Что можно увидеть на первой виртуальной выставке женского искусства в Эрмитаже
В разделе «Виртуальный визит» на сайте Эрмитажа, помимо возможности «погулять» по постоянным экспозициям и знаковым выставкам, которые проходили в музее в разное время, теперь есть опция «посетить» первый полностью виртуальный проект. Выставка «Искусство быть художницей» посвящена женщинам в европейском искусстве XVII — начала XX века. В пресс-релизе выставки Михаил Пиотровский отмечает, что экспозиция «удостаивает вниманием тех, кто исторически был им обделен» — действительно, многие из художниц были признаны и востребованы у современников, но затем их будто вымыло из истории искусства.
Идея подгрузить на виртуальную выставку фото картин и их описания с сайта музея кому-то покажется слишком простой. Но все же радует, что Эрмитаж не стал заниматься поисками «женского начала» в искусстве прошлого. Несложно заметить, что музей фокусируется в основном на периоде до XX века и именах, которые в последние несколько лет звучат чаще обычного на волне интереса к женскому искусству. И, конечно, сегодня факт, что большинство художниц специализировались на портретном жанре, который в традиционной иерархии стоял ниже исторического, не умаляет их достоинства для зрителя.
Кликнув по ссылке, зритель оказывается в восьмиугольном виртуальном зале под стеклянным куполом. Помимо центрального объема, в плане еще девять небольших залов, где можно увидеть работы знаковых художниц. Большинства из этих вещей нет на постоянной экспозиции — то есть физически их рассмотреть не получится, даже если прийти в музей.
Маргерит Жерар «Поцелуй украдкой»
Маргерит Жерар (1761–1837) — сестра супруги мастера рококо Жана-Оноре Фрагонара (1732–1806) Мари-Анн. В посвященном ей втором зале можно узнать, например, что «Поцелуй украдкой» раньше приписывали Фрагонару, однако позднее специалисты заметили и очевидные черты манеры письма Жерар. Художница, подобно голландским мастерам, освоила тщательную проработку текстур тканей, ее галантные «мизансцены» написаны с вниманием к предметному миру. Работа «Подарок» отсылает к искусству Нидерландов: чтение письма — традиционный голландский сюжет XVII столетия, также на картине есть пышный букет цветов и битая дичь. А в описании картины «Художница, пишущая портрет музыкантши» подчеркивается ее неоклассический характер, однако неоклассика у Жерар сочетается опять-таки с приемами голландского «Золотого века».
Розальба Каррьера «Портрет молодой дамы»
Возможно, зритель больше всего пожалеет о невозможности увидеть вживую экспонаты из зала, посвященного Розальбе Каррьере (1675–1757). Каррьера мастерски работала с пастелью, ее портреты будто сотканы из самого воздуха, и искусность эта сочетается с живостью, ясностью характеров. Художница начинала как миниатюристка и создавала, как сказали бы сегодня, сувенирную продукцию для туристов, которые приезжали в Венецию. Затем познакомилась с Пьером Кроза (коллекцию которого Екатерина II приобрела для Эрмитажа в 1772 году) и переехала в Париж, где имела большой успех — ее стиль повлиял на вкусы французского двора. В свое время Каррьера была крайне популярна у аристократии, однако современные зрители о ней зачастую не знают.
Ангелика Кауфман «Портрет графини А. С. Протасовой с племянницами»
Еще одна художница, которая была популярна в свою эпоху, — Ангелика Кауфман (1741–1807). Будучи дочерью художника-монументалиста, она училась у отца и много путешествовала с ним по Европе, познакомилась с «отцом искусствознания» Иоганном Иоахимом Винкельманом (1717–1768). Ей заказывали портреты жившие в Италии британцы, и в 1766 году она переехала в Лондон. Там она работала в жанре исторической живописи, к которому редко допускали женщин. Кауфман дружила с Джошуа Рейнольдсом (1723–1792) и стала одной из двух женщин-основательниц Королевской академии художеств. Проведя в Англии 15 лет, художница вернулась в Италию и скончалась в Риме в 1807 году. Организацией ее пышных похорон занимался известный итальянский скульптор Антонио Канова (1757–1822).
Соня Делоне «Париж. Кафе»
Следующий зал переносит в самый конец XIX и начало XX века и посвящен Соне Делоне (1885–1979). Здесь всего две работы: «Париж. Кафе» и «Проза транссибирского экспресса и маленькой Жанны Французской». Первая — пастель на вечную парижскую тему вечерней жизни культурной столицы Европы, в ней читается влияние Тулуз-Лотрека и других художников, которые работали с аналогичными сюжетами. Ну а выполненная по трафарету роспись на экземпляре поэмы Блеза Сандрара (1887–1961) — так называемая симультанная книга — единственный опыт их совместной работы.
Мари Лорансен «Вакханка»
В зале, посвященном Мари Лорансен (1885–1956), тоже всего две вещи. В экспликации к «Артемиде» музей напоминает, что, хотя Лорансен и заимствовала отдельные приемы раннего кубизма, но музой кубистов не была, как и не стремилась к соперничеству с Пикассо. Отдельные приемы примитивизма Лорансен подметила у Анри Руссо (1844–1910), однако ее образам, как говорил Гийом Аполлинер, свойственна «совершенно французская грация». Правда, он же полагал, что женщинам-художницам не стоит «хотеть превзойти» коллег-мужчин, иначе они рискуют потерять «женский вкус и грациозность», и хвалил Мари Лорансен за то, что она-то ничего не растеряла. Ее творчество — череда более или менее идеализированных автопортретов.
Элизабетта Сирани «Амур, сжигающий доспехи»
Элизабетту Сирани (1638–1665) в свое время называли «лучшей кистью Болоньи». Она писала аллегории, портреты, картины на исторические и религиозные сюжеты. В мастерской художницы сложился своего рода салон — дамы приходили туда наблюдать за ее работой, обсуждать искусство и новости. Пару лет назад вышла новая биография художницы, которую написала исследовательница Аделина Модести. В возрасте около 18 лет Сирани возглавила мастерскую отца Андреа Сирани, который был учеником известного живописца Гвидо Рени (1575–1642). Среди заказчиков Элизабетты Сирани были королевские особы и представители династии Медичи: однажды будущий Великий герцог Тосканский Козимо III за исполненную картину преподнес ей крест с 56 бриллиантами. После внезапной смерти художницы ей устроили пышные похороны. Сирани известна тем, что вела дневник, где подробно писала о своих работах, благодаря чему у исследователей на руках есть все материалы, чтобы «заново открыть» художницу.
Кристина Робертсон «Дети с попугаем»
Достаточно объемный зал посвящен Кристине Робертсон (1796–1854). Эта британская художница тоже была крайне востребована в свое время, а ее судьба тесно связана с Россией. В 1823 году она впервые показала свои работы в Королевской академии художеств в Лондоне, и в течение пяти лет завоевала расположение аристократических заказчиков как портретистка, смогла позволить себе мастерскую в престижном районе Лондона на Харлей-стрит. Робертсон ездила на континент, а в 1839 году прибыла в Россию, где также стала одной из самых высокооплачиваемых портретисток. Она писала Орловых-Давыдовых, Юсуповых, Куракиных, Белосельских-Белозерских и членов императорской семьи. Умерла Кристина Робертсон тоже в России и похоронена на Волковском кладбище.
Мари-Луиз-Элизабет Виже-Лебрен «Портрет дочерей Павла I»
Мари-Луиз-Элизабет Виже-Лебрен (1755–1842) — еще одна звезда своего времени. Художница, которая в 19 лет стала членом Академии Святого Луки в Риме, умела обаять сильных мира сего. Она стала фавориткой Марии-Антуанетты, ее салон был популярен среди версальских светских акул. Она умела провоцировать: в описании музей напоминает о «греческом ужине», устроенном Виже-Лебрен, на котором «воссоздали атмосферу Древних Афин». Покинув родину после Великой французской революции, она 12 лет работала в разных европейских странах, а в 1795–1801 годах жила в России. Екатерине II эксцентричная француженка пришлась не по вкусу, однако в итоге Виже-Лебрен написала порядка 50 портретов русских аристократов. Некоторые из них можно увидеть и на выставке.
Анна Доротея Тербуш-Лисиевская «Вакханка»
Последний зал посвящен Анне Доротее Тербуш-Лисиевской (1721–1782), карьерная траектория которой сегодня актуальна как никогда. Анна Доротея родилась в Берлине, ее учил отец, затем она занималась с придворным художником прусских королей Антуаном Пеном (1683–1757) и была многообещающей молодой художницей. Однако вышла замуж за владельца гостиницы и ресторатора Эрнста Фридриха Тербуша и оставила живопись на 20 лет. Пока в 1760 году не оставила семью, чтобы вернуться к карьере художницы. Уже в 1761 году она работала при дворе герцога Вюртембергского в Штутгарте, а в 1765 году приехала в Париж, чтобы представить свои лучшие работы в самой авторитетной в Европе Королевской академии живописи и скульптуры. Академики поначалу не поверили, что эти вещи создала женщина. Членом Академии Тербуш-Лисиевская стала лишь через два года. Эрмитаж приводит цитату Дени Дидро, с которым художница дружила и которая говорит больше о Дидро, чем об Анне Доротее: тот полагал, что «ей не хватает молодости, красоты, скромности и кокетства», чтобы стать достаточно популярной во Франции. Впрочем, талант художницы Дидро признавал. Совершив путешествие по Европе, познакомившись с работами старых мастеров в разных собраниях, Анна Доротея вернулась в Берлин, где много работала для прусского двора.