Как американка Джуди Картер создала «Библию комедии» и повлияла на стендап в России

В 1980-х, когда женщин среди комиков было так мало, что они вызывали удивление у публики, Джуди Картер гастролировала со стендапом по США и собирала полные залы. Свою «Библию комедии» она написала в 1989 году, когда из-за смерти матери ей пришлось сократить количество выступлений. «Библия» выстрелила: Опра Уинфри приметила комедиантку и пригласила на свое рейтинговое шоу, а после к Картер стали обращаться крупнейшие компании США из списка Fortune 500 с предложением провести для их команд мотивационные юмористические выступления и генеральные директора — чтобы научиться у нее шутить и приобрести навыки работы с публикой. Также она снималась в комедийных шоу на HBO. В 2022 году Картер выпустила обновленное издание своего бестселлера — «Новую библию комедии». Сегодня комик выступает как спикер TED, пишет книги и проводит воркшопы для команд и бизнеса по всему миру, на которых учит использовать юмор, чтобы справиться со стрессом и расположить к себе окружающих.

— В книге вы отмечаете, что даже лучшие комики с чего-то начинали. Кто-то был автомехаником, кто-то священником, кто-то офисным клерком. Какой была ваша жизнь до стендапа?

— Лучшее свойство комедии — она о том, как в жизни все идет наперекосяк. И у тебя есть выбор: погрузиться в стресс и выпивать или смеяться и выпивать. У многих комиков не было счастливого детства, и комедия для них — способ почувствовать себя лучше. Я росла с буйным пьющим отцом, сестрой с инвалидностью и матерью, которая будто ничего не замечала. Комиком я стала, потому что у меня был такой ужасный дефект речи, что я даже не могла произнести слово «дефект». Надо мной смеялись, но я поняла, что если не зацикливаться на обидах, то ты просто привлекаешь к себе больше внимания. И мне нравилось слышать смех.

Работая спичрайтером у многих успешных людей, я убедилась, что все их достижения случались после периода полнейшего хаоса в жизни. Например, один генеральный директор в старшей школе надеялся получить футбольную стипендию, но не получил ее. После выступления он сказал мне: «Никогда раньше ко мне не подходили мои сотрудники и не говорили: «Я этого о вас не знал. Вы прошли путь от работника на заправке до генерального директора крупной страховой компании — это невероятно». 

— Вы отмечали, что ваша карьера круто изменилась после интервью Опре Уинфри. Она в эфире своего шоу сказала: «Джуди Картер может показать вам, как окупить свое чувство юмора». Как в действительности то интервью изменило вашу жизнь?

— Я автор бестселлера, который написала в очень трудный период своей жизни. Быть женщиной в стендапе тогда [в 1980-х] было очень сложно. Я не нравилась одному продюсеру, и когда умерла моя мать, он сказал мне: «Ты должна продолжать выступать». На что я ответила, что не могу, я провожу время с семьей. Он сказал, что в таком случае я больше никогда не смогу работать, обзвонил все клубы и велел им не приглашать меня — я по сути оказалась в черном списке. Мне нужно было что-то предпринять, поэтому я написала книгу о том, как заниматься комедией, отправила ее одному агенту, получила отказ, а потом мне отказали еще 58 раз. Однако 60-му агенту она понравилась, как и издательству Random House, которое потом отправило экземпляр Опре Уинфри. Она удивилась, что комедии можно обучать, и взяла у меня интервью для своего шоу на студии Universal в Голливуде. Я рассказывала, что любой может быть смешным, если готов показать свои недостатки и слабости, потому что юмор — это делать что-то неожиданное и вызывать реакцию. Например, на вопрос «как дела?» можно ответить не «нормально», а «у меня как-то многовато жира на животе». После этого моя книга взлетела, корпорации начали спрашивать меня, как им эффективно использовать юмор, чтобы поднять настроение сотрудникам, ведь это поднимает и прибыль. Сейчас у меня уже девятая книга на подходе — Making Money Being Funny («Зарабатывать деньги, будучи смешным»). И я научилась хорошо зарабатывать юмором: мой лос-анджелесский дом в Венис-Бич обошелся мне примерно в 2 млн шуток.

— Что это за чувство, когда зарабатываешь юмором и покупаешь себе дом? 

— Выходить на сцену — это потрясающе. Аплодисменты, внимание, успех... Но нет ничего лучше огромного чека после выступления. Я чувствую себя невероятно счастливой, получая деньги за то, что люблю делать.

— В списке самых богатых комиков по версии Forbes была только одна женщина — Эми Шумер. Почему женщинам до сих пор сложнее пробиться в этой сфере?

— Сексизм и женоненавистничество — это реальные явления. И мы имеем дело с американским президентом, который ненавидит женщин. Вообще женщина на сцене выглядит как доминатрикс: она стоит, держа в руке микрофон, а шнур от него выглядит как кнут. Ты громче всех, и все должны сделать паузу и послушать тебя. И это действительно часто беспокоит мужчин. Честно говоря, я думаю, это связано с их отношениями с матерями: был период, когда властная женщина говорила им, что делать, а чего не делать, и даже наказывала их. 

Есть три вещи, которые стоит сделать женщине, когда она выступает. Во-первых, публично поблагодарить человека, который представил ее, и обратиться к нему по имени — это говорит о том, что вы хороший человек, и обезоруживает аудиторию. Во-вторых, сказать: «Поприветствуйте этого человека». Это заставляет людей отложить телефоны, потому что нужно аплодировать. А еще это транслирует: «Я тут главная и буду указывать  вам, что делать». Третье: попросить их аплодировать. Например, так: «Давайте поаплодируем официантам, которые принесли нам шоколадное и ванильное мороженое».

— До сих пор есть предубеждение, что женский юмор не смешной. Сталкивались ли вы со стереотипами из-за того, что вы женщина? И наблюдаете ли, что ситуация за десятилетия изменилась — стала лучше или хуже?

— Я участвовала в кастингах, и все мужчины получали роли в телешоу, а мне говорили: «Мы не знаем, что с тобой делать». Для женщин был определенный набор ролей: мать, жена, милая девушка по соседству, проститутка. И если ты ни в один из этих образов не вписываешься, то это странно. А еще у тебя проблемы, если агент говорит: «Боже, ты выглядишь точь-в-точь как моя бывшая жена». Тут уж и до черного списка недалеко.

Когда я записывала свой первый спешел для телевидения, это было большим событием для меня. Комик Хоуи Мэндел представил меня так: «Следующий комик — женщина. У нее большая грудь». И я подумала: почему они никогда не представляют так мужчину: «Посмотрите, у него член»? Сейчас в Лос-Анджелесе много комедии в стиле MAGA (Make America great again — «Сделаем Америку снова великой» — политический лозунг Дональда Трампа. — Forbes Woman), и комики действительно унижают женщин.

— Есть мнение, что хорошее чувство юмора бывает у сильно травмированных людей, так ли это? Почему комедия как профессия не спасает от депрессии?

— Все знают Робина Уильямса, который страдал от галлюцинаций и депрессии. Многие комики сталкивались с этим, но и многие люди вне профессии — тоже. [Актер и комик] Джерри Сайнфелд сказал как-то, что стендап — это жалоба, но смешная. На вопрос «как ты?» можно ответить «в депрессии», но получится смешнее, если сказать: «Ну, жизнь не для всех. Возможно, сегодня это просто не мое». Подходить к депрессии со смехом веселее, но это не означает, что юмором можно ее вылечить.

— К вам приходят бизнесмены на мастер-классы и как к спичрайтеру. Зачем им нужен юмор?

— Чтобы быстро добиться успеха в бизнесе, вам придется выступать перед людьми, представлять свои идеи, и, если вы сможете рассмешить их, вас послушают. Именно поэтому мне звонят люди, которые презентуют свои проекты инвесторам: графики и диаграммы не продают идеи и не привлекают деньги — это делают истории, которые передают ваше послание и его важность. 

Я работала с человеком из Индии, который создал вакцину и хотел собрать деньги, чтобы продолжить разработки, но он был ужасно скучным, а еще из-за сильного акцента его мало кто понимал. Хотя у него было то, что действительно могло изменить жизни людей, его послание не доходило до адресата из-за этих двух моментов. Я сказала: «Первое, что ты должен сделать, — рассмешить людей». На выступлении он пошутил: «Я живу в Америке 20 лет, и вы не поверите, но у меня раньше был акцент». И все расхохотались. Следующим важным шагом стало объяснение того, почему этот препарат так важен. Его дед, который был врачом, умер от этой болезни. Когда он рассказывал об этом, у зрителей на глаза наворачивались слезы. Каждому бизнесу нужна история, идущая от сердца.

— Вы работаете не только с CEO и предпринимателями, но и с их командами. Что может дать юмор сотрудникам и бизнесу в целом?

— Когда вы вместе смеетесь, вы как бы говорите: «Мы на одной волне». Сила юмора в том, что он помогает сплотиться против общего врага и подавить его. Когда я прихожу в компании, я спрашиваю у аудитории, что они ненавидят. Я шучу над дурацким приложением для сотрудников, которое высасывает их энергию, или над их конкурентами, и это просто поднимает моральный дух и помогает им снять напряжение, потому что, когда вы шутите над проблемой, она становится более управляемой. И теперь с трудностями можно справиться с легкостью в душе, а не в состоянии стресса.

— Ваша «Библия комедии» популярна в России. Знали ли вы об этом и зарабатываете ли вы с продажи книг на русском? 

— Я должна была получать за мои книги в России гонорары, но не получаю. Это типичная ситуация: американская книга издается и переводится, вы должны получать отчеты и деньги, но ничего не происходит — мне рассказывали об этом многие друзья. Поэтому я не знала, читает ли кто-нибудь мои книги, пока не услышала: «О, вы знамениты в России». Вообще это грустно, на создание книг уходят годы, и я бы хотела заработать на этом. Но я рада, что меняю мир к лучшему и что люди учатся комедии.

— На вашей книге на русском есть цитата Ильи Соболева — одного из самых популярных комиков в России. Цитата звучит так: «Эта книга дала возможность всем комикам из России поверить в свои силы». Что вы знаете о судьбе людей, которые прочитали вашу книгу или прошли мастер-классы?

— Многие стали звездами: от Тейлор Томлинсон до Сета Рогена, который посещал мои занятия. Он большая кинозвезда здесь, в США. В Бразилии [знаменит] Фабио Порчат, он зарабатывает миллионы долларов и очень хороший парень.

— Вы же приезжали в Россию с мастер-классом. Когда и как это было?

— Это было в 2011 году. В Москве было безумно: никто не говорил по-английски. Я провела там две недели по приглашению человека, преподававшего деловую коммуникацию бизнесменам: они хотели научиться быть смешнее. И я обнаружила, что русские невероятно уморительные, потому что злые — невозможно быть смешным без гнева. Когда я только начала преподавать [русским], меня невзлюбили. Мне говорили: «Ты слишком много улыбаешься. Почему?» Потом я начала злиться на них, и тут они уже сказали: «Мы тебя любим». Мы приготовили выступления, и хотя я работала через переводчика и ничего не понимала по-русски, но слышала смех [в зале] каждые 10 секунд и поняла, что это круто — ведь эти люди раньше никогда не занимались комедией и выдают такой результат.

У русских невероятное понимание иронии. К тому же в России тебя могут наказать за то, что ты говоришь некоторые вещи, поэтому люди быстро считывают двусмысленность и умеют выразить мысль через метафоры, не говоря ничего прямо. Русская комедия показалась мне исключительной и произвела большое впечатление.

— «Библия комедии» основана на вашем личном опыте, успехе и ошибках. Есть ли что-то в современном мире, что до сих пор вызывает у вас сложности?

— Мир сейчас очень разделен, люди злятся, тебя могут освистать, комиков отменяют за шутки о политике. Если говорить лично обо мне, то я старею и сталкиваюсь с эйджизмом. Я считала это проблемой, но потом начала шутить на эту тему, и все стало нормально: например, люди смеются, когда я говорю, что по крайней мере все еще влезаю в свои школьные серьги. Так что я продолжаю искать что-то, из-за чего мне становится плохо или меня осуждают, чтобы над этим посмеяться.

— Из-за нынешней разделенности мира вы чувствуете, что у вас сейчас меньше свободы шутить на какие-то темы, чем было раньше? 

— Я думаю, из-за высокого уровня насилия, особенно в Америке — а у нас серьезная проблема с огнестрельным оружием, многие настолько остро реагируют на определенные темы, что уже не могут и пошутить над какими-то вещами. А возможность шутить над чем угодно — это свобода, которой сейчас у многих нет. Но я не занимаюсь политическим юмором, я рассказываю о личном опыте, и это находит отклик у людей. Я была так рада, когда выступила на TEDxWomen с речью о силе женского голоса в 2025 году. Посмотрела на аудиторию, женщин 20–30 лет, и подумала: «Боже мой, какая у нас огромная разница в возрасте — я же намного старше. Найдут ли они в себе что-то общее с моим опытом?» Но оказалось, что юмор сближает поколения.

— Вы проводите специальные выступления для женской аудитории. Почему вам важно обращаться отдельно к женщинам? Как смех и юмор помогут женщинам в борьбе за свои права?

— У женщин есть опыт, который недоступен мужчинам, и так приятно иметь возможность апеллировать к нему! Говорить о том, каково это — иметь грудь, справляться с женскими проблемами, не иметь доступа к адекватной медицинской помощи и абортам (Верховный суд США в ноябре 2022 года отменил конституционное право на аборт. — Forbes Woman), жить без всех тех прав, которые у нас отнимают. Возможность собираться вместе и говорить о чем-то, что касается только женщин, придает им огромную силу. Это не роскошь, а необходимость. Я прожила долгую жизнь и выходила на марши за права женщин и телесную автономию, и я не вижу, чтобы ситуация улучшилась, наоборот, все идет вспять, и это шокирует. Поэтому нам нужны женщины-комики, которые разговаривают с женщинами. Бывает, если в зале [на женском стендапе] есть мужчина, все спрашивают: «Нормально ли ему слушать все это?» Приятно собраться вместе, когда не нужно заботиться о чувствах какого-то парня.

— Поделитесь именами пяти любимых современных женщин-комиков.

— Я обожаю Ванду Сайкс. Сара Сильверман может взять любую тему, например изнасилования, и написать об этом шутки — она ничего не боится. Я люблю Тейлор Томлинсон, у которой биполярное расстройство, и она над этим шутит. Элайза Шлезингер невероятно смешная. Наконец есть еще Ханна Гэтсби. Ханна очень честна в своем юморе, и мне нравится, что ее материал чем-то похож на мой — это и комедия, и мотивационная речь. Она не только смешит, но и вдохновляет людей.

Благодарим за участие в интервью и помощь в его организации Юлию Седову, основательницу проекта «Акустика» и TEDxLosAltosWomen, финалистку Forbes Woman Mercury Awards