Кунг-фу и тишина: зачем женщины едут в Шаолинь осваивать боевые искусства
Первая тренировка в академии кунг-фу в Шаолине начинается в 06:00 утра, а в 09:00 — уже следующая, после обеда отдых и снова тренировка. И так всю неделю, кроме выходных. 36-летняя фитнес-тренер Кристина Макарова из Москвы живет в таком режиме уже два месяца, а всего ее обучение в школе боевых искусств продлится полгода. Отправиться в Китай девушка решила после того, как увидела в соцсетях ролик про одну из школ кунг-фу. Она признается, что за пару месяцев до этого пережила тяжелое расставание и не хотела оставаться в одном городе с бывшим партнером. От просмотра видео до составленного плана поездки прошло шесть часов.
«Мне хотелось проверить силу воли и физические возможности. Я смотрела видео изнуряющих тренировок и думала: а смогу ли я так? Даже для меня, человека с 13-летним стажем в фитнесе, это казалось слишком сложным», — рассказывает Кристина.
В 2026 году в соцсетях все чаще можно увидеть видеоролики, которые пользовательницы снимают на занятиях кунг-фу в школах при буддийском монастыре Шаолинь. Они разбивают предплечьями доски, выдерживают удары палками, учатся балансу и развивают силу и выносливость. Forbes Woman поговорил с россиянками, которые отправились в Шаолинь или только собираются приступить к обучению, и рассказывает, почему такое тяжелое испытание стало привлекать женщин.
Перенять опыт мастеров
Боевые искусства — неотъемлемая часть жизни буддийских монахов. Их осваивали для обороны, но также буддисты верили, что, благодаря тренировкам, совершенствуется и тело, и дух. Женщины тоже изучали боевые искусства, однако не в каждом буддийском монастыре они могли это делать. Например, в Непале боевые искусства долгое время вообще не были включены в женскую монашескую рутину. Только в 2008 году глава буддистской школы Друкпа ввел изучение боевых искусств для своих последовательниц, подчеркивая важность гендерного равенства.
В китайских монастырях кунг-фу к этому моменту уже осваивали не только местные жители, но и иностранцы. Еще в 1996 году бразильская газета Folha de S.Paulo писала о крупной школе боевых искусств недалеко от Шаолиня, где обучались около 300 девушек: среди них были студентки из США, Италии, Японии и Малайзии. Полный курс длился пять лет, но приехать можно было и на короткую программу.
Еще более массовый характер обучение приобрело через пару десятилетий. В репортаже тайваньского телеканала Tvbs в 2017 году один из учителей кунг-фу предлагал родителям отправить в школы при монастыре Шаолинь дочерей, чтобы «исправить» их характер — сделать их менее капризными и более дисциплинированными. Девочки там занимались наравне с мальчиками: вставали в 05:00 утра, бегали кросс по холмам и учились владеть холодным оружием.
Сегодня вокруг Шаолиня десятки школ боевых искусств, которые принимают желающих любого пола, возраста и физической подготовки. В эти школы учеников приводят разные мотивы: от профессионального интереса до переживания личного кризиса. Приехать можно на несколько дней или месяцев. Кристине Макаровой полугодовое обучение обошлось в 41 000 юаней (около $6000), еще $200 она отдала за визу и форму для занятий и $845 за отдельную комнату с общей ванной.
Как рассказывала Forbes Woman доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник Социологического института ФНИСЦ РАН Жанна Чернова, тренд на изучение боевых искусств сформировался благодаря нескольким факторам: это запрос людей на безопасность, усталость от мягкой wellness-культуры (в ее основе лежит бережное отношение к себе), стремление к пониманию возможностей своего тела и поиск такого формата жизни, где есть границы и ясный порядок.
По данным ВОЗ, почти каждая третья женщина в мире пережила физическое или сексуализированное насилие, поэтому интерес к боевым искусствам отчасти исходит из желания знать, как постоять за себя. Как отмечает Чернова, такие практики не только дают женщинам навыки сопротивления, но и меняют само восприятие себя. «К этому добавляется постпандемийный кризисный опыт — потеря контроля над собственной жизнью, телом, деньгами. В такой ситуации телесные практики с жестким распорядком дают ценную вещь: дисциплину, предсказуемость, осязаемый результат. Ты пришла, сделала повтор, выдержала нагрузку, научилась движению — и тело становится зоной контроля», — уточняет эксперт.
Проверка на прочность
Психолог Лия Добровольская из Сочи, как и фитнес-тренер Кристина Макарова, загорелась идеей поехать в Шаолинь после увиденного в ленте соцсетей видео. Ей тоже 36 лет, целый год она наблюдала за блогером, который изучает кунг‑фу, вдохновлялась, а потом решила отправиться в Китай, чтобы обрести этот опыт лично. Сейчас она активно готовится к поездке — копит деньги и занимается по программе, которую составила с учетом предстоящей нагрузки. «Мне всю жизнь говорили, что во мне слишком много мужского: я люблю мощные тренировки, проверять себя на прочность, — делится Добровольская. — А еще я росла без отца, поэтому тема женственности для меня была непростой. Я осознала, что не смогу принять ее, если не разовью внутреннюю силу, и решила изучать боевые искусства».
Кроме того, она отмечает, что последний год выдался для нее эмоционально тяжелым в силу семейных обстоятельств. А через тренировки, дисциплину и строгий распорядок дня можно прокачать не только тело, но и многие психологические навыки. Это подтверждает и Кристина Макарова. Первые дни в школе стали для нее шоком, но через время она почувствовала изменения. «В первый день я пришла на обед, лежала и плакала. Думала, что убегу домой. Шифу (учитель. — Forbes Woman) сказал: «Потерпи немного, и станет легче». Но легче не становилось, и на второй неделе уже болело все тело — я просто не могла до себя дотронуться. Думала, что умру здесь. Легче стало только через месяц», — вспоминает Макарова.
Но именно через это преодоление, ежедневный режим (подъем в 05:30, отбой в 21:30) и отказ от привычного комфорта, по ее словам, и происходит главная внутренняя работа. Жесткая дисциплина и возможность остаться наедине с собой дают то, ради чего многие едут в Шаолинь. «Появилось много времени для рефлексии. Я стала думать о том, чего я хочу, куда иду, что дам этому миру. А еще стала невероятно спокойной, потому что исключила информационный шум и совсем не читаю новости», — рассказывает Макарова. Несмотря на серьезную нагрузку, девушка продолжает работать тренером онлайн в обеденное и вечернее время, когда ее одногруппники отдыхают.
Кроме строгого расписания, в школах довольно скромные условия проживания, например нет отопления в комнатах. Жить можно в одноместной спальне с личным или общим душем и туалетом или в комнате на несколько человек — от двух до восьми. Запретов при этом для учеников не так много: нельзя носить открытую одежду, выходить после душа в полотенце, заходить на этажи, где живут студенты другого пола, и раздавать сладости местным детям.
«Здесь хорошая связь, а в комнатах даже проведен Wi‑Fi. Во время тренировок телефон использовать нельзя, но для этого и нет возможности. Сложно привыкнуть к питанию: мало белка и все очень острое. При этом мы можем выходить в город несколько раз в неделю и покупать себе еду», — уточняет Макарова.
Лучше понять себя
Не все справляются с таким образом жизни: у некоторых случаются травмы или начинаются проблемы со здоровьем, говорит Кристина Макарова. Одна из одногруппниц девушки уехала из школы через месяц, не выдержав нагрузки. Деньги за обучение в таком случае не возвращают. Несмотря на тяжелые условия, женщин среди учеников больше, в группе Кристины из 15 человек всего пятеро мужчин.
Как отмечает Лия Добровольская, ее сложности не пугают, потому что именно в таком образе жизни она сейчас видит свою главную потребность: «Мне хочется погрузиться в атмосферу самопознания и полностью выйти из привычного ритма. Я слишком устала от бесконечной суеты и решения проблем, поэтому нашла такой способ обрести тишину и покой. Думаю, даже с такими жесткими тренировками я смогу отдохнуть и понаблюдать за собой».
Социолог Жанна Чернова обращает внимание, что освоение боевых искусств эффективно для многих целей: «Такая практика работает, если становится не разовым красивым эпизодом биографии, а способом пересборки отношений с телом, границами, временем. Исследования показывают: у женщин, которые серьезно и долго занимаются боевыми искусствами, растут вера в себя, решительность в отстаивании своих границ и желаний». Она добавляет, что тренд на изучение боевых искусств может способствовать формированию новой телесности. Женщины меняют отношение к своему телу, из-за чего активнее происходит отказ от его объективации: например, они перестают ощущать себя исключительно матерями или объектами сексуального желания.
Чернова отмечает, что попытки женщин познать себя все меньше связаны только с популярной психологией: «Эти практики дают другой язык — язык действия, — уточняет Чернова. — Тренироваться, выдерживать, сопротивляться, занимать собой пространство — это важный сдвиг в женской культуре. А уж какими способами — неважно, главное, что это инструмент, который позволяет достичь цели и изменить себя».