Контекст

Идеи, цитаты и исследования, на которые стоит обратить внимание.

2. Останется в тройке

Из основных игроков на энергорынках Россия оказалась наиболее чувствительна к сокращению спроса, росту предложения и особенно снижению цен на топливо. К такому выводу пришли авторы монографии «Эволюция мировых энергетических рынков и ее последствия для России», изданной Аналитическим центром при Правительстве РФ. По прогнозу, в ближайшие 10–15 лет Россия как минимум на 20% снизит объемы экспорта нефти и газа, хотя и останется крупнейшим мировым поставщиком топлива. При умеренном сокращении внутреннего спроса суммарное производство энергоресурсов уменьшится немного больше снижения экспорта, но Россия сохранит место третьего крупнейшего их производителя в мире. К 2030 году существенно изменятся топливно-энергетические балансы страны и регионов, что сделает неэффективными ряд крупных энергетических проектов в нефтяной и особенно в газовой отрасли.

3. Наука или нет?

Экономистам нравится, когда их дисциплину называют наукой. Но если их коллеги в естественных науках могут менять местами гены и открывать новые планеты, экономисты неспособны точно предсказывать, а тем более предотвращать рыночные спады и кризисы. Некоторые утверждают, что их выводы базируются не столько на эмпирических наблюдениях и рациональном анализе, сколько на идеологии. Недавно Рассел Робертс, научный сотрудник Гуверовского института, написал в твиттере, что если он узнает мнение экономиста по одной проблеме, то сможет уверенно предсказать его позицию и по любым другим вопросам. Суть науки — сформулировать общепризнанное знание. Наука, писал в прошлом году экономист Пол Ромер, должна сформулировать консенсус. В отличие от политики. И, похоже, экономики. В статье по макроэкономике, опубликованной в 2006 году, Грегори Мэнкью из Гарварда заявил о достижении консенсуса в понимании причин экономических колебаний. Но после кризиса 2008 года от согласия не осталось и следа. «Халтура» — так нобелевский лауреат Роберт Лукас охарактеризовал план Барака Обамы по стимулированию американской экономики. А Кругман, еще один обладатель «нобеля», заявил, что именно Лукас и подобные ему экономисты отвечают за «темные века» макроэкономики. Энтони Рандаццо из либертарианского Foundation Center и Джонатан Хайдт из Нью-Йоркского университета недавно попросили группу ученых-экономистов ответить на ряд моральных вопросов (правильно ли делить ресурсы поровну, или согласно усилиям?) и вопросы об экономике. Они обнаружили высокую корреляцию мнений экономистов по вопросам этики и экономики. Экономистам необходимы более эффективные механизмы разрешения споров. Пол Ромер призывает коллег не увлекаться математическими моделями. Для создания академического авторитета нужны не бесполезные теории, а выводы, основанные на проверяемых данных.

4. Аккуратное возмущение

Критика правительственного курса со стороны «среднекрупного» (крупного по европейским меркам) бизнеса звучит все громче, а эмоции все чаще выплескиваются наружу, пишет политолог Алексей Макаркин в колонке для Politcom.ru. Появились и документы, вокруг которых предлагается объединиться сторонникам новой промышленной политики, например доклад Столыпинского клуба. Представляется, что протестные настроения в бизнес-среде будут расти, хотя подавляющее большинство бизнесменов не собираются «светиться», так как опасаются политических рисков. Да и выступления, которые будут иметь место, окажутся внешне достаточно лояльными по отношению лично к Владимиру Путину (его упрекают лишь в неспособности контролировать чиновников: продолжает действовать принцип «хороший царь — плохие бояре»). Хотя объективно критикуется его политико-экономический курс, а также в ряде случаев и бизнесмен Аркадий Ротенберг, ставший своего рода символом фаворитизма. Зато правительство подвергается в таких выступлениях самой резкой критике. При этом на роль выразителей интересов бизнеса могут претендовать как дирижисты (уже немало сделавшие в этом направлении), так и внеправительственные либералы. Хотя, например, Алексею Кудрину будет сложнее привлечь симпатии предпринимателей из-за жесткого курса в финансовой сфере, который он проводил, будучи министром. Вопрос об изменении экономической политики может стать одним из ключевых в ходе думской избирательной кампании. Его могут использовать некоторые партии (в частности, парламентские — КПРФ и «Справедливая Россия»). «Единой России» будет в этом вопросе намного сложнее, так как Медведев не только является ее председателем, но и, видимо, возглавит избирательный список. Важно, что выборы будут проходить по смешанной избирательной системе и кандидаты в одномандатных округах, принадлежащие к разным политическим силам (не исключая и части единороссов) могут активно использовать в своей агитации аргументы, заимствованные из текстов Столыпинского клуба и Бабкина, а быть может, и из инвектив Потапенко. Кстати, среди таких кандидатов может быть немало и непосредственных представителей бизнеса, и тесно связанных с ними управленцев и политиков. Таким образом, представительство этого слоя в Думе следующего созыва может быть более весомым. И он активнее, чем раньше, будет лоббировать свои интересы.

5. Опасный выбор

Судя по мрачным экономическим новостям из Китая и Бразилии, мировой экономике угрожает плавное падение. Но еще более драматичный поворот ждет Соединенное Королевство, где до конца года должен пройти референдум о членстве в ЕС, пишет бывший губернатор Гонконга и еврокомиссар по внешним связям Крис Паттен в колонке для Project Syndicate. Если Великобритания, ослепленная ложными обещаниями, проголосует за выход, это не только не успокоит евроскептиков из Консервативной партии (именно так принято объяснять причины референдума), а, наоборот, разнесет в клочья кабинет Дэвида Кэмерона и нанесет непоправимый вред Британии. Трудно поверить в такой исход. Однако еще несколько месяцев назад трудно было ожидать, что Республиканская партия США будет выбирать кандидата в президенты между Дональдом Трампом и Тедом Крузом. Очевидно, политическая глупость способна заглушить голос разума и здравый смысл.

6. Чужими глазами

Исследователи из Вашингтонского университета научились считывать человеческое зрительное восприятие объектов. Исследование проводилось на семи добровольцах, страдающих от эпилепсии. Им показывали фотографии домов и лиц шириной 10 см на расстоянии 1 м. Каждое изображение демонстрировалось на протяжении 400 миллисекунд с 400-миллисекундными паузами. В общей сложности исследование проводилось на протяжении недели. К концу специальный алгоритм, анализирующий данные с электродов у пациентов, научился определять, что именно видит доброволец: дом, лицо или серый фон. Более чем в 96% случаев алгоритм правильно разгадывал человеческое восприятие. Похожими исследованиями занимается Исследовательская лаборатория Армии США. Сейчас там разрабатывают алгоритм, который будет одновременно учитывать направление взгляда и анализировать нейронные реакции человека в ответ на ту или иную картинку.