Директор Большого театра Владимир Урин: «Большой может чаще выступать бесплатно»

Илья Барышев Forbes Contributor
Владимир Урин Владимир Урин Фото Сергея Бобылева / ТАСС
Летом 2018 года Большой впервые опробовал формат опен-эйр в Москве. Прямо на ступеньках исторического здания театра расположился оркестр и солисты, а зрители расселись у фонтана на площади. Так в Москве дебютировал международный проект «BMW. Опера без границ». Следующим летом Большой повторил проект, усилив оркестр хором. О том, к чему театр готовится в 2020 году, Forbes Life рассказал директор Большого Владимир Урин

Владимир Георгиевич, когда пришла идея сделать проект «BMW Опера без границ», ставили ли вы целью привлечь новую аудиторию в театр или было достаточно сделать классное мероприятие, а там как пойдет?

Театр дает свыше 600 спектаклей и концертов в год. И еще один концерт, без особенной идеи, смысла проводить нет. Сегодня в Большой театр могут попасть отнюдь не все желающие. У нас на 98%, заполнен зал, то есть практически всегда аншлаг, а значит, многие хотят, но не могут увидеть те или иные спектакли. Поэтому когда наши коллеги и друзья из BMW предложили выйти в открытое пространство, где каждый желающий может прийти и послушать то, что не всегда можно сделать в стенах театра, мы с удовольствием поддержали эту идею.

Что самое сложное в формате опен-эйр? Качественный звук за пределами Большого театра?

Обеспечить хорошую аппаратуру, решить все организационные задачи, то есть сделать так, чтобы было все отлично видно и слышно, — это наши друзья и коллеги из BMW взяли на себя. И справились с этим оба раза замечательно. У нас стояла совершенно другая задача — добиться музыкального качества, достойного имени Большого театра. И вместе мы молились о хорошей погоде, чтобы успеть все сделать.

В первый год концерта было много русской оперной классики, она шла отдельным блоком. Во второй раз программу заметно облегчили, сделав акцент на мировых хитах.

Опера не имеет без границ как в прямом, так и в переносном смысле, то есть нет границ между театром и зрителем, нет национальных границ. Отразить это и было нашей целью и задачей. Поэтому мы попытались подобрать все самое любимое, известное даже не любителям оперы, а буквально всем, — то, что я называю популярными произведениями.

Нам было важно наиболее интересно и ярко представить певцов, участвовавших в концерте. И, конечно, — интересно подать оркестр и хор. А хор у нас на самом деле замечательный и в этом году получил премию в Лондоне как лучший оперный хоровой коллектив.

Когда BMW устраивает аналогичный концерт в Берлине с Даниэлем Баренбоймом, то количество зрителей иногда превышает 40 000 человек, перекрываются улицы города. Есть ли у вас планы сделать концерт более масштабным, массовым (количество зрителей в Москве оба года в среднем составило около 8 000 человек, — прим. редакции)?

Такие идеи есть. Мы над ними уже работаем, однако давайте пока не будем забегать вперед.

Есть ли у вас планы организовать не только оперный, но и балетный опен-эйр?

Проблема в том, что очень сложно сделать качественную площадку для балетного выступления, чтобы она соответствовала всем балетным стандартам.

Планируете ли какие-то совместные проекты с европейскими театрами?

Мы достаточно тесно сотрудничаем не только с европейскими, но и с нашими американскими коллегами. Каждый год мы обязательно делаем совместную постановку. Таким было сотрудничество с Английской национальной оперой, затем с Экс-ан-Прованским фестивалем во Франции. Сейчас впереди у нас три совместные постановки с Метрополитен-опера.

Мы тесно сотрудничаем с Парижской филармонией и ежегодно с русским репертуаром выезжаем туда, правда, с концертным исполнением.

Пропаганда русской культуры за рубежом — миссия театра?

Безусловно. Миссия любого национального музыкального театра — это продвижение произведений собственной страны. Когда я был в Берлине в Берлинской государственной опере и разговаривал с господином Баренбоймом, то первое, с чего он начал, представляя свои планы, это оперы немецких композиторов. Когда я приезжаю во Францию в Парижскую оперу и общаюсь с господином Лисснером, речь идет о французских композиторах. Естественно, что Большой театр, как театр национальный, должен думать о собственной национальной музыке.

У нас богатейшая музыкальная история, талантливые композиторы XVIII, XIX и XX веков. Нам есть что исполнять, поэтому всякий раз, планируя будущий репертуар, мы начинаем с русских названий.

Но оставаясь, разумеется, первым национальным музыкальным театром в России, мы признаем чрезвычайную важность и богатство всей мировой музыки. И поэтому, естественно, в нашем репертуаре есть Гендель, Моцарт, Пуччини и Верди, Бриттен.

В этом году хор Большого впервые получил International Opera Awards, одну из самых известных наград в мире оперы, опередив хоры театров Ла Скала, Королевской оперы (Лондон), Нидерландской национальной оперы, Лионской оперы и Дрезденской Земпер-оперы. Какие прорывы запланированы театром в следующем году?

Прежде всего — это совместная постановка с Экс-ан-Прованским фестивалем «Дидона и Эней» Генри Перселла. Второе — крайне важная для нас работа над нашей русской оперой «Садко» Римского-Корсакова. В Большом ее ставит один из самых популярных русских режиссеров на Западе Дмитрий Черняков. Мы очень ждем этого спектакля. Затем — «Дон Жуан» Моцарта.

У нас есть еще камерная сцена, а там — одна из первых русских опер «Гостиный двор» Василия Пашкевича, «Маленький трубочист» Бенджамина Бриттена и «Искатели жемчуга» Жоржа Бизе. Достаточно серьезные планы театра для камерной сцены на следующий год. Плюс одна из лучших русских опер — «Мазепа» Петра Ильича Чайковского — будет в концертном исполнении. Ее не очень часто играют, к сожалению, но это одно из моих любимых произведений.

Новости партнеров