10 лучших: кто все эти люди, которые составляют итоги года, и можно ли им верить

Нон-стоп Продакшн
Кадр из фильма «Левиафан» Нон-стоп Продакшн
К концу 2019 года медиа наводнили подведения итогов года и десятилетия, в том числе в культуре. Кинокритик Алиса Таежная размышляет, кому сегодня нужны списки лучшего, почему искусственный интеллект еще не справляется с системой рекомендаций и почему в этих списках почти нет новых имен

Кто все эти люди, которые подводят итоги

Каждый человек, который советует лучшие фильмы года или десятилетия, преследует только одну цель — рассказать про любимое кино, чтобы как можно больше людей разделили его восторг или хотя бы ознакомились с тем, что его так впечатлило. Все очень просто. Сколько бы ни было огульных утверждений о том, что кинокритикам платят за хорошие рецензии, эта версия совершенно абсурдна: сложно даже представить себе голливудскую или европейскую киностудию, которая бы оформляла денежные переводы в ведущие мировые издания, чтобы подкупить авторов на гонорарах или редакторских окладах.

Большинство кинокритиков — отчаянно деформированные люди

Большинство кинокритиков (как и литературных, и музыкальных) — отчаянно деформированные люди, воспитанные в определенное время на фильмах, которые изменили их жизнь. Для кого-то это были неореалисты, для кого-то — русское перестроечное кино, для кого-то — эра видеопроката, для кого-то — Netflix. Кинокритика всегда была вкусовщиной по определению. Если твоя жизнь — это тысяча фильмов в год, формируется также не только вкус, но и предрассудки, и у каждого они окажутся свои: непереносимость авторов и жанров, провалы в образовании, ограниченность в контексте и языках. 

Кинокритики — люди, которые первыми и вне контекста (еще до медийного ажиотажа) смотрят фильмы на ведущих фестивалях, делают интервью с режиссерами и актерами. Они достаточно подкованы в истории кино, но ровно настолько, чтобы отделить сложное неоднозначное кино с авторским взглядом от проходного жанрового мейнстрима. Это совершенно не делает кинокритиков непогрешимыми. И это не отменяет личностного фактора: кинокритик в момент просмотра фильма и написания рецензии может быть уставшим, голодным, в депрессии или ажиотаже, и его эмоциональное состояние совершенно не будет связано с качеством кино. Фильм, который не понравился четыре года назад, может поразить в самое сердце в другой компании и жизненных обстоятельствах, например, вызвать новые ассоциации, которые прежде не приходили в голову. Другая радость для критика — обратить внимание аудитории на фильмы, которые прошли мимо радаров, но стоят обязательного упоминания: за режиссерскую смелость, актерскую игру, операторскую работу и художественные решения, даже если фильм целиком кажется не очень удачным. 

У большинства ведущих изданий с традиционно сильной киносекцией к нынешнему моменту уже вышли итоги десятилетия. Крупнейший агрегатор кинокритических отзывов Metacritic сформировал список самых важных фильмов десятилетия математически по стобалльной системе, другие рейтинги выпустили кинообозреватели по всему миру — от уважаемых редакторов легендарного французского журнала Cahiers Du Cinema до рупора независимого кино IndieWire. Но даже если кинокритики как вид живых существ вызывают у вас большие подозрения, к вашим услугам рейтинги Rotten Tomatoes, IMDb, Кинопоиска, MUBI, в которых регулярно идет обычное киноманское голосование. Не стоит забывать, что золотого стандарта кинокритики не существует, большинство кинокритиков стали ими профессионально, будучи киноманами и синефилами или работая в индустрии, а значит, тоже когда-то начинали с пользовательских рецензий и блокнота с ручкой в темном кинозале.

Почему нужны киносписки и почему они никогда не устареют

Критиков хоронят почти столетие, считая их то несостоявшимися режиссерами, обиженными на весь мир, то паразитами на настоящем искусстве. Хоронят с той же истерикой, с которой хоронили литературу и театр, кино в кинотеатрах и телевидение — в общем, все живое, сложное и неоднозначное в культуре. А сами критики упорно продолжают делать свою работу: хвалить одни фильмы и критиковать другие. Самый нелепый стереотип о кинокритике — что это желчный гигант, который ведет битву в язвительных комментариях и приговорах против ни в чем не виноватых режиссеров и хороших фильмов. Однако прочитайте самых известных критиков (от Андре Базена до Питера Брэдшоу, от Роджера Эберта до Сергея Добротворского) и убедитесь: главное, чем они занимаются, — ставят фильмы в контекст, анализируют режиссерский метод и пытаются сравнить совсем новое кино с тем, которое все уже видели, а часто и поддерживают фильм от кассового провала или недопонимания современников. 

Киносписки таким образом помогают выделить главное в огромном океане новых релизов (порядка тысячи фильмов в год) и вычленить фильмы, которые определяют наше время, за которыми захочется вернуться, из которых будут выхватывать цитаты и идеи. Частота упоминаний одного и того же фильма и режиссера — первый признак того, что фильм или его автор задели многих, особенно по прошествии нескольких лет. Заговора в этом по-прежнему нет. Кинокритики часто обращают внимание на фильмы, не получившие престижные награды фестивалей и Американской киноакадемии, но переизобретающие киноязык — неудобные, удивительные, многослойные, непредсказуемые, пробуждающие тревогу. В киносписках стоит обращать внимание на редко всплывающие среди знакомых имен и названий сокровища. Если среди имен европейских мэтров и американских мастодонтов вдруг появляется израильская драма или датский триллер, мультфильм или экспериментальная документалистика, скорее всего, на них и нужно обратить внимание всем насмотренным и избалованным зрителям. Никто, кроме критиков, не в состоянии смотреть тысячу фильмов в год, даже если будет заниматься этим все свободное время — так что позвольте профессионалам ворошить эти авгиевы конюшни и доставать для вас лучшее на развалах бесконечно множащегося кино.

Но где же молодая кровь?

Первое, что бросается в глаза при изучении любого итогового списка, особенно за десятилетие, — ветераны всегда правят бал, а новые имена в «итогах года и десятилетия» встречаются редко. В этом несоответствии нет эйджизма, как бы ни напрашивался этот простой вывод, а есть всего лишь законы индустрии и специфика режиссерской профессии. Несмотря на ранний старт Франсуа Трюффо и Ксавье Долана, Кристофера Нолана и Дэмиана Шазелла, в большое кино чаще всего приходят люди, разменявшие четвертый десяток, — и фильмы десятилетия им сложнее снять просто исходя из пропорции молодых и зрелых людей в индустрии. Фильм даже на миллион долларов (или несколько)  — это не альбом, который можно записать с гитарой или синтезатором дома, и не книга, для которой нужны разве что писательское упорство, профессиональный редактор и заинтересовавшееся издательство. Киноиндустрия — это многомиллионная машина длинного производственного цикла с сотней человек в съемочной группе, фандрайзингом и подробными сметами. Полный метр чаще всего доверяют автору, уже снявшему самостоятельный короткий, окончившему киношколу или уже построившему карьеру в индустрии в качестве сценариста, второго режиссера, актера или продюсера. На все эти достижения сложно рассчитывать в 20 с лишним лет. В кино все еще случаются мощные юношеские прорывы, но именно степень денежного риска делает кинорежиссуру такой недоступной точкой входа для молодых талантов. Именно на этом фоне фигуры Барри Дженкинса и Кантемира Балагова, братьев Сафди и Шона Бейкера, прорыв Софии Копполы и великий дебют Орсона Уэллса «Гражданин Кейн» — исключение, подтверждающее правило: кинорежиссер — одна из самых требовательных, ответственных, нервных и энергозатратных профессий, перемалывающая новичков.

Где в итогах десятилетия русские фильмы?

Как ни грустно в этом признаться, но европейские и американские издания не могут избавиться от европоцентризма, оставаясь заложниками своих индустрий и своего контекст,а — то же самое происходит и в российской реальности, если кинокритик регулярно не выезжает на заграничные кинофестивали и не осваивает нелегальные торренты (многие фильмы так и не получают достойного международного проката). Из-за железного занавеса во времена холодной войны многие даже самые популярные советские имена все еще остаются загадкой для насмотренных западных критиков: Тарковский, «Летят журавли», «Восхождение» Ларисы Шепитько, «Иди и смотри» Элема Климова, «Утомленные солнцем», словом, все русскоязычные фильмы с фестивальной историей — то, что более или менее известно. Ничуть не менее важных Марлена Хуциева, Георгия Данелию, Леонида Гайдая и Эльдара Рязанова за границами бывшего СССР чаще всего не знают или знают посредственно. Современное российское кино редко выезжает на фестивали или выдвигается в номинацию «Лучший иностранный фильм» премии «Оскар» — именно так об отечественном кино узнают критики и киноманы по всему миру. Но совершенно не стоит обижаться на западных коллег, что из всех современных российских режиссеров им известен в лучшем случае Андрей Звягинцев: неизвестная земля включает в себя практически все кино Азиатского региона, Африки и Латинской Америки, где снимают не на английском языке, но ничуть не менее удивительные и волшебные фильмы. Они знают про нас так же мало, как и мы про них.