К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

«Горничная»: каким получился триллер о семейной жизни с Сидни Суини и Амандой Сайфред

«Горничная»: каким получился триллер о семейной жизни с Сидни Суини и Амандой Сайфред
В российском прокате идет «Горничная» — психологический триллер о девушке, которая следит за порядком в доме вспыльчивой хозяйки. Forbes Woman рассказывает, как напряженный фильм с Сидни Суини говорит об абьюзе в «идеальном» браке

Милли (Сидни Суини), отсидевшая в тюрьме и вышедшая на свободу по УДО, пытается начать жизнь с чистого листа. Судьба оказывается к ней благосклонна: несмотря на некоторые пробелы и нестыковки в резюме, Милли успешно проходит собеседование и становится горничной в богатой семье Винчестеров. «Степфордская жена» Нина (Аманда Сайфред) поручает ей уборку, готовку и присмотр за дочерью. Милли верит, что все наконец наладится, но вскоре понимает, что ее работодательница не так доброжелательна, как кажется на первый взгляд. 

В первый же день Нина срывается на Милли и затем периодически устраивает скандалы, после которых делает вид, что ничего не было. Терпеливый муж Нины Эндрю (Брэндон Скленар) всячески поддерживает горничную и осуждает вспыльчивую жену за агрессивное поведение. Милли идеализирует заступника, закономерно оказывается с ним в постели и «выживает» психически нестабильную Нину из ее собственного дома. Вот только мечты о грядущем семейном счастье с Эндрю разбиваются о страшную действительность.

Кадр из фильма «Горничная»

Знакомые сюжеты

В основу «Горничной» лег одноименный бестселлер Фриды Макфадден 2022 года. Под обложкой бульварного романа с элементами триллера скрывается до боли реалистичная история о домашнем насилии и контроле, которые не видны за фасадом счастливой семьи. В книге повествование ведется от лица Милли, которая поначалу очаровывается супругами Винчестер, но постепенно понимает, что их идеальный брак — всего лишь красивая картинка, рассчитанная на друзей и соседей. 

 

Роман Макфадден не назовешь новым словом в историях о женщинах, застрявших в паутине абьюза, — он не выдержит конкуренции. Однако книга вполне может стать guilty pleasure, которое к тому же поднимает важную тему и остроумно вскрывает изъяны внешне гармоничного супружества. «Горничная» существует на стыке психологического триллера, детектива с двойным дном и сатиры. Роман Макфадден отчасти напоминает книги Гиллиан Флинн — автора «Исчезнувшей» и «Острых предметов». Например, в «Горничной» (и в книге, и в экранизации) тоже присутствует образ обманчиво уютного кукольного дома, где в каждой комнате спрятан семейный кошмар. 

Кадр из фильма «Горничная»

За режиссуру отвечал Пол Фиг, который в основном снимал фильмы со стереотипными героинями. К счастью, в «Горничной» с женскими персонажами все хорошо. Взяв за основу роман Фриды Макфадден, сценаристка Ребекка Сонненшайн написала многослойную историю в духе эротического триллера родом из 1990-х, но с уклоном в современную женскую повестку. 

 

В художественном плане кино Фига смотрится как гибрид «Щепки» (1993) с Шэрон Стоун и экранизации все той же «Исчезнувшей» (2014). С первым фильмом «Горничную» роднит мотив обманутого доверия. Со вторым — героиня Аманды Сайфред — Нина, которая демонстративно ведет себя как психопатка, но оказывается по-настоящему трагической фигурой. Припадки Нины напоминают об эмоциональной нестабильности героинь фильмов Хичкока («Ребекка», «Головокружение» и других), а сюжетная линия чужачки, вошедшей в семью, навевает мысли о «Руке, качающей колыбель» (1992).

Эротический фем-триллер

Несмотря на то что «Горничная» в основном воспринимается как дежавю из-за знакомых тропов, фильму есть, чем удивить зрителя. 

Например, балансом мужского и женского взглядов: Сидни Суини в кадре обнажается не чаще, чем Брэндон Скленар. Объективация в фильме оправдана жанром и преподнесена скорее в гипертрофированном, комическом ключе. В картине Фига, как и в романе-первоисточнике, каждая сцена выглядит нарочито гротескной. 

 

При этом, поскольку «Горничная» во многом ориентируется на эротические триллеры 1990-х, ее героини одновременно страдают от рук мужчин и изощренно мстят им. Жестокость на экране, свойственная эксплуатационному кино жанра torture porn («пыточное порно»), изначально принадлежит мужчине-абьюзеру, но в какой-то момент становится орудием женского возмездия. 

Кадр из фильма «Горничная»

Но в первую очередь триллер привлекает взрывным дуэтом центральных героинь. Милли только на первых порах кажется беззащитной и скромной — она хранит темный секрет, а когда под угрозой оказывается ее собственная безопасность, демонстрирует настоящую ярость. Нина, наоборот, внешне жестока, но внутри уязвима, хотя этого не показывает. Динамика отношений двух женщин вроде бы предсказуема: между ними начинается что-то вроде соперничества за расположение Эндрю. Но фильм только притворяется стереотипной мизогинной историей о женской конкуренции: при ближайшем рассмотрении многое из того, что видит зритель, оказывается обманом. 

То, как умело фильм держит интригу, сбивая с толку, — лишнее напоминание о том, как сложно бывает распознать абьюзера в реальной жизни (а значит, и обвинять пострадавших от домашнего насилия в «неправильном» выборе — неэтично). Даже те образы и тропы, которые не блещут оригинальностью, идеально ложатся в метафору деструктивных отношений.

Игра Сидни Суини и Аманды Сайфред может показаться утрированной (одна — «падший ангел», другая — женщина на грани нервного срыва), но за счет карикатурности она обличает стереотипы о женщинах в триллерах. Постельные сцены выглядят неожиданно смелыми для развлекательного фильма, детективная линия не подводит по части сюрпризов — что еще требуется от мейнстримного кино, прежде всего обращенного к женской аудитории? Ненадолго, но к месту возникшая тема сестринства и неожиданный финальный твист и вовсе делают «Горничную» почти идеальным фем-триллером, который пародирует жанр и в то же время язвительно фиксирует состояние женской повестки в 2026 году — с нерешенными старыми проблемами (вроде домашнего насилия) и новым витком романтизации «традиционных ценностей».