К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

«Проект «Борода»: как учительница расследовала литературный заговор начала ХХ века

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Ольга — учительница литературы, которая ищет доказательства литературного заговора, случившегося более 100 лет назад, вместе с командой энтузиастов, с которыми она познакомилась в онлайн-игре. Параллельные сюжеты, развивающиеся в Российской империи и в современной Москве, сплетаются в узел; мистификация сталкивается с реальной опасностью. Роман «Проект «Борода» Татьяны Дыбовской вышел в издательстве «Альпина. Проза», электронная и аудиоверсия доступны в «Яндекс Книгах». Forbes Woman публикует отрывок

«Почта, проверка сочинений, и никаких мутных полянок», — твердо пообещала себе Ольга, открывая дверь в квартиру. Как всего через полчаса она оказалась на сайте игры — дело труднообъяснимое; но так уж вышло. Наверное, виной всему функция браузера «восстановление предыдущей сессии». Вообще, надо бы хоть иногда перезагружать компьютер. 

А может быть, все дело было в окне. Неуютное это было окно, тревожное, и дерево за ним росло нехорошее, раскидистое. У нее была самая лучшая квартира в мире, на Трифоновской, рядом с домами дешевых квартир купца Солодовникова, но чертов второй этаж! Когда живешь так низко, так близко к улице, не покидает ощущение, что вся твоя мнимая приватность как на ладони. Вот и сейчас ей на мгновение показалось, что кто-то смотрит на нее из окна. Она, конечно, не позволила себе поддаться панике и проверять не пошла, но занавески в конце концов задернула — тварь она дрожащая или право имеет на душевный комфорт? 

Татьяна Дыбовская «Проект «Борода»

С этим злополучным деревом в свое время вышла отдельная история, ясно доказывающая, что Ольга никакая не параноик и невротичка, а научена горьким опытом. Вскоре после ее свадьбы с Виталиком умерла бабушка, и тут неожиданно для всех выяснилось, что по завещанию квартира полностью отходит одному наследнику — Владимиру Георгиевичу, Ольгиному отцу. Родители Ольги к тому времени уже лет двадцать жили в Новороссийске и трудились на ниве международных перевозок. Назад в Москву они совершенно не собирались, потому что здесь зимой холодно. Несмотря на это, Владимир Георгиевич дал четко понять Ольге, что бабушкино решение обсуждению не подлежит. Ольга, вынужденная жить с мужем у свекрови, была очень расстроена. Сами муж и свекровь — в бешенстве; но судиться с папой за наследство Ольга не стала бы даже под дулом пистолета. 

Зато, когда она получила развод, папа так же неожиданно объявился в Москве и за два дня оформил на Ольгу договором дарения ту самую квартиру на Трифоновской. 

— Я надеюсь, ты сможешь нас понять, — сказал он спокойно. — Нам никогда не нравился Виталий, а его мать — и того меньше. Мы были уверены, что брак твой продлится недолго и квартира эта тебе еще пригодится. Мы лишь хотели защитить ее от будущего раздела между тобой и… той семьей. 

 

— Но ее бы и так не пришлось делить, — пожала плечами Ольга. — То, что получено одним из супругов по наследству или договору дарения, не считается совместно нажитым. 

— Наивный ты человек, Лёля, — вздохнул папа. — Они могли убедить тебя продать эту квартиру и взять в ипотеку что-нибудь получше. И вот это «что-нибудь» уже прекрасно делилось бы пополам. 

Что тут скажешь? Конечно, они были правы, папа и бабушка. Ольга переехала и даже регистрацию оформила — совсем недавно, в августе. А Виталик… 

Виталик умолял, скандалил, объявлял даже голодовку, а потом выяснил адрес ее новой квартиры и сперва явился под ее окна резать себе запястья (неглубоко и исключительно для общего драматизма), а потом… да, потом он влез на дерево. Было жарко, душно, и окно было распахнуто, и Ольга не сразу сообразила, что за странный треск раз носится в ночи. Пробирается медведь сквозь лесной валежник, подумала она, даже не представляя, насколько близка к истине. Когда она наконец вошла из кухни в комнату, держа в руках кружку с ледяным чаем, ее взгляду открылось ужасное: крепкий, упитанный Виталик висел на несчастном орешнике, обхватив его для верности руками и ногами, как австралийский медведь коала, в опасной близости от ее окна (влезть ничего не стоит, моментально оценила Ольга) и за вывал дурным голосом нечто совершенно лоханкинское, пятистопным ямбом: «Зачем, за что ты бросила меня?!» 

«К ничтожному Птибурдукову нынче…» — не своим голосом подсказала Ольга и, не в силах вынести общей сюр реалистичности картины, сбежала обратно на кухню. Вслед ей неслось равномерное поскрипывание раскачивающегося дерева, в любой момент готового сломаться пополам под весом голодающего девяностокилограммового страдальца. 

 

На кухне она выпила чай залпом и позвонила Алешке и Машке. Алешка был, к несчастью, в очередной командировке, поэтому посоветовал ей запереться в ванной и вызвать участкового, а Машка предложила вызвать такси и приехать к ней в Новокуркино. Такси вызывать было страшно — пришлось бы выходить из дому, а там как раз этот чокнутый — долго ли с дерева слезть… Она выкурила сигарету, потом вторую, настороженно прислушиваясь к несущемуся из комнаты «О-о-оля! О-о-оля! Выгляни в окно, О-о-оля!», и в какой-то момент ей почудилось, что Виталик наловчился петь сразу на два голоса, терцией. Увы, и это оказалось реальностью: вернувшись в комнату и выглянув в окно, она обнаружила, что Виталик обрел болельщиков. С соседнего балкона какой-то плюгавенький мужичонка в кепке, удобно устроившись с бутылкой пива, с энтузиазмом поддерживал эту кошачью оперу, а завидев Ольгу, принялся ее увещевать: «Оль, ну посмотри же, пацан нормальный мается!» — «Да уж вижу», — злобно процедила Ольга, чем только подстегнула товарища к дальнейшему диалогу: «Ну и че тебе еще, Оль?! Смотри, любовь какая!» 

Из окон, привлеченные шумом, стали высовываться заинтересованные соседи — кто с упреками, кто с советами, кто с угрозой вызвать полицию, если все это немедленно не прекратится; Виталик продолжал выть на одной ноте — зачем, за что; все это походило на нескончаемый кошмар. К середине ночи наконец приехал наряд, и Виталик с сожалением был вынужден оставить бывшую и орешник в покое. 

Оттого-то она и запустила злополучный  11-й «Д» до такой степени, что пришлось перенести Толстого на последний учебный год, хотя Толстой — всем известно! — программа десятого класса. Сколько пришлось выслушать по этому поводу от директора и заведующего методотделом! И пора готовить детей к ЕГЭ, и им в этом году поступать в институты, и как же они сдадут… Виталик с удручающей регулярностью таскался в школу, вооруженный душными букетами размером со стиральную машинку «Малютка»; букеты чахли в учительской, к неудовольствию Инги Николаевны и зависти Ольгиных ровесниц, географички и англичанки. Любовь Андреевна, бывшая свекровь, звонила точно посреди урока, хоть часы по ней сверяй, шипела, чтобы Ольга и думать забыла про то, чтобы разменять их драгоценную двушку. «Мне ничего не нужно», — отвечала Ольга стальным голосом Кати Тихомировой из фильма «Москва слезам не верит». Дети веселились, шушукались и демонстративно не читали ни Тургенева, ни Гончарова, вообще ни черта не читали, если уж по-честному. 

В общем, Ольга не любила ни этого окна, ни этого дерева, и если и полезла в игру вместо проверки сочинений, то исключительно чтобы успокоиться. 

Экран послушно окрасился в приятно-мрачный серый цвет, порос готическими сумрачными деревьями, засветился болотными огнями, и посреди всего этого великолепия возникла надпись: «Мутная Полянка». Самая интересная площадка для толстовцев в интернете». В правом верхнем углу нарисовался счетчик — «всего толстовцев на сайте — 132, сейчас на сайте — Фира Вагнер, Dushanсhik, ЛГ/КМ, Толстая Дочь, True Лёвчик, Chertkoff , СФ…» и далее, и далее. «По всем вопросам обращаться к админу (True Лёвчик)». 

 

«Добрый вечер, Аврора Крейцер! — приветствовала ее «Полянка». — Теперь вы можете присоединиться к какому-нибудь клану или начать игру в одиночку. Мы искренне рекомендуем вам присоединиться к клану, поскольку на данный момент ваш уровень — 0». 

Какое высокомерие, обиделась Ольга. Можно подумать, пол-интернета уже разгадало ваши мудреные загадки и теперь вовсю расшифровывает рукопись Войнича. Сколько этих полоумных сейчас в онлайне? И к таким еще проситься в клан? 

Ну уж нет, она начнет игру в одиночку. И будь что будет. 

Стоило только нажать кнопку «играть», пейзаж изменился. Деревья исчезли, а на экране развернулись карты — можно было переместиться в Ясную Поляну, в Москву, в Петербург, в Севастополь и в Астапово. Поколебавшись, она выбрала Астапово, потому что последние дни жизни Толстого… ну ладно, потому что там была самая простая карта. 

По пустынному Астапову, пересеченному стилизованными рельсами, слонялись две маленькие фигурки, подписанные Crazy Ozolin и Dushanchik. Происхождение обоих ников было предельно прозрачным: Озолин был смотрителем железнодорожной станции Астапово, остановивший станционные часы в час смерти Толстого и впоследствии действительно сошедший с ума; Душанчик — Душан Маковицкий, тот самый, что записывал за Толстым все подряд, не вынимая из кармана руки, пера и картонки. Приятная компания, ничего не скажешь. 

«Вы получили вызов на дуэль от Crazy Ozolin», — сообщала красная надпись внизу экрана. 

«Я вынужден с вами стреляться. Немедленно», — подтверждала другая, синяя, в окошке чата. Хорошенькое начало. 

«А почему? — решила уточнить Ольга. — Я вас чем-то оскорбила?» 

«Да! — последовал воинственный ответ. — Ты стоишь на путях!» 

Час от часу не легче. 

«А я не могу просто извиниться и сойти с путей?» 

«Ничего не выйдет! — Этот тип определенно не шел на компромиссы. — Защищайтесь, сударыня!» 

Ну как знаешь, покорно согласилась Ольга и кликнула на «принять вызов». 

Слева возник виртуальный счетчик. Пять секунд, судорожный поиск нужной кнопки, меткий выстрел маньяка Озолина — и все было кончено. Унизительнее всего было то, что ее автоматически выбросило из игры. Ольга залогинилась заново, но плана Б у нее не было. Что же теперь делать? 

«У Вас 2 новых сообщения», — услужливо подсказала «Полянка». 

«Приглашаем в наш клан «Ясная»! Только у нас самые интересные обсуждения, самые продвинутые квесты и самые симпатичные игроки! Присоединяйтесь к клану «Ясная» в пивной «Выпей с Николаичем», что в Хамовниках!» Дальше следовал список действующих участников клана: Дунечка, ТолстоПуз, Alexandra, Толстая Дочь, Crazy Ozo… Нет, спасибо большое, без меня. 

«Уважаемая Аврора, я хотел бы пригласить Вас в клан «Революция». Не скрою, это не самый сильный клан в игре, но что-то в Вашем нике подсказывает мне, что нам по пути. Если у Вас возникнут любые — подчеркиваю, любые! — вопросы, не стесняйтесь, пишите мне в личку. С уважением, СФ». 

Здесь список участников был намного короче: кроме самого СФ, в клане состояли уже запомнившийся ей админ True Лёвчик, а также Фира Вагнер, ЛГ/КМ и Мистер Миддл Марч. 

Что ж, в клане состоит админ игры — это, конечно, весомо. Но их всего пятеро, совсем узкий кружок. И приглашает Ольгу не Лёвчик, а СФ, неизвестно кто без пола и возраста. Ольга полезла в профиль СФ: школьник, без вариантов. И, судя по отсутствию ошибок в тексте и общему стилю, — законченный ботаник. На аватарке — сыр фета (СФ!). Город — Москва, любимое произведение Льва Толстого — «Кавказский пленник», девиз: «Дайте мне хорошей зернистой икры и бутылку шампанского — и больше ни чего…» Ольга улыбнулась. Эту фразу она встречала совсем недавно в воспоминаниях Татьяны Львовны Сухотиной Толстой, старшей дочери Льва Николаевича. По ее описанию, поэт Афанасий Фет (вообще-то, толстый и прожорливый) страшно любил хвастаться своей неприхотливостью в еде. Выглядело это примерно так: 

— Дайте мне хороших щей и горшок гречневой каши… ммммммм… и больше ничего… Дайте мне хороший кусок мяса… ммммм… и больше ничего… 

Дети Толстых в это время шепотом передразнивали Фета в своем углу: 

— И дайте мне по коробке конфет в день — и больше ничего. 

— И дайте мне хорошей зернистой икры и бутылку шампанского — и больше ничего. 

Снова всплывает Фет, что характерно. 

«Есть вопрос, — написала Ольга. — Это вы придумали загадки для бота?» 

«Нет, — ответил он. — Их придумал ЛГ/КМ. Он у нас поэт». 

То есть, получается, в клане из пяти человек состоят и админ игры, и автор вступительного теста. Неплохо. 

«Игра принадлежит вам?» 

«Да». 

«Тогда зачем вам я?» 

«Назваться крейсером «Аврора» и удивляться, что тебя приглашают к революционерам? — В чат посыпались хохочущие эмодзи. — Ладно, хотите еще тест? Какие ассоциации у вас вызывает декабрь 1876?» 

«Казанская демонстрация?» — предположила она. 

«Вот видите! — обрадовался СФ. — Вам, Аврора, у нас самое место».