Главная роль. Как меняется образ женщины-руководителя в популярной культуре

Юлия Быстрова Forbes Contributor
Кадр из х/ф «Служебный роман»
Образы женщин, которые всецело отдаются работе вследствие неудач в личной жизни и назло мужчинам — устарели и практически не встречаются в массовой культуре. Что приходит им на смену?

Женщина-руководитель в представлении патриархального общества — это что-то из ряда вон выходящее, поскольку роль лидера и главы традиционно делегировалась мужчинам. С течением времени эта парадигма начала устаревать, и подобные метаморфозы находят отражение и в массовой культуре. Телеканал TLC провел семиотическое исследование и выяснил, как меняется образ женщины в медийном пространстве. Проанализировав фильмы, рекламные ролики, публикации в прессе и другие тексты массовой культуры, эксперты выявили 31 код — устойчивые наборы знаков и их комбинаций, которые позволяют проследить трансформацию привычных образов. Предлагаем проследить смену парадигмы изображения деловой женщины в популярных советских и российских фильмах и сериалах, чтобы попытаться разобраться, что изменилось в образе бизнес-леди за последние десятилетия.

«Служебный роман», 1977 год

Лирическая комедия Эльдара Рязанова представляет один из самых известных архетипов деловой женщины: Людмила Прокофьевна Калугина, успешная, целеустремленная, волевая и жесткая руководительница, которую подчиненные зовут сухой, черствой и бессердечной. Это классический образ даже не «мужика в юбке», а скорее и вовсе бесполого создания, биологической машины, созданной с одной целью —работать, поскольку остальные герои, в том числе и мужчины, в фильме показаны более человеческими, мягкими, обаятельными и эмоциональными. Высокий пост, служебная «Волга», квартира в центре Москвы, безупречный профессионализм в каждом решении — Калугиной можно было бы только позавидовать, однако с развитием сюжета зрителям предлагается осмыслить, какую цену героиня заплатила за свой статус.

Кадр из х/ф «Служебный роман»

Любые личные отношения, будь то дружеские или романтические, увлечения и хобби, даже женственность в традиционном понимании этого слова Калугина принесла в жертву своей карьере: у нее нет ничего, кроме работы, а светские мероприятия, на которых ей приходится бывать, Калугиной в тягость. Но за всем этим безупречным деловым фасадом и репутацией железной леди стоит почти трагическая история несчастной любви и одиночества. Зрители узнают, что когда-то давно подруга увела у нее любимого мужчину, поэтому теперь Калугина никого не допускает в свою жизнь, однако, стоит робкому, застенчивому и неуверенному в себе подчиненному начать за ней ухаживать, она расцветает и преображается на глазах. Уже за кадром, в самых титрах, герои сыграли свадьбу и ждут ребенка. Без этого традиционного набора шаблонов женского счастья хеппи-энд был бы не полным: получается, что в зеркале культуры недавнего прошлого, какой бы успешной женщина ни была в карьере, каких бы профессиональных высот она ни добилась, для настоящего, «полноценного» счастья ей нужна реализация в семейной жизни, мужчина и ребенок, а лучше несколько.

«Москва слезам не верит», 1980 год

Похожим образом выстраивается сюжетная линия вокруг еще одной известной деловой женщины советского кинематографа — Екатерины Тихомировой. Директор крупного комбината, депутат Моссовета, она сильная, успешная и независимая, у нее в подчинении десятки человек, при этом, в отличие от Калугиной, она следит за собой, со вкусом одевается, воспитывает дочь и время от времени ходит на свидания с женатым мужчиной. Кажется, в ее жизни все складывается более чем удачно, но ради чего она всего этого добивалась, какая мотивация помогала ей двигаться вперед? Тихомирова сама отвечает на этот вопрос, разговаривая с мужчиной, который когда-то давно, в юности, бросил ее беременную и оставил один на один с очень непростым решением. «Потом я ужасно хотела, чтобы ты узнал о моих успехах и понял, как ты ошибся. А сейчас — сейчас я думаю, если бы я не обожглась тогда так сильно, ничего бы из меня не получилось», — говорит героиня Веры Алентовой, и в этом монологе раскрывается еще один взгляд на образ деловой женщины.

Кадр из х/ф «Москва слезам не верит»

В популярной культуре конца прошлого века женщина, добившаяся профессиональных высот, сделала это на силе сопротивления, назло, чтобы доказать что-то в первую очередь обществу, посторонним людям, а только потом себе. На первоначальном этапе она черпала силы в отчаянии и злости — эта энергия оказалась невероятно мощной, но катализатором этих успехов женщины все равно был мужчина, необходимость, чтобы он увидел, понял и осознал. Неизвестно, удалось бы Екатерине достичь этих высот, если бы не обида на мужчину, и как бы сложилась ее судьба, если бы он женился на ней. В этом свете отлично просматривается параллель с историей другой героини фильма, Антонины, которая в юности вышла замуж за любимого человека и счастливо живет с ним уже много лет, только, в отличие от Екатерины, она все так же работает маляром на стройке, как и 20 лет назад. Нельзя категорично утверждать, что счастье в личной жизни и желание профессионально развиваться связаны между собой в обратной зависимости, однако в контексте популярной культуры образ деловой женщины часто транслировался с этой позиции.

«Я не знаю, как она делает это». 2011 год

И Людмила Калугина, и Екатерина Тихомирова относятся к коду, которое исследование TLC называет «Трудоголик». Женщины этого кода реализуют себя в первую очередь в карьере: как правило, они работают в «мужской» профессии (директор статистического учреждения и директор крупного химкомбината), их разум преобладает над чувствами, а в профессионализме они на голову выше мужчин. Этот код относится к уходящим, то есть к теряющим свою актуальность: на смену ему приходят другие, доминантные коды. Один из них — «И в семье, и на работе» описывает женщину, сохраняющую баланс между профессиональной реализацией и личной жизнью, постоянно ищущую компромисс и способ гармонично совмещать эти одинаково важные величины. Иногда кажется, что эта задача просто невыполнима, а окружающие, наблюдая со стороны, задаются вопросом, как вообще можно все это успевать.

Кадр из х/ф «Я не знаю, как она делает это» / The Weinstein Company

Один из ярких примеров в массовой культуре — фильм «Я не знаю, как она это делает» с Сарой Джессикой Паркер в главной роли. Даже слоган картины «Мужчинам это не по зубам» отсылает зрителей к образу сильной деловой женщины, которая ловко жонглирует повседневными делами, не забывая при этом поддерживать себя в отличной форме. Успешный финансовый менеджер, мать двоих детей, примерная жена Кейт Редди в определенный момент неизбежно начинает отдаляться от своей семьи и сближаться с новым начальником, однако ей удается взять себя в руки, открыто поговорить с мужем, выяснить все накопившиеся проблемы и остаться верной любимому человеку, самой себе и своему выбору. Она не уходит к новому избраннику, не бросает работу, которая занимает много времени, не делает ничего такого, что можно было бы ожидать от человека, долгое время живущего в заданной парадигме тотальной занятности. Кейт полностью устраивает ее жизнь, и она не хочет никаких радикальных перемен.

«Стажер», 2015 год

Постепенный отход от традиционного восприятия деловой женщины как чего-то маргинального и нетипичного отражается в появлении новых развивающихся кодов, которые только начали проникать в массовую культуру. Так, главная героиня фильма «Стажер» репрезентирует развивающийся код «Альтернативное домоводство». Это молодая девушка, основавшая собственный успешный стартап, который за полтора года превратился в крупнейший интернет-магазин одежды. Добиться таких результатов Джулс удалось благодаря тому, что она вникала в каждую деталь работы даже самого небольшого отдела своего магазина. При этом она состоялась и в личной жизни: у нее прекрасный муж, который сидит дома с их очаровательной дочкой.

Кадр из х/ф «Стажер» / Warner Bros.

Джулс, в отличие от героинь уходящего кода, не выстраивала свой бизнес назло жизненным обстоятельствам, не взбиралась на карьерный Эверест лишь для того, чтобы кому-то что-то доказать и самоутвердиться. Для нее работа не стала своеобразным эскапизмом и попыткой найти психологическую защиту от пережитого предательства, она не превратила работу в смысл жизни: Джулс просто делает то, что ей интересно, и делает это с азартом, отдачей и, конечного, профессионализмом. В этом Джулс — молодая, красивая, стильная девушка и демократичный руководитель, который разъезжает по офису на велосипеде, — не похожа на деловых женщин уходящих кодов. И даже узнав об измене уставшего от одиночества мужа, Джулс не бросает работу и не пересматривает резко всю свою жизнь: в фильме нет намека на то, что такая парадигма взаимоотношений привела к разрушению брака, а героиня не делает вывод, что все это время ошибалась и неправильно расставляла приоритеты. Джулс готова простить мужа, научиться вести осознанный диалог и идти на компромисс, но при этому продолжать дальше реализовывать свою мечту, развивая собственное дело.

«Кремниевая долина», 2014—2019 годы

Трансформация образа деловой женщины происходит не только в фильмах, но и в сериалах. «Кремниевая долина» рассказывает историю гениального программиста, запустившего собственный стартап, которому нет аналогов. Чтобы не продавать идею, а сохранить бизнес за собой, Ричарду нужны средства, и на определенном этапе он берет деньги у одной из крупнейших инвестиционных компаний Долины, которую возглавляет Лори Брим. Лори невероятно строгая и педантичная, ей сложно поддерживать зрительный контакт, она не понимает шуток и сарказма, а выражение эмоций дается ей с огромным трудом. При этом она прекрасный специалист, умеющий просчитывать риски на три шага вперед и легко обыгрывать мужчин, пытающихся плести интриги у нее за спиной.

Кадр из сериала «Кремниевая долина» / HBO

Образ Лори сложно отнести к какому-то конкретному коду исследования TLC. Пожалуй, наиболее близок ей код «Своя жизнь», поскольку только к середине сериала внезапно выясняется, что у нее есть дети, а, родив четвертого, она в тот же день приехала на рабочее совещание — и не видит в этом ничего не обычного. Это резонирует с маркерами кода «Своя жизнь», носительницы которого воспринимают ребенка как один из многих других проектов в жизни: они остаются социально активны до самых родов и сразу после них. При этом создатели сериала все же редкими намеками показывают зрителям, что Лори не робот и бесчувственная машина — в кризисные моменты ей иногда бывает страшно и она принимает поддержку близких людей.

В целом, как показывает исследование TLC, восприятие деловой женщины в массовой культуре постепенно меняется: заметен отход от категоричности и черно-белого изображения бизнес-леди, которая достигает успеха либо из-за одиночества, либо на чистой силе злости и отчаяния. Она становится более человечной и многогранной, признает свои ошибки, успешно совмещает работу и личную жизнь, не определяет собственную полноценность наличием или отсутствием семьи, а вдохновение черпает не в попытке убежать от неприятного опыта и некрасивой реальности, а в том, что ей просто очень нравится ее работа.

Новости партнеров