«Ангел из гетто». История женщины, которая создала подпольную ячейку антифашистов

Фото Universal History Archive/Universal Images Group via Getty Images
Фото Universal History Archive/Universal Images Group via Getty Images
Американская писательница, историк культуры Тилар Маццео написала книгу об Ирене Сендлер — женщине, которая в годы Второй мировой войны смогла спасти 2500 детей из варшавского гетто

Польскую активистку Ирену Сендлер называют ангелом Варшавского гетто. Миниатюрная женщина, ставя под угрозу свою жизнь, вывозила детей с жестко контролируемой немцами территории.  Перевод книги «Дети Ирены. Драматическая история женщины, спасшей 2500 детей из варшавского гетто» выходит в издательстве «Эксмо» 14 апреля. Forbes Woman публикует фрагмент о том, как Ирена Сандлер вместе со своими подругами положила начало объединению людей для борьбы с фашизмом. [[{"fid":"335949","view_mode":"default","fields":{"format":"default","alignment":"","field_file_image_alt_text[und][0][value]":false,"field_file_image_title_text[und][0][value]":false,"external_url":""},"type":"media","field_deltas":{"1":{"format":"default","alignment":"","field_file_image_alt_text[und][0][value]":false,"field_file_image_title_text[und][0][value]":false,"external_url":""}},"attributes":{"class":"media-element fancyboxed file-default","data-delta":"1"}}]]

У лидеров Сопротивления имелся стратегический замысел учредить как можно больше подпольных ячеек, действующих полностью изолированно друг от друга. Одну из таких ячеек поручили возглавить молодой, но очень способной женщине — Ирене Сендлер.

Когда точно состоялся разговор Ирены и профессора, неизвестно, но это могло случиться вскоре после падения Варшавы, поскольку ячейка Ирены появилась почти сразу после этого. Необходимость в такого рода группах была очень острой. Возник вопрос, кого еще привлечь в ячейку. Доктор Радлиньская тепло отзывалась об Ирке Шульц и настоятельно ее рекомендовала. Ирка была одной из бывших студенток профессора и, кроме того, начальницей Ирены.

Доктор Радлиньская с готовностью поддержала и другую кандидатуру, Ядвиги Денеки, еще одной своей бывшей студентки. До того как перейти в городскую службу социальной работы, она училась на преподавателя, работая в новаторской школе-интернате, основанной коллегой профессора, доктором Янушем Корчаком. Ядвига была симпатичной блондинкой с элегантным «бобом». Ей, девушке живой и энергичной, было двадцать восемь — на год младше Ирены, — и они хорошо знали друг друга по Свободному польскому университету и по собраниям Польской социалистической партии.

В их конторе была и третья выпускница Свободного университета: подруга и коллега Ирены Ядвига Пиотровская. Все обычно звали ее Ягой, и, как и Ирена, она происходила из семьи с безупречной репутацией общественного служения. Ее отец, Мариан Поникиевский, был инженером, работавшим в городских социальных службах и проектировавшим государственное жилье. Доктор Радлиньская знала как Мариана, так и его ближайшего коллегу, социального теоретика Романа Пиотровского. Яга тоже была тесно связана с семьей Пиотровских. У нее с Янушем Пиотровским давно был страстный роман, плодом которого стала дочка. Яге, ревностной католичке, невысокой, плотной, с темными глазами, было за тридцать, она была на шесть-семь лет старше Ирены. Яга и Ирена работали вместе с 1934 года, и Яга, в частности, помогала размещать сирот по приемным семьям. В отличие от других подруг Ирены, она была старомодна и глубоко религиозна, но Ирена во всем на нее полагалась.

Эта вера в Ягу происходила прежде всего из тесной дружбы Ирены с ее младшей сестрой Янкой. Глядя на сестер, казалось, нельзя было найти двух более разных людей. Как и Ирена, Янка отличалась свободолюбивым нравом, была дерзкой и ироничной, в то время как ее сестра была смиренной пуританкой. Янка жила на Карольковой улице в варшавском районе Жолибож вместе с мужем Йозефом, участником Армии Крайовой. Янка будет здесь тем судьбоносным утром, четыре года спустя, когда гестапо наконец выйдет на Ирену Сендлер. А еще она сыграет огромную роль в спасении жизни Регины Микельберг.

В ту первую осень оккупации в течение нескольких недель после прихода немцев Ирена обратилась к каждой из кандидаток. Сопротивление немцам и сохранение духа польской независимости были делом национальной гордости, которое благодаря своей убедительности могло объединить даже людей, ранее между собой не знакомых. И ему уж точно было под силу сплотить родственные души четырех девочек доктора Радлиньской.

Друзья и коллеги — Ирена Сендлер, Яга Пиотровская и Ядвига Денека — собрались однажды вечером в квартире Ирены на втором этаже по улице Людвики.

Сидя за маленьким кухонным столом, с сигаретами, бокалами ликера, и непринужденно болтая, женщины решили для начала сделать что-то простое — совершить незначительный, но опасный акт сопротивления оккупации. Они сошлись на том, что будут потихоньку обходить установленные немцами законы и подделывать документы, чтобы, как и раньше, помогать всем своим подопечным. План не был ни грандиозным, ни всеобъемлющим, являясь лишь упрямым ответом на практические вызовы, и в нем не было ничего такого, чего они уже не делали раньше. Ирена была одной из четырех заговорщиц и их признанным лидером, и ее решение объединит всех четырех в жизни и смерти, о чем они сначала и не подозревали. Не все из них переживут это начинание.

Великие героические поступки иногда начинаются с малого, четыре подруги и представить себе не могли, как небольшое поначалу сообщество со временем разрастется до огромной сети настоящего братства, объединяющего самых разных людей. В течение грядущих месяцев этот круг доверия будет быстро расти — иногда слишком быстро, — когда они станут собираться на тайные встречи все увеличивающейся группой друзей и коллег из социальных служб, других муниципальных округов Варшавы. Сначала они всего лишь подделывали документы, мешая немцам и помогая своим подопечным. Со временем, вдохновляемая доктором Радлиньской и небольшими каждодневными успехами, группа превратилась в грозную ячейку Сопротивления, в ядро которой входило больше дюжины человек из десяти различных контор и учреждений. На периферии же она опиралась на храбрость и порядочность сотен людей. Большинство тех, кто имел к этому какое-то отношение, были связаны предыдущей работой с доктором Радлиньской еще с 1930-х годов.

Ячейка Ирены по своей эффективности была подлинным чудом — и те, кто знал Ирену и ее склонность к скрытности, были не слишком удивлены. Ирена была не просто организатором. Она была неукротимой стихией. В течение года, к осени 1940-го, маленькая группа обеспечивала помощь и поддержку уже тысячам варшавских евреев. Помощь эта строилась в основном на подделке документов и реквизировании жизненно необходимых ресурсов, которые затем тайно распространялись через столовые Ирены. Ее система была блестящей в своей простоте. «Основанием для социальной помощи являются сбор данных и статистики от населения, — объясняла она, — поэтому мы подделывали эту статистику и опросы — а именно вписывали выдуманные имена и под них получали дополнительные продукты, одежду и предметы первой необходимости», которые затем распределялись в соответствующих центрах. Чтобы помешать немцам лично проверять вымышленные семьи, группа под одобрительный смех добавляла в досье устрашающие комментарии о смертельно опасных заразных болезнях вроде тифа или холеры. Тесная конторка Ирены в разгар рабочего дня гудела как улей. Ирена хотела приключений, и то, что она делала, вместе с осознанием борьбы с угнетателями, наполняло ее жизнью.