Объединить два мира: как женщины становятся переводчицами жестового языка

Женское дело

Переводчицы жестового языка давно привлекают внимание медиа, пользователей соцсетей и посетителей мероприятий во всем мире. Американка Холли Маниатти прославилась еще в 2017 году своим переводом концерта Снуп Догга. В России тоже есть известные представительницы этой профессии: переводчица русского жестового языка Катерина Кононенко вышла на сцену с Найком Борзовым в 2022-м — он стал первым артистом, которого она перевела на концерте. После этого она принимала участие в выступлениях Ёлки, Славы Марлоу, Soda Luv и других известных исполнителей. 

Эти примеры указывают на демографическую особенность профессии — в подавляющем большинстве ее выбирают женщины. Среди британских переводчиков женщин более 82%, а среди американских — 87%. Исторически такая ситуация сложилась неслучайно. Как показывают исследования, первые профессиональные переводчики жестового языка в 1980-х годах приходили в профессию из двух основных групп: либо были родственниками глухих, либо работали в сфере социального обеспечения или образования глухих. В обоих случаях женщин было значительно больше. В семьях, где есть и глухие, и слышащие, роль «семейного переводчика» традиционно доставалась старшей дочери. А многие из первых обучающих курсов были рассчитаны на людей, которые уже владели жестовым языком.

В реестре переводчиков Союза переводчиков русского жестового языка женщины составляют 84%. Как отметила в разговоре с Forbes Woman соосновательница и генеральный директор АНО «Я тебя слышу» Алла Маллабиу, дело в особенностях работы. «Профессия переводчика РЖЯ находится на стыке лингвистики и социальной работы, где заняты в основном девушки. Здесь важны эмпатия, внимательность и хорошие коммуникативные навыки, которые традиционно считаются «женскими», — рассказала Маллабиу.

По ее словам, для успеха в профессии требуется не только свободное владение русским жестовым языком, знание его лингвистических особенностей, но и понимание культуры глухих — с ней переводчики знакомятся в ходе учебы. Кроме языкознания и теории перевода, студенты изучают этику переводчика РЖЯ и историю и культуру сообщества глухих, рассказывает младший научный сотрудник Лаборатории исследования жестовых языков МГЛУ, ведущий специалист отдела науки, образования и трудоустройства ОООИ ВОГ Варвара Харитонова. Образование переводчика РЖЯ можно получить как на курсах, программах переподготовки, так и в университете на специализированной программе бакалавриата или магистратуры. 

«Все студенты приходят с желанием сделать мир лучше, а многие — с опытом общения с глухими и слабослышащими людьми. В нашем деле активная позиция очень важна, потому что работа переводчика жестовых языков построена на том, чтобы помогать людям, быть своего рода связующим звеном между глухими и слышащими», — говорит Харитонова.

Необходимые качества и трудности работы

Катерина Кононенко родилась в Норильске, в семье глухих. В английском языке для таких детей есть специальный термин CODA (Child Of Deaf Adults — ребенок глухих родителей). Несмотря на то, что у нее нет нарушения слуха, первый язык для нее жестовый, а русский — второй. «Родители не могли научить меня говорить, поэтому в этом помогала соседка. Она разговаривала со мной, а мама, когда я была дома, включала на фон телевизор со звуком. Но я всегда была горда, что я из семьи глухих и знаю жестовый язык», — рассказывает Катерина. 

Будучи ребенком, она стала «ушами и голосом» матери. Переводила ей сериалы и новости, ходила в магазины, банки и больницы. В это же время она задумалась о том, чтобы превратить свои навыки в профессию. «Я ведь уже знала жестовый язык, поэтому мне казалось странным никак не применить это в жизни. К тому же, когда я видела переводчика в телевизоре, меня это сильно восхищало. Несмотря на сомнения мамы, которая говорила, что я нетерпеливая, а для профессии это важно — я не видела себя в другой роли», — делится Кононенко. 

В 20 лет Катерина попыталась устроиться переводчиком в филиал Всероссийского общества глухих (ВОГ) в Норильске, но ей отказали из-за отсутствия профильного образования. Однако она все же смогла начать работать после переезда в Красноярск. Сейчас, спустя несколько лет в профессии, Катерина рассказывает, что «мир переводчиков» очень тесный и узкий, поэтому глухие люди сами находят их по рекомендациям и обращаются за помощью. По данным на 2020 год, на 14,5 млн глухих и слабослышащих людей в России приходилось всего 900 переводчиков на жестовый язык.

Кононенко отмечает, что профессия дает уникальную возможность для реализации: «Быть переводчиком на РЖЯ значит пробовать себя в разных ситуациях. Ты можешь выступать на концертах и на разных мероприятиях, ходить с глухими людьми в больницу, полицию или суды, даже самому стать спикером». При этом работа для нее часто связана с эмоциональным напряжением. Например, перевод в государственных учреждениях часто сопровождается столкновением с тяжелыми темами и проблемами глухих клиентов, а выступление перед публикой — со стрессом.   

«Необходимые характеристики для переводчика на РЖЯ — это стрессоустойчивость, эмпатия, терпеливость и внимательность. Ну и важнее всего, конечно, любовь. Когда ты искренен к каждому жесту — это видно», — уверена Кононенко. Профессия предъявляет высокие требования к качеству работы, отмечает Алла Маллабиу. «Глухие очень придирчивы к переводчикам, им не так легко угодить. Если переводчик [на мероприятии] не понравится — могут отвернуться и начать общаться между собой. Звание «хорошего переводчика» нужно в прямом смысле заслужить в сообществе глухих», — добавляет она.

Зачем нужен жестовый перевод мероприятий 

Перевод музыки и песен на жестовый язык — это не просто современный тренд, а самостоятельное искусство со своей более чем столетней историей. В одном черно-белом немом фильме 1902 года была запечатлена глухая женщина: в нем она c помощью жестов исполнила гимн США. Уже в 1930-х кинодокументалист Чарльз Крауэл снимал различные мероприятия с участием глухих людей и фиксировал на пленку исполнение «перкуссионных песен» — в них ведущую роль играет ритм, участники записей жестикулировали в такт музыке. Профессор Университета Клемсона в Южной Каролине Джоди Криппс отмечает, что песни на жестовом языке — это музыка, потому что они сочетают в себе ее ключевые элементы: ритм, тембр (характер) и текстуру (эмоциональную динамику и мягкость движений).

Другие научные работы обращают внимание на то, что для неслышащей аудитории ключевое значение имеют именно артистизм и передача эмоций, а не дословный перевод. Как показало исследование профессора Университета Хериот-Уатт в Шотландии Майкла Ричардсона, глухие зрители хотят видеть в переводчике не нейтрального «ретранслятора», а полноценного артиста. Они хотят, чтобы у него было «больше языка тела» и «больше мимики, движений и пантомимы». Без этого перевод остается техническим и не достигает своей цели — дать зрителю почувствовать себя полноценным участником события. 

Катерина Кононенко начала переводить песни на РЖЯ сначала для видео на YouTube, а только спустя время начала предлагать артистам совместные выступления. Отвечая на вопрос о том, зачем переводить музыкальные концерты, она занимает принципиальную позицию: «Мы не имеем права выбирать за глухого человека, какие мероприятия он хочет посещать. Если он хочет увидеть какого-то артиста, у него должна быть возможность [на концерт] пойти. Отсутствие слуха — не причина, чтобы отказываться от эмоций. Некоторые люди хотят просто провести время в толпе, а переводчик на сцене поможет лучше влиться в контекст». 

Генеральный директор АНО «Я тебя слышу» Анна Маллабиу добавляет, что глухие люди воспринимают музыку не через слух, а через визуальные и тактильные каналы: «Они буквально чувствуют музыку телом — через вибрации пола, воздуха, низкие частоты. Переводчик РЖЯ для них не просто «переводит слова», а творчески передает ритм и темп через пластику движений, эмоции и интонацию через мимику, а содержание через жесты-образы».

Как на концертах, так и в непосредственной работе с людьми профессиональный переводчик проживает каждую эмоцию вместе с другим человеком. Это труд, построенный на эмпатии, терпении и готовности быть «мостом» между двумя мирами.