«Теперь каждую таблеточку проверяю»: как Анастасия Нифонтова стала первой женщиной, покорившей «Дакар»
DR

«Теперь каждую таблеточку проверяю»: как Анастасия Нифонтова стала первой женщиной, покорившей «Дакар»

DR
Перелом позвоночника в Африке, допинг-разборки с мельдонием и опасная встреча с грузовиком в песках — Forbes Life разобрался, что помогло мотогонщице Анастасии Нифонтовой стать первой женщиной в мире, проехавшей «Дакар» без помощи механиков

«Нет, это нереально». Такой была первая реакция мотогонщицы Анастасии Нифонтовой, когда ей предложили проехать «Дакар» в зачете Original, с которого когда-то и начиналось знаменитое ралли. Чтобы понимать: это те же 5500 км жесткого бездорожья за 11 дней, только без технической поддержки. Сломался мотоцикл — чинишь его сам, не можешь починить — заканчиваешь гонку. До 2019 года женщины в этом зачете никогда не выступали.

«Я неделю переваривала предложение своих партнеров, — рассказывает Анастасия. — И тут организаторы объявили, что гонка пройдет только по Перу, а это в основном песок. И я подумала, что, наверное, можно попробовать. Мне нравится ездить по песку, особенно по дюнам. Это как фрирайд, как американские горки — чистое удовольствие. Плюс на песке мотоцикл не так бьется, и его не надо каждый день отмывать. Но решающим фактором стала волшебная фраза кого-то из знакомых: «Да что ты думаешь-то? Слабо, что ли?» — «Неееет!»

Так Анастасия Нифонтова оказалась на старте ралли «Дакар-2019» в числе 32 участников зачета Original. И, кстати, была там не единственной женщиной — испанка Сара Гарсиа тоже решилась проехать по пустыням Перу без техподдержки, но не смогла финишировать. А Нифонтова заняла 9-е место в зачете Original и 62-е среди всех мотоциклистов.

«Главным было придерживаться тактики, — объясняет Анастасия. — Не гнать 170 км/ч, когда достаточно 150. Ехать очень внимательно. Когда солнце в зените, тени исчезают — и в песках становится гораздо сложнее ориентироваться. Думаешь, что впереди ровная дорога, открываешь газ, а там оказывается 10-метровый обрыв дюны. Так в основном люди и разбиваются. И даже если ты остался цел, но серьезно повредил мотоцикл, то для участника зачета Original это фактически конец гонки. Ремонтироваться придется всю ночь, а значит, следующий этап ты не проедешь — без сна это невозможно».

Анастасия Нифонтова

Одиночкам на «Дакаре» сна катастрофически не хватает. Гонка стартует рано утром и длится 10–12 часов, а за вечер нужно успеть обустроить ночлег (организаторы выдают палатку и компактный надувной коврик), поесть в столовой и привести в порядок мотоцикл: поменять масло, воздушный фильтр, проверить охлаждающую жидкость и т. д. Именно технической стороны Анастасия боялась больше всего. Перед «Дакаром» брала уроки у своего механика, а особо важные манипуляции записала на видео в телефон. «Все оказалось не так ужасно, — вспоминает Анастасия. — С дежурным осмотром/ремонтом я справлялась без проблем, а когда требовалась грубая мужская сила, чтобы поменять ведущую звездочку, например, звала соседа по зачету — это правилами не запрещено. Но возня с мотоциклом отнимала время. После гонки приезжаешь уставшей, хочется просто лечь и не двигаться, но нельзя — надо готовиться к следующему дню. Пару раз я даже до общественного душа не добралась. Понимала, что это займет лишние 20–30 минут. Лучше их потратить на сон. Хотя уснуть тоже непросто. Бивуак ведь бодрствует круглосуточно. Постоянно приезжают/уезжают машины, работают механики, жужжат дрели, разговаривают люди. Можно выпить снотворное, но, если таблетка рассчитана на 8 часов, а у тебя на поспать только два, это тоже не вариант».

Президент за рулем. Как прошел ралли-рейд в одной из самых закрытых стран мира

Когда в 2017-м Нифонтова впервые участвовала в «Дакаре», она не думала ни о чем, кроме гонки. Все остальное взяла на себя команда. В распоряжении Анастасии был комфортный автодом, а также менеджер, массажист и, конечно, механик. Вечером он забирал мотоцикл, а утром возвращал его отполированным до блеска. Тогда Анастасия стала вице-чемпионкой в женском зачете, а стоило это удовольствие около €100 000, включая взносы за участие и сопутствующие расходы.

К тому моменту Нифонтова уже была успешной мотогонщицей, и ее участие в «Дакаре-2017» оплатили спонсоры. Но в начале карьеры Анастасии приходилось вкладывать собственные средства, чтобы соревноваться. «Это сейчас бренды меня знают, — говорит спортсменка. — Понимают, какой медиавыхлоп можно получить, став моим партнером. А поначалу было сложно. На первые три этапа чемпионата мира по кросс-кантри ралли в 2014-м я поехала за свои деньги. Каждый стоил €20 000–25 000. Часть взяли из семейного бюджета, из бизнеса (у Анастасии с мужем мотомагазин в Москве. — Forbes Life), часть заняли. И вот я вернулась домой вице-чемпионкой мира в женcком зачете, думала: сейчас журналисты разорвут на части. А меня встретила тишина. Зато уже в следующем году команда VEB Racing предложила на 40% профинансировать мое участие в Africa Eco Race (ралли-марафон по маршруту старого «Дакара», до переезда гонки в Южную Америку. — Forbes Life)».

Грузовик стал по инерции сползать по песку вниз. Нежно так подвинул мой мотоцикл

«Дакар-2019» стоил Нифонтовой около €25 000: стартовый взнос €15 000 плюс расходы на подготовку, запчасти, авиабилеты, гостиницу и пр. Около 80% оплатила компания Motul, остальное — Toyota, Red Bull, Tag Heuer, Space Travel и другие спонсоры. И они точно не пожалели о расходах. Российская мотогонщица стала первой в мире женщиной, проехавшей «Дакар» без техподдержки. Хотя все могло закончиться гораздо печальнее. На восьмом этапе Анастасию едва не переехал грузовик. Она упала с мотоцикла, спускаясь с дюны, и не сразу смогла продолжить гонку. «На «Дакаре», конечно, срабатывает оповещение о проблеме в радиусе 500 м, — вспоминает происшествие Нифонтова. — Получивший такой сигнал водитель должен сбросить газ, но в пылу гонки иногда не сразу его заметишь. И вот я сижу на песке и слышу, как за дюной кто-то газует, а через мгновение наверх выползает 9-тонная махина. И, похоже, меня не видит. К счастью, в последний момент экипаж меня заметил, затормозил — и грузовик стал по инерции сползать по песку вниз. Нежно так подвинул мой мотоцикл, который оказался у него под капотом, и остановился. А в двух сантиметрах от этой движухи — я. Из кабины выскочил штурман, стал что-то кричать, потом попробовал вытащить мотоцикл и сразу понял, что это непросто. Вдвоем мы его кое-как вытянули, подняли. Я отъехала немного, остановилась — и минут 10 меня конкретно трясло. Это был самый стрессовый момент гонки. Вечером, в бивуаке еще поплакала в палатке и успокоилась».

Мне пришлось прочитать на английском трехтомник антидопингового кодекса

Но Нифонтовой, которая провела в мотогонках почти полжизни — с перерывами только на рождение двух детей (дочке —15 лет, сыну — шесть) и получение двух дипломов (Лингвистический университет и ВГИК), к экстриму не привыкать. В 2016-м на Africa Eco Race на Анастасию упал ее собственный мотоцикл. Она смогла закончить гонку, несмотря на компрессионный перелом позвоночника (точный диагноз поставили уже в Москве), но следующие полгода потратила на восстановление. А накануне «Дакара-2017» Нифонтову едва не лишили лицензии пилота из-за допинга. В ее пробе нашли мельдоний — то же безобидное вещество, из-за которого дисквалифицировали Марию Шарапову. Полтора месяца Анастасия потратила на переписку с международной федерацией и сумела доказать, что принимала лекарство много лет по предписанию врача из-за гипогликемии. «Это был кромешный ад, — вспоминает Нифонтова. — Мне пришлось прочитать на английском трехтомник антидопингового кодекса, собрать всю свою историю болезни и потратить кучу денег на нотариально заверенные переводы. Я улетала в Парагвай и не знала, допустят меня к старту или нет. Но в итоге разрешение прислали. Я была такая разбитая, чувствовала себя так, будто уже проехала «Дакар». До сих пор удивляюсь, как в итоге добралась до финиша. Зато теперь каждую таблеточку проверяю. Антидопинговое приложение на телефон поставила».

Синяя армада: как «Камаз» стал единственным русским суперкаром

Пересказывая свои приключения, Анастасия легко соглашается, что гоняться на мотоцикле по бездорожью — это «абсолютно неженская история», «сплошные неудобства» и «может привести к травмам». Но эти аргументы ее не останавливают, скорее наоборот. «Ралли-рейд — это про преодоление, — объясняет Нифонтова. — Ты побеждаешь себя, свои слабости, выгоняешь себя из зоны комфорта. По сути, это ежедневный Ironman в течение двух недель с одним выходным посередине плюс скорость и опасность. И каждый раз, когда ты финишируешь, в тот же день начинаешь думать, куда поедешь в следующий раз».

Новости партнеров