День архитектора. Автор Ельцин-центра и «Гиперкуба» в «Сколково» о том, как сделать Москву столицей мира

Чем живут современные предприниматели, бизнесмены и просто успешные люди? О чем думают в течение дня? На что тратят время и деньги? Чтобы лучше узнать о повседневных привычках своих героев, Forbes Life просит их подробно рассказать о том, как складывается один день их жизни. Первый в сериале — архитектор Борис Бернаскони, владелец одноименного бюро и автор многих известных проектов

Борис Бернаскони — архитектор, основатель архитектурного бюро BERNASKONI. Участник Венецианской биеннале архитектуры и других международных выставок. Автор книг по архитектуре «Матрекс», «Гиперкуб», «Interface», «Museй». Член градостроительного совета Инновационного центра «Сколково». Автор первого здания «Гиперкуб» и главного общественного здания «Матрекс» в Инновационном центре «Сколково», первого президентского центра в Екатеринбурге — Ельцин-центр. Победитель международного конкурса на новое здания музея в Перми.

09:00

Собака Сима и я со скоростью 8 километров в час бежали по бордовой прорезиненной дорожке парка. Через час начнется встреча с партнером из Нью-Йорка Джерри. Джерри — предприниматель со стажем. Он занимается проектом «Смарт Сити» и консультирует города и муниципалитеты по технологиям, способным изменить город к лучшему.

Тут я должен заметить, что город и архитектура — это наша последняя надежда на спасение этого мира, так как мы все вместе находимся в очень сложной ситуации.

Вы спросите, каким образом архитектура может спасти нашу планету и почему мы в сложной ситуации? Все очень просто. Начну со второго. Вот схема гиперболического роста численности населения Земли за десять тысяч лет и схема изменения концентрации CO2 за последние 200 лет (черным отмечен период в 200 лет). К 2050 году нам необходимо увеличить производство еды на 70%.

К 2100 году нам необходимо построить более двух миллиардов новых домовладений. Недвижимость на сегодняшний день — самый большой актив на планете Земля. Ну а если это самый большой актив, все деньги вращаются там.

Совокупная стоимость мировой недвижимости на 2016 год — около $217 трлн, и эта цифра растет каждый год. Стоимость всей недвижимости в мире в 2,7 раза превышает мировой ВВП. Недвижимость дороже на 20% всех акций, долговых ценных бумаг и золота, вместе взятых. Если сравнивать только с золотом, то совокупная стоимость всей недвижимости в 38 раз превышает стоимость золота, добытого за всю историю человечества. Совокупная цена всей мировой недвижимости практически на треть превышает совокупную стоимость всех акций и секьюритизированных долговых ценных бумаг, которые торгуются на мировых биржах.

Чтобы стоимость накопленного всеми странами мира оружия сравнялась со стоимостью недвижимости, потребуется 129 лет. Причем с одним условием: если архитекторы и строители перестанут работать, а риелторы заморозят цены. С учетом необходимости обновления арсеналов каждые 15-20 лет это соревнование лишается всякого смысла.

09:25

Собака накормлена сваренной вечером индейкой и брокколи. Это очень удобно — мы едим одно и то же. Перед выходом нужно перевести дом в режим энергосбережения, поставить систему очистки воздуха на рециркуляцию с минимальным охлаждением, запустить робота-уборщика, включить посудомойку и включить стиралку с автоматической сушкой. Я люблю дорогие вещи. Они работают долго. Мой первый ноутбук был самый первый ноутбук «Мак Титаниум» — и я потратил на него все свои деньги. Нужно заметить, что это был еще и первый маковский ноутбук в России. Он до сих пор работает.

Джерри ждет меня в «Северянах». Почему я рекомендовал ему это место для завтрака? Оно очень русское и при этом космополитичное. Эстетика авангарда и конструктивизма, смешанные со вкусом авторской кухни.

Я собираюсь рассказать Джерри свое видение, как все-таки архитектура может спасти мир и почему в мире до сих пор совсем мало хорошей архитектуры. Во-первых, для хороших проектов нужен хороший заказчик. Во-вторых, все участники должны работать в пользу проекта, а не генерировать алгоритмы, прямо противоречащие поставленной задаче.

09:58

Когда я подходил к двери кафе, раздался классический звонок айфона. Звонил представитель моего заказчика — новый руководитель проекта Максим. Мой заказчик — молодая амбициозная девелоперская компания, которая собирается построить жилой квартал в Москве площадью 130 000 кв. м.

Максим сообщил мне, что они уже «почти выбрали» генерального проектировщика и хотят познакомить меня с ними. Более того, моему бюро они собираются предложить заняться фасадами, а весь архитектурный раздел передать в разработку генеральному проектировщику. В течение семи минут нас с Джерри разделял энергоэффективный акустический стеклопакет витрины «Северян», пока я пытался объяснить Максиму, уже четвертому по счету руководителю проекта после Сергея, Дмитрия и Юрия, почему его схема не приведет к хорошей архитектуре.

Почему так плохо, что сегодня довольно часто главный на стройке — генеральный проектировщик, а архитектору торжественно поручают исключительно фасады? Во-первых, фасадами архитектура не ограничивается. Кроме того, архитектор — единственный, кто способен собрать непростой пазл строительства здания: уместиться в согласованный бюджет, не потерять эстетику и довести строительство до самого конца. Остальных же участников стройки обычно интересует исключительно прибыль. Сравните по качеству ренессансное и современное здания, и вы все поймете. Во время Возрождения главным на стройке был архитектор, именно он отвечал за все: деньги, материалы, подрядчиков, что называется, «под ключ». Я считаю, что ренессансная схема безотказна.

На третьем цикле разговора про сжатые сроки, финансовые гарантии и перспективу заниматься фасадами я открыл дверь.

Архитектурный проект Бориса Бернаскони — Ельцин Центр

10:05

Я не люблю опаздывать. Джерри уже допил кофе, и мы заказали еще по одному с миндальным молоком. Проблема мусора — это одна из главных проблем города, сказал Джерри и заказал себе еще один круассан. Если не решить ее сейчас, будет поздно, добавил он. То же самое касается воды и скоро будет касаться воздуха.

Когда ты вернешься в Нью-Йорк, я познакомлю тебя с одним инженером, он хочет тебе предложить одну новую технологию. Ровно в тот самый момент, когда в Церне работают над получением новой частицы Бога (неизвестно, что после этого будет с технологиями в принципе), мы около двух часов обсуждаем все будущие технологии городского хозяйства, от альтернативного беспилотного транспорта и автоматизированной доставки еды дронами до архитекторов-ботов и генеративного мастер-плана.

У Москвы все перспективы стать мировой столицей есть, только политической воли нет.

Еда в «Северянах» нельзя сказать, что недорогая. Но это стоит того. Это почти произведение искусства, поэтому ты обращаешь внимание и на подачу, и на вкус, а не просто ешь параллельно с разговорами. В конце нашей беседы мы сходимся на том, что город просто обязан быть умным и что Москва могла бы стать идеальной площадкой для реализации подобных проектов. Тем более, сказал Джерри, у вас очень прогрессивное городское правительство.

Москва вполне могла бы стать конкурентноспособным городом в мире. Мы говорим сейчас не про столицу государства — это не очень сложная задача, а про мировую столицу. Что для этого нужно? Первое — необходимо раз и навсегда отказаться от цветной подсветки. Мы же не Гуанчжоу, тем более мы хотим быть частью Европы. Один мой знакомый, очень хороший ресторатор, ругает Бульварное кольцо, так как теперь, как он считает, вечером там стыдно гулять с девушкой, и все из-за цветной подсветки. Второе — перестать делать бесконечные фестивали в парках. Парк — это парк. Он про деревья, а не про консьюмеризм. Третье — восстанавливать, а не сносить памятники архитектуры. Их осталось и так совсем немного. Но дело даже не в самом акте сноса, а в отношении к этой теме в принципе. Это как с цветной подсветкой. Либо понимаешь, либо нет. У Москвы все перспективы стать мировой столицей есть, только политической воли нет.

Пешком мы идем до его следующей встречи у Белорусского вокзала, оценивая юзабилити новой тротуарной плитки, восстанавливающей старую советскую идею пешеходного центра.

13:30

Следующие 7 часов я провожу в бюро за большим сдвоенным столом, обсуждая проектные, юридические и хозяйственные вопросы. Когда у тебя большая команда, в пике нагрузки одним проектом может заниматься до 50 человек, поэтому необходимо систематизировать все договоренности.

В бюро мы тщательно ведем протоколы встреч и храним все принятые решения в облаке. Оперативные вопросы электронной почте мы не доверяем и используем ее лишь для отправки проектов. Несколько лет назад я вообще перестал пользоваться электронной почтой. Эта мера на 90% защитила меня от информационного спама.

Теперь все протоколы и хорошие новости я получаю только через мессенджеры. Несмотря на неустанную и абсолютно бессмысленную борьбу Роскомнадзора с Telegram-каналом (особенно на фоне запуска первой ракеты SpaceX с шестьюдесятью новейшими спутниками для глобального интернета), сообщения приходят точно в срок.

21:00

Мы идем на концерт электронной группы Apparat с моей дочерью Василисой. 16 лет назад я мечтал, что буду ходить в клубы со своей дочерью и все будут радоваться, что у меня такая красивая девушка. Этот день настал.

Новости партнеров