое делает бизнес. Наверное, есть ряд таких моментов и нюансов, которых люди хотели бы видеть больше. Вот вы затронули вопрос доступного жилья – абсолютно верно! Если бы была возможность, допустим, на федеральном уровне сделать льготную ипотеку для Кузбасса – для молодых шахтеров или для молодых семей под ставку 2%, это очень привлекло бы молодежь. Доступное жилье, безусловно, будет способствовать решению вопроса кадрового дефицита. Интенсификация строительства обеспечит работой людей в строительной, металлургической отрасли, многие предприятия среднего и малого бизнеса. В итоге это приведет к сокращению оттока населения, а со временем привлечет в Кузбасс людей из соседних дотационных регионов и укрепит его экономические позиции.

Сергей Цивилев:

Я поддержу Юрия. У нас все крупные угольные компании социально ориентированы. Все без исключения (я не беру совсем небольшие компании, у которых могут быть с этим трудности). Они действительно и обеспечивают людей бесплатным пайковым углем, и всегда отзываются на наши просьбы, если нужно куда-то поставить социальный уголь. Они занимаются системой образования для своих сотрудников, их переселением.

Мы уже полтора года находимся в жесточайшем мировом кризисе угольной отрасли. При этом все угольщики держат своих сотрудников, некоторые, знаю, даже берут кредиты для того, чтобы выплатить заработную плату, но сотрудников всех удерживают! И сказали, что никого не отпустим. Это очередная проверка на прочность для отрасли. Многие наши угольщики находятся в списке Forbes. Они стали уже не кузбасскими, а российскими и мировыми компаниями! При этом они сохранили дух взаимопомощи, потому что в угольной отрасли работать очень тяжело. Не каждый это может! Когда к нам приезжают гости, мы всегда стараемся их провести на экскурсию в шахту. Человек, который вышел из шахты, на жизнь смотрит уже немножко по-другому… Совершенно по-другому! Несмотря на все вызовы, я уверен, угольная отрасль будет развиваться. Она становится другой, она переформируется, соответствует всем вызовам, но она будет всегда.

Татьяна Илюшникова, заместитель министра экономического развития:

Я тоже немного изучила ситуацию в Кемеровской области. Например, на первом месте по востребованным профессиям сейчас – водитель. На втором месте – врач (это очевидная ситуация), на третьем месте – продавец, на четвертом – менеджер и только на пятом месте – инженеры и технические специальности.

«Я еду в Москву!» – современная молодежь едет уже не только за работой. Она едет больше за возможностями социума – за медициной, возможностями культурного развития и живого общения, за образованием для себя и своих детей, за другими лучшими практиками. Пока мы не начнем создавать в регионах определенные центры притяжения и выстраивать хотя бы какую-то стратегию, вокруг которой бы обрастала вся эта идеология, удерживать современную молодежь будет достаточно сложно.

У нас есть, допустим, большой нацпроект, который я курирую. Это малый и средний бизнес. Вы знаете, портрет современного типичного малого предпринимателя, он несколько удивителен. У нас 60% малого и среднего бизнеса – это торговля. А средняя занятность у предприятий МСП – 2,5 человека. 50% начинающих малых и средних предпринимателей – это молодежь. У нее вообще есть запрос на компетенции. Причем, не на какие-то традиционные образовательные программы на год-два, и даже не на три месяца. Это такие компетенции – хочу тренинг в области маркетинга; хочу тренинг в области продвижения в Instagramсвоей продукции; расскажите, как элементарно работать с маркетплейсами…

Захар Малахов, заместитель директора по персоналу и операционной эффективности ДОМ.РФ:

Кадровый вопрос почти всегда стоит остро, причем у него разная география. Мы работаем на стыке отраслей: во-первых, это стройка и девелопмент и, во-вторых, финансовые институты и банки. С переходом на эскроу-счета, когда изменился процесс финансирования строительства домов, мы столкнулись с тем, что нет той профессии, которая нам нужна. Нет готовых специалистов по проектному финансированию, которые понимают и как работают банки, и как работает девелопер, застройщик, когда он строит жилой квартал. По крайней мере, их нет в том объеме, в котором это нужно для наших задач. Если бы мы пошли с этой проблемой в классические учебные заведения, в университет, то мы могли бы нанимать ребят для наших задач… уже через пять-шесть лет! Поэтому нам пришлось эту историю делать самим, в более темповом режиме. Мы сделали «Проект.Ф» (назвали в честь проектного финансирования) – на уровне всей страны провели масштабный отбор ярких, талантливых ребят, которые хотели бы попасть на оплачиваемую стажировку.

Марина Ракова, вице-президент Сбербанка, директор дивизиона «Цифровые платформы образования»:

Во всем мире государство, бизнес и общество всегда совместными усилиями реализовывали масштабные проекты в образовании. Сегодня в России уже обучают навыкам XXIвека, внедряют персонализированную модель образования, обогащают образовательный процесс новыми технологиями.

Перед российской системой образования стоят масштабные задачи, в том числе попадание в ближайшие четыре года в «десятку» лучших в мире. Ни одна страна не смогла это сделать одновременно на всей своей территории – изменения внедрялись через пилоты и эксперименты в отдельных регионах, с помощью режима «регуляторных песочниц». Эта практика распространена в Сингапуре, Великобритании, Австралии, ОАЭ, США – именно эти страны занимают лидирующие места в различных рейтингах.

В России пару месяцев назад был принят закон об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций, который позволит сократить время и затраты на разработку, апробацию и внедрение новых технологий, а также снизить юридические риски. Это актуально для беспилотного транспорта, телемедицины, сельского хозяйства – и, конечно же, образования как сферы жизни, связанной со всей экономикой. Однако образование на сегодняшний момент не включено в перечень отраслей, где возможно устанавливать экспериментальный правовой режим. И мы с участниками рынка готовим сейчас ряд предложений по этому поводу.

Цифровые технологии имеют очень низкое проникновение в образование, при этом их действенность очевидна – посмотрите на взрывной рост Coursera (проект в сфере массового онлайн-образования, основанный профессорами Стэнфордского университета Эндрю Ыном и Дафной Коллер – ред.) и российских образовательных стартапов. Однако все они – за пределами традиционной школы. Один из примеров – цифровой контент. Многие родители самостоятельно, за пределами школы, подключают детям цифровые образовательные сервисы, чтобы расширить возможности образования. И мы видим, как спрос от детей, родителей и учителей не совпадает со сложившейся, пусть и проверенной временем практикой. В школе мы упускаем возможность пользоваться цифровым, интерактивным, а главное интересным контентом.

Многие учителя попробовали «цифру» и, вопреки расхожему мнению, соцопросы отмечают, что более 56% учителей поддерживают интерес к использованию цифровых сервисов и контента в рамках обычного образовательного процесса. Но закон не позволяет направлять средства на покупку цифрового контента вместо учебников, а свободных средств у многих школ нет. Аналогично обстоит дело и в высшем образовании, и в среднем профессиональном – есть инновационные колледжи, вузы, которые готовы со своими коллективами стать площадками для проб и ошибок.

Социально-экономический рост невозможен без высококвалифицированных кадров, готовых работать в условиях высокой неопределенности и быстро меняющегося современного мира. Режим экспериментов дает возможность протестировать инновации на отдельной территории в течение определенного периода времени, где все участники и эксперты смогут попробовать новые форматы, создать новые подходы, проверить смелые идеи, выбрать самые результативные и внедрить их по всей стране.

Поэтому важно развивать инициативы таких регионов, как Кемеровская область, где поддержка инноваций выстроена на всех уровнях, от губернатора до школы. Это уже позволило создать в регионе один из первых научно-образовательных центров мирового уровня, в который вошли федеральные университеты, научно-исследовательские институты и крупные предприятия, в него также активно вовлечены региональные школы. Деятельность центра позволяет выстраивать совместную деятельность учеников, студентов, ученых, специалистов разного уровня по перспективным направлениям научно-технологического развития России.

Роман Троценко, председатель совета директоров AEON Corporation:

Давайте разберемся, как складывается и меняется ситуация в Кузбассе за последние два года. Работа: на сегодняшний день в Кемерово существует дефицит основных рабочих специальностей. Кстати, на вопрос о том, что дефицитным является водитель, скажу, что водитель большегрузного транспорта в современном карьере получает зарплату до 180 тысяч рублей – то есть, водитель водителю рознь. Это очень высокотехнологичная специальность. Она очень востребована, потому что доверять машину стоимостью $5 миллионов неподготовленному человеку – это неправильно.

Работа в Кузбассе есть, при этом мы видим, как год от года уменьшается количество занятых в угольной промышленности, и сама угольная промышленность меняется. Возникает больше современной техники, происходит переход с подземной добычи в наземную. При этом идет формирование нескольких крупных кластеров.

Первый кластер, химический, в котором участвуем мы (корпорация AEONред.). Второй кластер – передового современного земледелия, которое меняет образ Кузбасса на образ региона с хорошей экологией, а экология Кемеровской области – за исключением отдельных локальных зон, старых угольных котельных – очень хорошая, территория большая. Следующий кластер, который возникает на наших глазах – судебный. Кемерово стало сибирской столицей юридической деятельности. Мы видим, какое количество образованных людей начинает переезжать в Кемерово и рассматривает его как основное место своей жизни. Это адвокаты, судьи, персоналы судов, юридические компании. То есть, появляются разные виды работы, кроме угля.

Второе: образование. Мы видим, что происходит модернизация базовых учебных заведений в университеты. Создание кадетского корпуса – фактически, с нуля. Для себя мы увидели, что подход, когда предприятие имеет возможность подготовить по договоренности с вузами кадры по своим согласованным программам, – он очень хорошо работает. Нашими руками была создана отдельная Кемеровская школа газохимии в азотной промышленности, которая на сегодняшний день позволяет нам успешно управлять предприятиями по всей России.

Третье: качество жизни. Это сложный аспект, потому что он требует очень разнородных вложений на длительный период. Из важного мы видим строительство федерального культурного кластера из театров и музеев, создание современной пешеходной набережной в Кемерово. Это также массовое строительство спортивных заведений и даже магазинов, где современный человек имеет возможность купить то, что ему нужно. К этому добавлю массовое строительство детских садов и их запуск, модернизацию медицинских учреждений. Жизнь в Кузбассе существенно меняется: за последние два года было произведено больше изменений, чем за предыдущие 20 лет.

Теперь ощущения – это, как ни странно, самая сложно меняемая материя. Нужно заставить массу людей, прежде всего – скептически настроенной молодежи, поверить в то, что изменения возможны. Мы видели примеры по России, когда, казалось бы, сделали все – и дома построили там, и детские садики – а люди жить не хотят. Но внутри Кемеровской области налицо изменение ситуации. От абсолютной безнадежности – когда любой человек, с которым ты начинаешь говорить, заявляет: «Конечно, надо валить!» – эта ситуация поменялась до такой степени, что люди начинают уже здраво сравнивать Кузбасс по качеству жизни с другими местами. Нет такого огульного отношения, что вообще это все бесперспективно. Люди говорят: «Много современного жилья – раз, оно дешевое – два. Можно обеспечить качество жизни сильно выше, чем в других местах – три. Все хорошо со спортом: записать ребенка в любые спортивные секции не является проблемой. Хорошая экология». Кто увлекается рыбалкой, охотой, походами – Кузбасс просто рай для таких людей, включая горнолыжный курорт Шерегеш.

Сергей Цивилев:

Позавчера я занимался посадкой деревьев. Если раньше у горнорудных компаний была обязанность производить только рекультивацию, то теперь, в соответствии с законом, который вышел в прошлом году, если ты хочешь получить месторождение и будешь убирать там деревья, ты должен заранее высадить деревья на такую же площадь, какую ты собираешься задействовать под промышленность. К чему это привело? В этом году с помощью угольных компаний мы засадим 1376 гектар – это на упреждение. На каждом гектаре высаживается 3500 деревьев – это все ценные хвойные породы. Мы высаживаем только их. Да, пока они дорастут, останется процентов 60, санитарная вырубка и все прочее – но это огромные леса, которые выращиваются уже сейчас.

Бесполезно за кем-то гнаться, никогда не догонишь. Мы должны моделировать для себя с упреждением. Я всегда всем ставлю задачу – вот мы стратегию по Шерегешу пишем, я им концепцию, техническое задание даю на стратегию. Шерегеш должен стать курортом мирового уровня, все согласны? Все согласны. Как вы будете определять развитие, какие точки? Молчат. Я говорю, тогда я определяю: вы описываете все мировые курорты, которые есть, самые лучшие в стране, потом описываете программы развития этих мировых курортов, куда они должны прийти через 10 лет. Потом к этой программе добавляете еще примерно столько же – вот ваша точка целеуказания, вот туда мы должны идти. И знаете, как я уже давно понял, в Кузбассе, если ставишь какую-то задачу, все вначале говорят: «Это сделать невозможно!» Потом все это прекрасно исполняют, даже лучше, чем задачу поставил. Вначале шок, потом задумались, а потом сказали: «Это же амбициозно, это же интересно!»

Роберт Уразов, генеральный директор союза «Молодые профессионалы» (WorldSkills Russia):

В WorldSkills есть логика чемпиона – сегодня говорили про завершение чемпионата. Этот чемпионат не так важен с точки зрения экономики, собственно говоря. Он важен как организационная мера. Мы проводили Олимпиаду в Сочи не только для того, чтобы ее провести, а чтобы появился курорт. В нашей стране event management – одна из самых рабочих технологий. Мы знаем, что 6 сентября чемпионат должен начаться, а 21-го – закончиться. И мы хоть убьемся, но добьем! И 5 сентября 90% процентов работы будет доделано по-любому, хотим или не хотим. Это срабатывает. Почему? У нас такая менеджерская культура, мы не можем по-другому работать: мы работаем с надрывом, страна такая.

Сергей Цивилев:

У нас очень старый аэропорт, назван он в честь Леонова (Международный аэропорт Кемерово имени летчика-космонавта А.А. Леонова начал работу в 1960 году – ред.). Такое громкое название, такой уважаемый человек – и такое состояние аэропорта! Я говорю – нужен новый, современный аэропорт. Пришли, одно предложение сделали по проектированию на сумму 1,2 миллиарда (рублей ред.). Я говорю – нет, не подходит, давайте дальше. Потом было 2 миллиарда, потом дошли до 3,2 миллиарда, ударили по рукам. Только ударили по рукам – пандемия! Курс доллара взлетел, а там много импортного оборудования. Я говорю – мне надо к 300-летию терминал! Стройка ни на минуту не останавливается, работает в круглосуточном режиме. Я понимаю, что это теперь не 3,2 миллиарда стоит, я даже боюсь задавать ему (Роману Троценко, кемеровский аэропорт принадлежит холдингу «Новапорт», дочернему предприятию возглавляемой им корпорации – ред.) эти вопросы, сколько – теперь, с учетом разницы в курсе. Я полностью уверен, что к 300-летию они сделают Кузбассу подарок, и аэропорт имени Леонова в городе Кемерово будет одним из самых современных. Я не знаю, какой срок окупаемости будет у него по этому проекту, но я полностью уверен, что такой подарок будет сделан. Он очень важен для всего Кузбасса, для изменения облика региона.

Роман Троценко:

Люди – это невероятно выгодное вложение. Инициативно «завести» человека – это 5 миллионов рублей. И в течение 25 лет нужно примерно по полмиллиона рублей инвестировать каждый год, прежде всего – в образование и здравоохранение. То есть, за 17,5 миллионов рублей можно получить обученного специалиста. Правда, на это требуется много лет. Средний российский гражданин молодого поколения создает в течение своей жизни прибавочного продукта от 70 миллионов рублей в классической отрасли до 200 миллионов рублей в инновационных отраслях.

Современный человек – он другой. Когда приезжаешь в Кузбасс, едешь там на озеро, смотришь – стоит машина, там семья, жарят шашлык, надувают байдарку, с детьми пришли... Смотришь – там вторая с кемеровскими номерами. Нет пьяных людей, люди с детьми, занимаются спортом. Знаете, мне на это очень приятно смотреть. Это такая «русская Америка»! Люди хотят быть счастливыми сегодня и там, где они живут, а не в каком-то футуристическом будущем и в непонятном месте, куда надо еще уехать, устроиться там – а ты там никому не нужен. Случай Кузбасса на сегодняшний день очень показателен. Это был один из самых сложных случаев у нас в стране – по демографии, по общему отношению, – который на сегодняшний день имеет самую большую позитивную динамику.

Сергей Цивилев:

Я вас всех приглашаю в Кузбасс. Обязательно в следующем году у нас будет весь год идти юбилей (первое месторождение каменного угля было открыто в регионе в 1721 году – ред.). Мы очень серьезно готовимся, у нас есть интересные наработки. К примеру, весь город Новокузнецк в этом году сменит за полгода весь свой общественный автотранспорт – такого еще в нашей стране не делалось. У нас очень много новых экспериментов в Кузбассе, какие-то удачные, какие-то неудачные. Мы готовы всем все рассказать, всем поделиться. Готовы поддержать любую разумную инициативу и стать пилотным регионом, чтобы ее реализовать.