Предприниматель и филантроп Гор Нахапетян — Forbes: «Кто герой нашего времени?»

Зачем нам вообще нужны герои?
«Давайте договоримся, что мы имеем в виду. Есть разные архетипы: герой-жертва, бунтарь, исследователь. По Кэмпбеллу (Джозеф Кэмпбелл, «Тысячеликий герой». — Forbes), герой проходит свой путь и возвращается уже другим человеком. Кто-то побеждает врага, кто-то выходит за существующие границы, кто-то исследует то, что до него никто не исследовал. Каждому из нас близок свой архетип. В зависимости от собственной системы координат мы выбираем своих героев.
Герои задают обществу ролевые модели. В детстве мы вклеивали изображения своих героев в дневники, сегодня ставим им лайки, хотим быть на них похожими. Кино принимает заказ на актуальных героев, и, если обществу, например, не хватает пожарных, появляются сериалы о них.
Когда-то мы в фонде «Друзья» поставили себе задачу разрушить миф, что благотворительность должна быть тихой, а филантропы — незаметными. Громкий поступок может вдохновить тысячи людей. Мы захотели сделать благотворительность модной. Но в какой-то момент поняли, что благотворительность, наоборот, нужно нормализовать. Чтобы человек видел: это нормальная часть жизни, и если в твоей ее нет, значит, что-то с жизнью не сложилось. Мы даже убрали слово «герой» из названия номинаций ежегодной Премии интеллектуального волонтерства ProCharity, потому что она говорит не о героизме, а о цельности человека».
Какими качествами должен обладать современный герой?
«Исключительность всегда существует в контексте. Человек, который борется с управляющей компанией в своем доме, — герой? В определенном контексте да. Он хочет сделать жизнь в доме лучше и тратит на это свое время, деньги, энергию. А можно просто жить в своей квартире и говорить: «Моя хата с краю».
Но, наверно, главное качество — искренность поступков. Нельзя с девяти утра до шести вечера быть героем, а потом снять эту роль. Нельзя поставить себе в расписание подвиг. Если человек играет героя, это сразу видно — как у Станиславского: «Не верю».
В какой момент предприниматель начинает отвечать за то, что происходит за пределами собственного бизнеса?
«Предприниматель и бизнесмен — это разные герои. Предприниматель делает что-то, чтобы решить несправедливую в его понимании ситуацию, а бизнесмен умеет из начинания сделать систему. Он создает возможность передать это дело не как имущество, а как наследие — то, что мы оставляем людям для продолжения.
Есть хорошая фраза: традиция — это не сохранение пепла, а передача огня. Это тоже в некотором роде героизм.
Есть бизнесмены, которые говорят: «Я создаю рабочие места — вот моя ответственность перед обществом». И с этим сложно спорить: за ними действительно стоят люди и семьи, которые получают зарплату. При этом человеку со стороны часто кажется, что у владельца бизнеса очень много денег и ему ничего не стоит сделать что-нибудь еще. Но он не видит всей системы, которой этот человек управляет.
Вопрос ответственности нельзя свести к тому, сколько денег предприниматель отдал на благотворительность. Раньше бизнесмены рассуждали так: вот здесь я зарабатываю деньги, а вот здесь отдаю их на благотворительность. Для меня высший пилотаж — когда ты умеешь это соединить, сделать социальную часть частью бизнеса, включить эти ценности непосредственно в бизнес-модель. Нужно построить мосты и внутри организации — между собственниками, руководителями, сотрудниками, и вовне — между бизнесом и НКО. Это та миссия, для которой мы создавали фонд «Друзья», наша ДНК.
Сейчас мы в Московской школе профессиональной филантропии запустили новый курс о корпоративной социальной ответственности (КСО), чтобы обучить профессионалов, которые смогут выстроить эти связи. Если говорить просто, КСО — это совесть бизнеса, способ сказать: «Мы здесь надолго, и нам не все равно, в каком мире мы живем».
Что такое щедрость?
«В моей системе координат щедрость — это то, что делается без ожидания чего-либо взамен. В Армении говорят: «Делай добро и бросай его в воду». Если ты сделал что-то доброе, а потом через год приходишь и говоришь: «Помните меня?» — это уже не щедрость. Это обмен.
Поэтесса Ольга Седакова в своем эссе из сборника «Азбучные истины» очень точно сказала, что «душа щедрости — свобода и смелость». Только свободный человек может быть щедрым. Благотворительность тоже возможна только из свободы. Потому что прежде всего благотворительность основывается на добровольности: никто не может заставить человека отдать свои деньги, время, энергию и доброту на помощь другим. Только свободный человек способен по собственной воле выбрать, кому и каким образом помочь, каким делом или проектом заняться, какую проблему поддержать.
Нельзя заставить человека быть благотворителем. Если вас заставляют сделать пожертвование в футбольный клуб или проект, то это уже не щедрость, это GR.
И еще щедрость должна быть радостной. Если ты делаешь что-то без радости, всегда можно найти какую-нибудь вмятину, которую ты пытаешься этим поступком закрыть. Щедрость не боится отдать и забыться».
Можно ли быть филантропом, не жертвуя денег?
«Конечно. Более того, я считаю, что нужно гораздо шире смотреть на понятия филантропии и благотворительности. Вокруг фонда и Московской школы профессиональной филантропии собралось огромное сообщество бизнес-экспертов: предпринимателей, топ-менеджеров, консультантов, — которые приходят на ежемесячные питчи, встречи, где выпускники образовательных программ Школы представляют свои социальные проекты. Так вот, желающих принять участие экспертов больше, чем проектов! Люди тратят свободное время, приходят туда, потому что видят в этом возможность сделать что-то полезное и одновременно разобраться в чем-то новом для себя.
Можно отдавать деньги. Можно делиться профессиональными знаниями, связями. Для этого 10 лет назад фонд «Друзья» создал онлайн-платформу интеллектуального волонтерства ProCharity, где благотворительные организации размещают запросы на профессиональную помощь, а специалисты из разных сфер деятельности откликаются и выполняют их pro bono (безвозмездно). Мы провели исследование эффективности такой помощи — три четверти некоммерческих организаций (НКО) продолжают использовать результаты работы таких волонтеров спустя месяцы и годы. Один час работы волонтера окупается многократно. Вместе с моим партнером-сооснователем фонда «Друзья» Яном Яновским мы написали книгу «(Не)учебник благотворительности», в частности, чтобы развеять миф, что филантропия — привилегия состоятельных. Книга выходит уже в конце этого — начале следующего года и адресована всем: студентам, бизнесменам, чиновникам, родителям, волонтерам, журналистам — всем, кто хочет понять, где их место в благотворительности. Мы хотим обратиться не только к тем, кто верит в благотворительность и давно в ней участвует, но и к тем, кто сомневается и хочет разобраться, и даже к тем, кто совершенно не доверяет благотворительным организациям и не участвует в системной помощи».
Как вы будете оценивать номинантов премии «Альтруист»?
«Я не очень люблю критерии, которые можно просто занести в табличку: не понимая и не зная человека, очень сложно оценить, почему он делает то, что делает. Для меня важны сила влияния и авторитет. Не авторитет в смысле власти, владения имуществом, должности или силы, а авторитет, который человек создает сам, — влияние, основанное на общественном признании, а не принуждении.
Можно ничего не иметь, но обладать таким авторитетом, что люди идут за тобой и ты можешь решить проблему, которую до тебя никто не смог решить. Вот это мне гораздо интереснее.
И еще важно смотреть на эффективность — это то, чему благотворительность учится у бизнеса. Иногда одна простая вещь может дать гораздо больший результат, чем сложный и дорогой проект. В книге «Ум во благо» Уильяма Макаскилла приводится уже ставший классикой пример: исследователи изучили эффективность программ поддержки образования детей в Африке и обнаружили, что в некоторых регионах наибольший эффект на каждый вложенный доллар давали лекарства от глистов. Дети переставали болеть, приходили в школу и могли учиться».
Каким будет герой нашего будущего?
«Мне интересно наблюдать за поколением альфа — теми, кому сейчас 14–17 лет. Наш Центр исследований и знаний фонда «Друзья» при поддержке «А-Клуба» Альфа-банка выяснил, что благотворительность им привычна: подростки жертвуют в фонды, переводят благотворительные донаты стримерам, оставляют чаевые официантам, которые «копят на учебу» или «на отпуск», округляют покупки на кассе. Конечно, на подростков влияют семья и школа. У фонда «Друзья» есть хороший пример, как можно встроить ценности благотворительности в повседневную жизнь учеников и родителей, не ограничиваясь традиционными «Уроками добра», — в нашем совместном проекте с «Новой школой».
Но сейчас мы все зашли в очень интересный период — революцию искусственного интеллекта. Мы уже проиграли ему левое полушарие — получили свободу не думать. На пороге — появление организаций без людей. Зачем люди, когда всю работу могут сделать ИИ-агенты? Умные станут еще умнее. Добавим сюда биохакинг, который вот-вот позволит нам легко заменять почки, сердце, зубы. Как мы тогда определим, что такое человек? В этом смысле благотворительность становится очень важным институтом, который сохраняет способность человека чувствовать самому и понимать чувства другого, создавать, фантазировать.
Герой будущего — это человек, который умеет оставаться человеком в мире, где эффективность обеспечивается машинами».
