Мужской континент: как женщины добились права участвовать в экспедициях в Антарктиду
Марсианские пейзажи
«Антарктида — это очень специфическое место, — рассказывает Ванда Сергеева. — Если вам надо кого-то оттуда срочно эвакуировать, это будет или очень сложно, или очень дорого».
Ванде Сергеевой 33 года, она родилась в Санкт-Петербурге в семье геологов. Разговоры о геологии в доме были всегда, поэтому выбор профессии был сделан легко. «Меня привлекло то, что геология — специальность, которая позволяет побывать в необычных местах, — делится Ванда с Forbes Woman. — Мне хотелось путешествовать, но Антарктида не была мечтой детства, это просто оказалась дверь, которая была открыта в момент, когда закрывались другие». В 2015 году она поступила в аспирантуру, и ее научный руководитель специализировался именно на Антарктиде. В 2018 году Ванда отправилась в первую в жизни экспедицию. Для этого пришлось совершить трансатлантический перелет в Уругвай, откуда стартовало судно.
С тех пор в Антарктике Ванда была три раза. Она отмечает, что, когда работодатель определяет, кого направить на полевые работы, он скорее выберет мужчину. Полевые работы — это прохождение маршрутов по пересеченной местности с рюкзаками, набитыми собранным каменным материалом и геологическими молотками, которые необходимы для отбивания скальных пород. Такая работа требует выносливости. «Выпускницы геологических факультетов, как правило, работают в лабораториях, занимаются обработкой данных, бюрократией, которая необходима, чтобы организовывать и обслуживать эту геологическую машину. Хотя, работая в поле с мужчинами, я ни разу не сталкивалась с ситуацией, где они говорили бы, что мне здесь не место», — говорит Сергеева.
В отличие от Ванды Сергеевой, Екатерина Марчук с детства мечтала увидеть Антарктиду — с тех пор, как в восьмом классе прочитала книгу Вениамина Каверина «Два капитана» о покорителях Арктики. «У меня над кроватью висела карта России, и мне тогда, в 14 лет, казалось, что Арктика — это слишком близко, — вспоминает в беседе с Forbes Woman Марчук. — Я подумала, что я очень хочу в Антарктиду, потому что это что-то непонятное, на другом конце земного шара. Мне хотелось работать с людьми науки, которые ценят команду и готовы работать в суровых условиях».
В старшей школе Екатерина посещала Школу юного географа при МГУ, а затем поступила в тот же университет на кафедру метеорологии и климатологии. «Я спросила себя: кто нужен в Антарктиде? Повар, механик, метеоролог. Значит, буду метеорологом, — рассказывает Марчук. — Я думала, что именно эта профессия позволит мне поехать в Антарктиду и исследовать ее, но каждый раз, когда я приходила к научному руководителю и говорила, что хочу заниматься Антарктидой, мне отвечали, что «сейчас у нас грант на другие исследования».
Сегодня Марчук 28 лет, она младший научный сотрудник Лаборатории взаимодействия атмосферы и океана Института физики атмосферы им. А.М. Обухова РАН в Москве. В первый раз в Антарктиду она попала в середине августа 2022 года. Экспедиция заняла около четырех месяцев. Все это время она провела на судне и выходила на континент всего два раза на станции «Прогресс» вместе с командой биологов.
«На судне возникает гиподинамия: ты мало двигаешься, много ешь, — вспоминает Екатерина. — Можно ходить по вертолетной площадке, есть небольшой тренажерный зал, но это не всегда спасает. После того как я провела два месяца на корабле, при высадке мне долгое время было непривычно ходить по земле. Маршрут коллег проходил по находящимся недалеко от «Прогресса» озерам, где биологи берут воду на химический анализ. Я помню первое ощущение от Антарктиды: нет звуков, кроме тех, что издает человек или вездеходы и вертолеты. Нет почти ничего зеленого, никаких растений, не за что зацепиться взглядом. Это марсианские пейзажи, слуховой вакуум и визуальный простор, под ногами что-то песчано-каменное. В общем, ощущение, что ты немножко в космосе. Я была на Алтае, на Камчатке, в Киргизии, на Кавказе. Это кардинально отличается от того, что я до этого видела в жизни».
Антарктида — действительно «мужской» континент, отмечает Екатерина Марчук, хотя во время работы не сталкивалась со стереотипным отношением со стороны коллег-мужчин. При этом жизнь в замкнутом пространстве создает некоторые сложности. «На судне около 250 человек, из них, например, 12 молодых девушек из науки, и, понятное дело, что при таком соотношении на женщин будет обращено много внимания, — объясняет Екатерина. — Нужно научиться справляться с ним. На судне сложно найти место, где ты можешь просто постоять, потупить, почитать книжку и побыть наедине со своими мыслями. В какой-то момент всем становится тяжело: и мужчинам, и женщинам. Происходят притирки, недопонимания, конфликты, и очень важно оставаться спокойным и не идти на конфликты».
«Вторжение в мужское убежище»
То, что сегодня женщины могут покорять Антарктиду, — результат их многолетней борьбы. Когда британский полярный исследователь Эрнест Шеклтон собирался в антарктическую экспедицию в 1914 году, более 5000 человек прислали ему заявки для вступления в команду. Среди них были письма от «трех спортивных девушек», которые тоже хотели присоединиться к маршруту. «Мы прочитали все книги и статьи, написанные об опасных экспедициях отважных мужчин в полярные регионы, и не понимаем, почему вся слава должна достаться мужчинам, а женщинам — нет, особенно когда есть женщины, столь же смелые и способные, как и мужчины», — писали они.
Однако тогда Антарктида считалась исключительно «мужским царством»: путешествуя на малоизученную территорию, мужчины проверяли свою стойкость и силу воли. В книге «Место женщин в литературном ландшафте Антарктики» исследовательница полярных экспедиций Элизабет Лин отмечает, что художественные произведения и экспедиционные записи начала XX века так описывают континент, будто это девственница, которую нужно завоевать и чье тело при этом способно «поглотить неосторожного мужчину-исследователя». «В этой экспедиции нет вакансий для противоположного пола», — ответил Эрнест Шеклтон девушкам, которые были готовы рискнуть.
Несмотря на всю недоступность Антарктиды, женщины продолжали бороться за шанс отправиться туда. Например, британский палеоботаник Мари Стоупс хотела собрать там окаменелые листья и таким образом доказать, что Антарктида была частью древнего суперконтинента Гондвана. Ее заявка на участие в экспедиции Роберта Скотта «Терра Нова» (1910–1913 годы) была отклонена.
Первой в истории женщиной, которая ступила на один из островов континента, стала норвежка Каролина Миккельсен в 1935 году. Но она не была ученой, а отправилась в Антарктиду в статусе жены капитана корабля — китобоя и исследователя, нанятого богатым норвежским промышленником для экспедиции.
Первой женщиной-ученой в Антарктиде стала россиянка Мария Кленова. 13 июля 1955 года было издано постановление Совета Министров СССР об организации Комплексной антарктической экспедиции (КАЭ) под руководством Академии наук. До этого у ученых из Советского Союза не было опыта работы в Антарктиде. В начале Кленову даже не рассматривали в качестве кандидата, однако она смогла добиться разрешения на поездку, заявив: «Я не женщина, а профессор!», и 13 февраля 1956 года при ее участия была открыта первая советская антарктическая станция «Мирный». В том числе благодаря работе Кленовой был создан первый антарктический атлас.
Однако по отношению к женщинам в экспедициях еще долго сохранялись стереотипы. В 1957 году, после того как США создали первые постоянные базы на южном полюсе, руководитель Американской военной программы Джордж Дюфек сказал: «Женщины не могут быть допущены в Антарктику, пока мы не сможем предоставить одну женщину для каждого мужчины», подразумевая, что они нужны только в качестве сексуальных партнеров. Директор Британской антарктической службы Вивиан Фукс придерживался аналогичной позиции: «Если однажды произойдет так, что женщины будут включены в основной состав экспедиций, проблемы, безусловно, возникнут и приведут к разрушению чувства единства, которое важно для группы исследователей».
В 1969 году команда из шести девушек-ученых под руководством геохимика Лос Джонс посетила южный полюс. Газета New York Times назвала эту поездку «вторжением в крупнейшее мужское убежище на планете». В том же году в США был снят запрет на работу женщин на территории Антарктиды. В Великобритании такой запрет отменили только в 1983-м.
Первая экспедиция, полностью состоящая из женщин (они были не только учеными, как в случае команды Джонс, но и другими членами экипажа), отправилась в Антарктиду в 1989 году из Германии.
В XXI веке женщины продолжают доказывать, что они могут исследовать суровый континент наравне с мужчинами. В 2009 году британский метеоролог Фелисити Эстон собрала и обучила команду из восьми девушек из Ганы, Индии, Ямайки и отправилась с ними на Южный полюс. В 2012 году она стала первой женщиной, которая пересекла Антарктиду на лыжах без дополнительного транспорта. «Однажды на самой узкой части ледника Леверетт на меня обрушились катабатические ветры (холодные плотные воздушные потоки, которые под действием силы тяжести скатываются по склону вниз. — Forbes Woman), — рассказывала Эстон The Guardian. — Я сидела в палатке, наблюдала, как она сгибается, и думала, что, если ее сейчас унесет ветер, самолет не сможет найти меня».
Домогательства и изоляция
В августе 1999 года геолог Джейн Уилленбринг отправилась в экспедицию в Антарктиду под руководством профессора Дэвида Маршана — признанного специалиста по ледникам. В 2017 году Уилленбринг описывала их отношения во время поездки так: сначала Маршан настойчиво расспрашивал ее о личной жизни, а затем толкал вниз на ледяных склонах, кидал в нее камни, бросал вулканический пепел в глаза, убеждал девушку заняться сексом с его братом, который тоже находился в поездке, а также называл девушку «шлюхой» и «проституткой».
Еще одной женщиной, рассказавшей о проблемах в условиях изоляции, стала Лиз Монахон — механик на американской антарктической станции McMurdo. В 2021 году она столкнулась с угрозами насилия со стороны коллеги, и руководство не приняло мер для ее защиты. Монахон начала носить с собой молоток, чтобы обезопасить себя. Позже выяснилось, что угрожавший ей мужчина был ранее судим. Он был выведен с базы, перед этим для самой Монахон коллеги организовали отправку в другую командировку.
По данным Национального научного фонда США от 2022 года, 59% женщин в Антарктиде столкнулись с харассментом или нападением на рабочем месте. Согласно опросу журнала Science от 2021 года, в котором участвовали люди, работавшие в Антарктиде в течение предыдущих трех лет (ученые, повара, уборщики, военные), 72% женщин считали, что домогательства — системная проблема в отрасли, при этом только 48% мужчин были согласны с этим утверждением.
В 2022 году Национальный научный фонд США (NSF) внедрил новые меры безопасности, включая создание подразделения для рассмотрения жалоб, предоставление пострадавшим юридической помощи, создание горячей линии помощи и установку глазков на дверях общежитий. Однако жалобы на домогательства продолжились.
Несмотря на все сложности, женщины продолжают участвовать в антарктических экспедициях, вести полевые работы. Однако в целом их все еще меньше в полярных организациях. Например, женщины составляют 39% сотрудников Британской антарктической службы, 40% — в Австралийском антарктическом управлении и 21% исследователей — в исследовательских центрах ArcticNet в Канаде. Зато в Международной ассоциации молодых полярных ученых (APECS) женщины составляют 57%.