К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Как иранка Ясмин Разави раньше других поверила в идею Anthropiс и заработала $3 млрд

Ясмин Разави (Фото Spark Capital)
Ясмин Разави (Фото Spark Capital)
Пока большинство венчурных инвесторов сторонились Anthropic, партнер Spark Capital Ясмин Разави поверила в стартап в самом начале его пути. Теперь же эта быстроразвивающаяся ИИ-компания обеспечила ей попадание в список самых успешных венчурных инвесторов мира. Forbes USA рассказывает, как иммигрантка из Ирана превратила сделку на $75 млн в доход размером $3 млрд

Сегодня в это трудно поверить, но в 2021 году венчурные инвесторы не особо обращали внимание на компанию Anthropic. Сейчас этот гигантский ИИ-стартап оценивается в $380 млрд, однако на тот момент у него не было ни широко доступного для использования продукта, ни доходов. Он пытался привлечь сотни миллионов долларов. «Тогда ИИ не считали модным и привлекательным направлением для инвестиций», — рассказывает Даниэла Амодеи, которая была одним из первых сотрудников OpenAI, в 2021-м покинула компанию вместе с шестью коллегами, чтобы запустить Anthropic, и стала его соучредительницей и президентом.

Ее брат, гендиректор Anthropic Дарио Амодеи, быстро привлек финансирование в размере $1,1 млрд от ряда миллиардеров-инвесторов, среди которых были сооснователь Facebook (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) Дастин Московиц и криптомагнат Сэм Бэнкман-Фрид, чье имя вскоре оказалось связано с громким скандалом (миллиардер был приговорен к 25 годам заключения по делу о мошенничестве и присвоении средств клиентов его криптобиржи FTX). Этих средств хватило, чтобы создать раннюю версию Claude — чат-бота Anthropic на базе ИИ, но  совершенно недостаточно для полноценного обучения системы, которое позволило бы ей конкурировать с ChatGPT от OpenAI, взорвавшим рынок в ноябре 2022 года. Большинство традиционных венчурных инвесторов опасались вкладывать миллиарды в очевидного аутсайдера и держались в стороне — все, кроме партнера Spark Capital Ясмин Разави.

Обложка Forbes США

В мае 2023 года Разави возглавила инвестиционный раунд Anthropic на $450 млн, в результате чего оценка компании составила $5 млрд. «Это была самая крупная инвестиция за всю историю нашей фирмы, так что простой удачей после вложения наугад это не назовешь», — говорит Разави в интервью, которое дает из своей квартиры в районе Сохо в Нью-Йорке. Она вспоминает, как написала два длинных инвестиционных меморандума, чтобы обосновать свою позицию перед другими партнерами Spark Capital: «Шаг был рискованным, но ведь именно эта команда создала GPT-3».

 

Сейчас Anthropic ведет переговоры о привлечении инвестиций при оценке в $900 млрд, что превзойдет даже показатели OpenAI, — ходят слухи о возможном IPO в конце этого года (1 июня компания подала черновик регистрационного заявления в Комиссию по ценным бумагам США. — Forbes Woman).

Благодаря ошеломляющему успеху Anthropic 37-летняя Разави дебютировала в рейтинге «Список Мидаса», куда входят 100 лучших венчурных инвесторов. Будучи единственным инвестором Anthropic, имеющим место в совете директоров, она заняла 13-ю строчку и стала лучшей среди новичков рейтинга этого года. Первоначальные инвестиции Spark Capital в размере $75 млн (и последующие вложения) в Anthropic сейчас оцениваются примерно в $3 млрд. «[Это] войдет в историю как одна из лучших инвестиций этого поколения», — написала инвестор Altimeter Capital Полин Янг, чей фонд также поддержал OpenAI и Anthropic.

 

В год своего 25-летия «Список Мидаса» представляет собой портрет индустрии, стоящей на пороге самой высокой доходности за последние десятилетия. Значительную долю в рейтинге занимают инвесторы трех частных компаний — Anthropic, OpenAI и SpaceX. Если бы все три компании вышли на биржу по текущим оценкам, их прибыль составила бы, предположительно, $815 млрд, что превышает совокупную прибыль от всех остальных венчурных сделок за последние десять лет.

В особенности взрывной рост демонстрирует Anthropic. Запуск чуть более года назад ИИ-инструмента для написания кода, обладающего способностями, близкими к человеческим, обрушился на технологическую индустрию, словно атомная бомба. Даниэла Амодеи рассказывает, что за кулисами Разави убеждала соучредителей сосредоточиться именно на программировании. «Ясмин настойчиво призывала нас рассматривать программирование как отдельное направление, — говорит Амодеи. — У нас были общие представления о будущем Claude Code, но она убеждала, что этот рынок станет колоссальным и что завоевать его по силам именно нам».

Разави не ошиблась: уже в апреле компания Anthropic сообщила, что годовая выручка Claude Code, рассчитанная исходя из текущего темпа продаж, составила $2,5 млрд. ИИ-инструмент впечатляет настолько, что инвесторы стали пытаться выяснить, какие компании — разработчики ПО в скором времени потеряют актуальность. На базе Claude Code был создан Claude Cowork — ИИ-агент, берущий на себя такие офисные задачи, как подготовка презентаций, обработка данных и создание таблиц. Его появление в феврале обвалило акции разработчиков ПО на $285 млрд. Между тем, новая модель компании Mythos обнаружила множество уязвимостей, разбросанных по всему интернету, которые впоследствии были ликвидированы.

 

По словам Дарио Амодеи, их бизнес лишь за первый квартал 2026 года вырос в 80 раз. В прошлом году Forbes USA сообщил, что выручка компании составила $4,5 млрд. По данным The Wall Street Journal, прогнозы выручки в годовом исчислении на второй квартал превысят этот показатель и помогут компании выйти на операционную прибыль. В апреле Амодеи заявил, что выручка компании в годовом исчислении может составить $30 млрд по итогам текущего года.

Для такого роста потребовались огромные вычислительные ресурсы и капиталовложения. Компания уже привлекла $62 млрд и буквально недавно подписала новое соглашение о ежемесячных расходах в размере $1,25 млрд на использование чипов в дата-центрах Илона Маска. На фоне вложений Google ($3 млрд) и Amazon ($13 млрд) доля Spark Capital — капля в море. Однако мультипликатор доходности для Spark Capital будет гораздо выше: он более чем удвоит фонд в размере $1,4 млрд, из которого Разави выписала первый чек.

Сегодня Разави живет между Сан-Франциско и Нью-Йорком, но родилась она в Тегеране. Ее мать — врач,  а отец управляет собственной металлургической компанией. Во время школьной поездки в Канаду к брату, который там учился, она приняла спонтанное решение: домой она не вернется. По словам Разави, это было в равной степени стремлением сбежать из консервативного Ирана и желанием избежать печально известных своей сложностью вступительных экзаменов. «Я всегда знала, что хочу жить на Западе», — заявила она.

В итоге она поступила в Университет Торонто, но во время учебы занятия по промышленной инженерии и программированию отошли на второй план. В районе залива Сан-Франциско вспыхнул новый бум, движимый такими стартапами, как Instagram (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена), Uber и местный герой Shopify. Разави захотелось стать частью этого движения. Проработав какое-то время в McKinsey над скучными консалтинговыми задачами для бэк-офисов, она прошла собеседование в Index Ventures. Лондонский офис венчурного фонда искал эксперта по игровой индустрии с опытом ведения бизнеса в Скандинавии. Опыта у Разави не было ни по одному из этих пунктов, однако должность все же досталась ей. «Ясмин была полностью сосредоточена на поиске крупных возможностей и работе с ведущими предпринимателями», — рассказал ее бывший начальник Бен Холмс, экс-партнер Index (и бывший участник европейского «Списка Мидаса»).

Покинув через какое-то время Index Ventures, Разави поступила в Гарвардскую школу бизнеса (учась там, она проходила стажировку в отделе монетизации компании Snap), а затем устроилась в Spark Capital. Этот фонд, существовавший к тому моменту уже 12 лет, привлек ее своими успешными инвестициями в Plaid и VR-стартап Oculus Палмера Лаки, а также политикой «чистого листа», дававшей инвесторам полную свободу действий.

 

В самом начале своей карьеры в Spark Capital она углубилась в изучение того, как финтех-компании меняют денежные потоки. Это привело ее к инвестированию в 2019 году в компанию Marqeta, специализирующуюся на технологиях расчета заработной платы, с оценкой в $1,9 млрд. Всего через два года компания провела IPO с оценкой в $15 млрд (сейчас ее капитализация упала до $1,6 млрд). Затем Разави поверила в глобальный сдвиг в сторону удаленного формата работы, что в 2020 году сподвигло ее инвестировать в платформу по найму удаленных сотрудников Deel, когда ее стоимость составляла лишь $200 млн. Сейчас компания оценивается в $17 млрд.

Инвестиционная гипотеза Разави, связанная с компанией Anthropic, подтолкнула ее к расширению инвестиций в компании ИИ-индустрии. В их числе — строитель дата-центров Crusoe (с оценкой в $10 млрд), разработчик ИИ-чипов MatX и пока не анонсированный стартап в сфере фотолитографии. «Ясмин делает неожиданные, но чрезвычайно решительные ходы, — говорит Алекс Буазиз, соучредитель Deel. — Она входит в число лучших инвесторов нового поколения».

С тех пор, как Разави вошла в совет директоров Anthropic в 2023 году, эта ИИ-лаборатория пережила бурные времена. Компания вступила в конфликт не только со своим главным соперником — OpenAI, но и с министром обороны Питом Хегсетом и администрацией Трампа. Причиной разбирательств стало использование Пентагоном модели Claude для массовой слежки за гражданами внутри страны. Кроме того, несмотря на то, что на данный момент компания, возможно, опережает своих соперников в ИИ-гонке, они жаждут вернуть себе лидерство. Илон Маск недавно сделал ход на $60 млрд, рассчитывая, что покупка инструмента для написания кода Cursor усилит его модель Grok. Конкурентную угрозу представляет также Codex от OpenAI, но и Google не стоит сбрасывать со счетов.

Тем не менее это нисколько не подорвало уверенность Разави в том, что Дарио Амодеи выполнит свою работу. «Каждый год он озвучивает совершенно фантастические показатели, но каким-то чудесным образом они сбываются, — говорит Разави. — Дарио никогда не ошибается».

 

Перевод Ксении Лычагиной