Почему российский фильм «Северная станция» не стал высказыванием о проблеме насилия

Во время студенческой практики биологов на станции «Северная» Света Знаменская (Дарья Алыпова) поступает в учебную группу Павла Рудина (Максим Севриновский) — преподавателя, к которому хочет попасть почти каждый из потока, ведь он совершает реальные научные открытия и может дать рекомендацию, которая поможет в карьере. Света — тихая отличница, жена будущего священника, с которым они планируют завести детей. Со временем преподаватель начинает проявлять к ней все больше внимания, между героями зарождается взаимная романтическая симпатия. Короткая интрижка навсегда меняет жизнь девушки. По возвращении со станции она разводится с мужем, отказывается от учебы и больше не строит близких отношений с людьми.

Спустя десять лет Свете снова напоминают о Рудине: ее бывшая однокурсница стала журналисткой и собирается подготовить материал с историями девушек, пострадавших от харассмента с его стороны. Одна студентка уже написала заявление, из-за которого преподавателя ждет как минимум дисциплинарная комиссия, другие поделились пережитым с журналисткой. Светина история могла бы подкрепить чужие слова, но девушка не хочет рассказывать о том, что было между ней и тем, кто потом снова и снова соблазнял молодых подопечных. Главной героине придется окунуться в воспоминания о том периоде, который навсегда изменил ее, и понять, что тогда на самом деле произошло и что ей с этим делать теперь.

Прежде чем фильм добрался до широкого зрителя, он участвовал в фестивалях: на «Новом движении» в Великом Новгороде картину отметили за режиссуру, главную женскую и мужскую роли, а на «Духе огня» в Ханты-Мансийске — за лучшую женскую роль и операторскую работу. За красивые пейзажи, насыщенные кадры и продуманную работу со светом и цветом отвечала оператор Мария Фалилеева, снявшая «Фрау» Любови Мульменко (2023). Режиссером выступил дебютант Сергей Овечко, который сам отучился на биофаке МГУ и знает о студенческих экспедициях не понаслышке.

Проблема харассмента во время полевых работ действительно существует: риск повышают отдаленность и закрытость мест проведения исследований и более плотное и неформальное общение с коллегами и наставниками. Студентка Университета имени Эразма Роттердамского Лиз Зурне, обучавшаяся на программе PhD и сама пережившая харассмент, в ходе опроса 666 исследовательниц в 2022 году выяснила, что 70% из них сталкивались с домогательствами в полевых условиях. Самой уязвимой группой оказались молодые аспирантки. Исследование 2018 года, проведенное американскими учеными, показало, что домогательствам со стороны преподавателей и других сотрудников вузов подвергаются 38% студенток. При этом риск для женщин в академической среде на 86% выше, чем для мужчин.

Центральным элементом «Северной станции» становится трансформация главной героини, которая перевоплощается из праведницы в блудницу. Невинная девочка из православной гимназии в небесно-голубом платье после разрушительного романа становится пацанкой со страстью к жесткому сексу. Режиссер собирает очень стереотипную картинку, в которой женщина может быть либо оторвой, либо святой — полутонов не дано. Катализатором изменений становится интеллигентный мужчина, в котором невозможно разглядеть расчетливого хищника, хотя он из года в год проворачивает один и тот же трюк, чтобы воспользоваться теми, для кого должен быть наставником. Эти контрасты могли бы стать поводом поговорить и о том, как происходит харассмент, и о том, как проблему видит общество, — но для этого ленте не хватает глубины и погруженности в контекст.

Зрителям с фем-оптикой и пониманием механизма насилия эта драма покажется настоящим хоррором. Проблема в том, что для тех, кто верит в стереотипы о жертвах домогательств, фильм рисует привычную картину, в которой «не все так однозначно». То, как ведет себя Рудин, человеку, знакомому с темой насилия, покажется  очевидно недопустимым. Но если не знать, какой разной может быть динамика отношений, построенных на неравенстве (возраста, опыта, статуса), то легко трактовать происходящее на экране как ситуацию, в которой юные студентки «сами очаровались преподавателем». 

«Северную станцию» сложно не сравнивать с фильмом «Прости, детка» Евы Виктор, который вышел в 2025 году. Там тоже главной героиней была девушка, которой связь с преподавателем сломала жизнь, но рассказана эта история с другими акцентами. В фильме Евы Виктор не возникает никакой двусмысленности: зрителю понятно, что героиня пострадала от насилия, а ее преподаватель воспользовался служебным положением. Даже лучики надежды, которыми авторы обеих работ заканчивают свое кино, ощущаются совершенно по-разному: жизнь героинь продолжается, но в «Прости, детка» — с исцелением, а в «Северной станции» — со смирением.

Эксперимент Сергея Овечко, к сожалению, лишний раз подтверждает, что чутко отнестись к женскому травматичному опыту мужчины-режиссеры могут не всегда. Единственно верного подхода к тому, как такие истории рассказывать, разумеется, нет, и допускать оплошности могут постановщики обоих полов. И все же разговор о том, что ломает судьбы сотням женщин, без участия их самих (сценарий «Северной станции» писал сам режиссер) едва ли получится достаточно честным. Фильм, который мог бы внести вклад в дискуссию о серьезной проблеме, не стал высказыванием: авторская позиция оказывается нечеткой и оттого весь посыл ленты — неясным.

Мнение редакции может не совпадать с позицией автора