Золото раздора: у кого останутся сокровища Крыма

Фото Peter Dejong /AP/TASS
Фото Peter Dejong /AP/TASS
Накануне судебного заседания о коллекции крымских музеев Forbes Life вспоминает основные этапы спора, аргументы сторон и аналогичные мировые прецеденты

В январе в Амстердаме состоялось очередное судебное заседание по делу о коллекции крымских музеев, которое длится уже почти шесть лет. Апелляционный суд Амстердама вновь продлил рассмотрение спора и теперь решение о судьбе «золота скифов» ожидается в марте 2020 года. 

«Яблоко раздора» в этом споре и вправду золотое — большая часть вывезенной из Крыма коллекции (более 500 уникальных артефактов) оценивается более чем в  1,5 миллиона долларов.

В феврале 2014 года коллекция экспонатов из четырех крымских музеев — Керченского историко-культурного заповедника (теперь Восточно-крымский историко-культурный музей-заповедник), Центрального музея Тавриды, национального музея-заповедника «Херсонес Таврический» и Бахчисарайского историко-культурного заповедника — была собрана и передана специально для выставки «Крым — золото и секреты Черного моря» в Музеи Алларда Пирсона (Амстердам). Через месяц после этого Крым вошел в состав России. 

В связи с этим после завершения выставки на коллекцию претендовали как Украина, так и Россия в лице крымских музеев. Иски от них о возврате коллекции были поданы в суд Амстердама к Музею Алларда Пирсона. Крымские музеи требовали возврата экспонатов на основе территориального приоритета. 

Данный приоритет всегда имел значение при определении территориальной принадлежности культурных объектов. Например, согласно рекомендации ЮНЕСКО в отношении археологических раскопок найденные предметы должны в первую очередь передаваться в распоряжение музеев страны, на территории которой ведутся раскопки. Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении государственной собственности (не вступила в силу) предусматривала правило, что при отделении части территории государства движимая собственность (например, архивы), связанная с деятельностью в отношении этой территории, переходит к государству-преемнику. 

Конвенция ЮНЕСКО 1970 года о незаконном перемещении культурного наследия (а это основной международный документ в этой области) также закрепляет подход. Исходя из ее положений принадлежность культурной ценности определяется, прежде всего, по месту ее создания или обнаружения.

Артефакты спорной коллекции, относящиеся к крымской культуре, были найдены археологами именно в Северном Крыму, раскопки осуществлялись за муниципальные средства, коллекции исторически хранились в Крымских музеях.

Peter Dejong /AP/TASS
Peter Dejong /AP/TASS

Украина же утверждала, что дала разрешение на вывоз коллекции только с учетом гарантий со стороны Нидерландов о ее возврате, что было прописано в договорах с крымскими музеями. Поэтому ценности должны быть ввезены обратно на ее территорию. Эта позиция была также обоснована ссылками на Конвенцию ЮНЕСКО 1970, которая закрепляет необходимость соблюдения между странами установленного порядка ввоза-вывоза культурных ценностей: страна, к культурному наследию которой относится артефакт, выдает специальный документ — разрешение на вывоз культурной ценности, например для временной экспозиции. Разрешение проверяется при ввозе артефакта в другие страны. Затем должен быть обеспечен возврат культурной ценности обратно. Видимо, этим и руководствовался окружной суд Амстердама в декабре 2016 года, когда решил, что ценности должны быть возвращены государству, из которого они были вывезены, то есть Украине, обязав ее взамен оплатить €111 000 расходов за хранение экспонатов Музею Алларда Пирсона. 

Суд Амстердама при оглашении решения в первой инстанции подчеркнул, что решение о возврате коллекции не предопределяет решение о том, к собственности какого государства относится скифское золото. Несмотря на это, всем очевидно, что данное судебное дело предопределит дальнейшую судьбу коллекции: после передачи ценностей из Амстердама на территорию любого из спорящих государств, проигравшей стороне добиться их возврата будет вряд ли возможно.

Но этим дело не закончилось: крымские музеи подали апелляцию. Суд второй инстанции отменил решение и признал, что конвенция ЮНЕСКО в данной ситуации неприменима, так как коллекцию вывозили из Крыма легально. Суд отложил вынесение решения в связи с тем, что требуется дополнительная информация относительно прав собственности и происхождения вывезенных ценностей. Спор по крымскому золоту, безусловно, уникальный в современной международной практике оборота культурных ценностей. Подобных прецедентов нет, и сложности, с которыми столкнулось голландское правосудие, вполне объяснимы: суд должен принять решение в условиях нестандартной политической ситуации — разного подхода государств в определении территориальных границ Украины и России. 

Судя по настрою сторон, мирного урегулирования конфликта ожидать тоже не следует. Хотя прецеденты, когда страны договариваются и возвращают культурные ценности добровольно, встречаются. Например, в Киев были возвращены из Эрмитажа фрески из Михайловского Златоверхого собора, которые были разграблены и вывезены в период войны в Германию. В Москву в 2003 году был возвращен из Еревана памятник императрице Екатерине II работы известного скульптора Александра Опекушина (автора памятника Пушкину в Москве). Статуя была сооружена в 1896 году и водружена в тогдашнем здании городской Думы после октября 1917 года. Чтобы спасти памятник от уничтожения, его тайно передали в Армению. В 2003 году памятник был возвращен в Москву. Один из последних примеров — возврат из России в Германию дрезденской коллекции с величайшими шедеврами, которую российские ученые реставрировали на протяжении многих лет. Но эти примеры скорее исключение, обычно споры относительно принадлежности культурных ценностей между странами всегда очень сложные и длятся десятилетиями. И в таких спорах Россия обычно придерживается жесткой позиции.

Фото Frank Augstein / AP/TASS
Фото Frank Augstein / AP/TASS

Достаточно вспомнить требование Германии о возврате Россией культурных ценностей, которые были вывезены из страны после Второй мировой войны, в частности находки Генриха Шлимана и Эберсвальдский клад. В 1945 году сокровища были вывезены из Германии в СССР, и только в 1993 году этот факт был официально признан. Согласно закону о реституции «сокровища Трои» были объявлены российской собственностью. Поэтому часть ценных артефактов из бесценного клада Трои хранится в России — в ГМИИ имени Пушкина. Законных оснований для передачи коллекции Шлимана из России в другие страны нет. Согласно российским законам, исторические ценности, ввезенные в страну в качестве военных трофеев, имеют статус «федеральной собственности России» и являются культурным наследием РФ, следовательно, они не могут быть переданы другим странам. 

Пожалуй, самый яркий пример — спор между Россией и США за библиотеку Ицхака Шнеерсона. Библиотека Шнеерсона — собрание религиозной литературы древних евреев. Во время Первой мировой войны Шнеерсон сдал часть библиотеки на хранение в Москву, в 1918 году она была национализирована. Другая ее часть вернулась в СССР из Германии после войны. Так как Шнеерсон не оставил никаких распоряжений относительно своего собрания, претензии на нее заявили любавичские хасиды. В 2010 году суд округа Колумбия постановил, что Россия должна вернуть рукописи общине любавических хасидов. В ответ МИД РФ заявил о незаконности и ничтожности такого решения: во-первых, оно не имеет юридической силы в России, во-вторых, «библиотека» никогда не принадлежала организации «Хабад», была национализирована и остается собственностью России. 

Известно, что «судьба» коллекции была определена на межгосударственном уровне еще в конце 90-х годов и Россия выполнила все договоренности с Америкой по вопросу размещения и хранения религиозной литературы. Был создан Центр восточной литературы при Российской государственной библиотеке, где коллекция была открыта для публичного доступа и с ней могли познакомиться религиозные граждане Соединенных Штатов и России. Сейчас собрание находится в филиале библиотеки имени Ленина, который действует в Музее толерантности. Она также открыта для всеобщего доступа. Таким образом, у американской общины нет никаких юридических оснований требовать перемещения «библиотеки» в США. Тем поразительнее выглядит решение американского суда  о наложении на Россию штрафа в размере $50 000 долларов в сутки, увеличивающегося до тех пор, пока коллекция не будет передана истцу. Известно, что «Хабад» даже сделал попытку принудительно взыскать с России штраф, выбрав «мишенью» российские активы в США. Однако Вашингтон заступился за российскую сторону указав суду, что истец не вправе добиваться раскрытия информации о российских активах в рамках данного процесса. Кроме того, на эти активы нельзя обратить взыскание, поскольку в отношении собственности иностранных государств на территории США действует судебный иммунитет. Однако данный конфликт поставил на паузу межмузейный обмен между странами. Несмотря на то, что решение американского суда не имеет юридической силы в России, оно действует в США и создает угрозу для российских культурных ценностей, которые могут быть экспонированы в Соединенных Штатах. 

Что касается спора о принадлежности «золота скифов», то он юридически решается не на межгосударственном уровне, а на уровне межмузейных отношений и исполнять решение по передаче коллекции будет незаинтересованное лицо — музей Амстердама, в котором временно хранятся ценности. Хочется верить, что вопрос о праве собственности на коллекцию не будет остро политизирован и разрешится совсем скоро. Решение Апелляционного суда Амстердама по делу «скифского золота» претендует на звание самого значимого правового события в сфере оборота культурных ценностей и во многом определит направление мировой практики по спорам в сфере историко-культурной принадлежности музейных ценностей. 

Forbes Life будет следить за развитием событий, связанных с коллекцией крымских музеев.