«Непонятно, как такое кино продавать зрителю». Режиссер «Папа, сдохни» о провале на родине и успехе на Западе

Из личного архива
Кирилл Соколов Из личного архива
В России дебютный комедийный триллер Кирилла Соколова «Папа, сдохни» вышел в прокат год назад и остался практически без внимания. Этой весной фильм добрался до мирового проката, стал хитом у критиков, собрал много фестивальных наград и поднял новую волну интереса на родине. В интервью Forbes Life Соколов рассуждает, почему так получилось, как находить деньги и зарабатывать на авторском кино

Давайте сначала про карантин. Работа застопорилась? 

Для меня самоизоляция — часть обычного рабочего процесса. Я в первую очередь автор, поэтому как писал, так и пишу. Сейчас работаю над несколькими коллективными проектами, и поскольку все сидят дома, дела идут даже быстрее. 

Но есть проблема. В начале мая мы должны были начать съемки нового фильма «Оторви и выбрось», которые теперь перенеслись куда-то на лето. Это приключенческая комедия: надеюсь, получится лихое драйвовое кино. Это фильм-погоня про трех женщин: 13-летнюю девочку, ее 30-летнюю маму и бабушку лет 50. Три барышни пытаются разобраться в своих весьма сложных взаимоотношениях, и разборка превращается в грандиозную погоню: с продажными ментами, угнанными машинами, перестрелками и дикими животными. В отличие от «Папа, сдохни», тут почти все будет происходить не в замкнутом пространстве, а на натуре. 

Получится так же кроваво и жестоко?

Точно будет менее кроваво. Тут важно понимать, что избыток кровавости в «Папа, сдохни» был связан с нашим желанием сделать фильм менее реалистичным и повысить уровень мультипликационности и гэговости. Чтобы мрачная по своей сути история воспринималась менее серьезно. А в новом фильме история, на мой взгляд, более легкая, поэтому обойдемся «малой кровью». Но жестко временами будет.

Кадр со съемок «Папа, сдохни»
Кадр со съемок «Папа, сдохни»

Вы старались написать нестереотипные женские образы?

Да. Получились совершенно нетипичные для российского, да и для всего кинематографа в принципе, женские персонажи. Старшее поколение у нас будет представлять Анна Михалкова, и это очень нетипичная для нее роль. Надеюсь, будет клево.

Это тоже будет независимая постановка?

Трудно сказать. Если в Америке кино четко делится на студийное и независимое, то у нас индустрия сильно меньше. У наших студий-мейджоров встречаются недорогие фильмы, и наоборот. Бюджет у нового фильма чуть-чуть побольше, чем у «Папа, сдохни», но не сильно: просто кино на этот раз приключенческое и требует больше ресурсов на перемещения. 

У нас точно нет идеи «все, теперь снимаем жирно и дорого». Все равно приходится все время продумывать, на чем можно сэкономить. Но я думаю, что это нормально для любого кино. Ты всегда ищешь оптимальные пути решения.

Если прочитать только аннотацию, но не посмотреть трейлер, можно подумать, что «Папа, сдохни» — фильм семейный (картина рассказывает о конфликте внутри семьи девушки и ее молодого человека, который перерастает в кровавую бойню — Forbes Life). Кто-то уже рассказал вам, как посмотрел его всей семьей на изоляции?

Ха, пока нет. Но я встречаю комментарии в духе: «Начали смотреть фильм с детьми, а там такая жесть». У меня к таким людям много вопросов: чего вы ждали от фильма с названием «Папа, сдохни», рейтингом 18+ и таким трейлером?

Коммерческий провал «Папа, сдохни» в России связывают с неудачным маркетингом. Имея за плечами такой опыт, какие ошибки будете учитывать в рекламе новой картины?

Надеюсь, что все. С «Папа, сдохни» было несколько проблем. Во-первых, это нетипичный для нашего рынка жанр. Непонятно, как такое кино продавать нашему зрителю, когда аналогов у него нет. Мы сами допустили кучу ошибок в пиар-кампании, начиная с выбора названия. 

Очень странно, что фильм бумерангом вернулся год спустя. Случился весь этот хайп, люди стали смотреть его сейчас: это видно по количество просмотров, оценок и так далее. Теперь, когда я уже не новичок, надеюсь, будет легче найти большого прокатчика. А с «Папа, сдохни» мы ходили по разным прокатчикам, и никто не понимал, как этот фильм нужно продавать. 

Покатавшись по западным фестивалям, от Европы до Бразилии, я понял, что там везде есть очень четко очерченное сообщество любителей жанрового кино: хорроров, экшенов и так далее. Это большие группы зрителей со своими фестивалями. Эти люди искренне любят и поддерживают такое кино. У нас тоже много ценителей, но они не объединены в какое-то осязаемое сообщество. Наша задача — достучаться до этих ребят и дать понять, что мы снимаем то, что им понравится.

Был ли у вас в голове портрет идеального зрителя этого фильма, когда вы его снимали?

Сложно сказать. Я считаю, что лучший маркер — ты сам. Я пытался снять фильм, который бы сам с удовольствием посмотрел в кинотеатре. Получается, снимал для таких же молодых ребят, которые любят кино. От этого фильма можно получить особое удовольствие, если у вас есть какой-то киноманский багаж: у нас там куча цитат, отсылок и прочих «пасхалок». Опять же более насмотренные зрители гораздо легче реагируют на кинематографическое насилие. Они понимают, что это некий аттракцион и создатели в реальной жизни не какие-то кровожадные маньяки.

Давайте разберем для менее искушенного зрителя, на каких китах стоит «Папа, сдохни».

У нас было три источника вдохновения. Западное кино 1990-х: Тарантино и так далее. Спагетти-вестерны 1960-70-х, причем это очень важная отсылка. Матвей (герой Александра Кузнецова) — практически Клинт Иствуд: появляется из ниоткуда, наводит шорох и исчезает, говоря два слова за весь фильм. И, наконец, третий ориентир — южнокорейское кино со своим сочетанием цветов, жестокости и иронии.   

Снимался ли фильм сразу с прицелом на западного зрителя?

Нет, я писал для себя. Хотя верил, что широкой публике мой фильм будет понятен (и немного в этом ошибся). Внимание западных критиков стало для меня приятным сюрпризом. Фильм получился для узкой аудитории, и в следующей работе я стал мыслить шире. 

Возвращаясь к вопросу о нашем кино: у нас есть кино авторское и народное. Вот «Холоп» — народное кино: приходи и смотри, никакого багажа не нужно. И мне фильм понравился, отличный.

Чем именно?

Он веселый, причем юмор там нестыдный. Идея хорошая. Смотришь и получаешь удовольствие. Да, это не Скорсезе, но все равно понятная, добротная история. 

За кем из российских коллег вы следите с особым вниманием?

Искренне переживаю за друзей, но это, конечно, очень предвзято. Очень понравился монтажный вариант «Пальмы» моего друга Саши Домогарова-младшего. Думаю, получится очень душевное семейное кино. Очень нравится «Хардкор» (фильм Ильи Найшуллера — прим. автора). Но это разовые истории. Не могу сказать, что я люблю много российского кино. Что-то нравится, но не часто. К счастью, кажется, что в последнее время выходит все больше и больше нестыдного кино. Надеюсь, коронавирус не испортит ситуацию. 

Почему вообще фильм «Папа, сдохни» получился? Ведь для удачи мало иметь у руля насмотренного сценариста-режиссера?  

Наверное, я правильно объяснил команде, чего я от нее хочу. Мы все обсудили, прониклись, сделали «домашнюю работу». Все старались. Когда все азартно пытаются снять кайфовое кино, это дорогого стоит. На площадке были моменты, когда к плейбеку сбегалось человек 30, включая работников буфета: посмотреть, получился кадр или нет. Все работали: никто не ковырялся в телефонах и не спал под декорациями. 

Вас уже просят провести мастер-классы по технике съемки: у вас же почти каждая вторая сцена — новые чудеса режиссуры.

Уже просят рисовать раскадровки. И все эти примочки были заранее продуманы. Когда я писал сценарий, понимал: бюджет будет маленьким, это же дебют. Соответственно, кино надо делать камерным и с небольшим количеством актера. Я написал такую историю, а потом нужно было понять: как развлекать зрителя, если он будет смотреть на одну и ту же стену 90 минут? Лично меня, как зрителя, не сильно привлекает идея смотреть фильм про пятерых человек в одной квартире. Пришлось придумывать, как снять все это интересно: менять ритм, ракурсы, монтаж. Все, чтобы зрителю не было скучно.

На западе интерес к «Папа, сдохни», а теперь еще и к «Спутнику», подогревался задолго до премьеры. Жанровые сайты и блоги выкладывали анонсы, трейлеры.

Да, и это правильно. В России есть некая ошибочная установка, что жанровое кино чем-то хуже социальных драм. Но по своим темам оно ничем не уступает другим фильмам, просто работает на более широкую аудиторию. Внимание с запада — это хорошо: таким образом наша индустрия будет развиваться. Можно будет и дальше снимать неглупое, гуманистичное жанровое кино. 

Кадр со съемок «Папа, сдохни»
Кадр со съемок «Папа, сдохни»

Но как находить деньги на такое кино? Снимать сериалы, копить деньги, а потом снимать «фильм мечты» на свои сбережения? Или искать продюсеров-киноманов? 

Думаю, «Папа, сдохни», даже с учетом провала в российском прокате, в перспективе своей окупится. Он продан в 20 стран, 3 из которых обсуждают права на ремейк. Он должен был выйти в кинотеатрах в 20 городах США и 10 городах Великобритании, но из-за пандемии вышел сразу на дисках и в цифре. 

Просто это не сиюминутный возврат денег. В этом смысле у нас все нормально. Помню, как ходил на мастер-класс к Толстунову (И. А. Толстунов — кинопродюсер — прим. автора), где он сказал, что его самый коммерчески успешный фильм — «Ворошиловский стрелок». Потому что его любят зрители и раз в месяц смотрят по телевизору. 

Есть разные способы монетизации кино и разные платформы, позволяющие делать экспериментальные вещи. Очень надеюсь, что в следующем фильме у нас будет правильная рекламная кампания и зритель дойдет до кинотеатра. Смотреть фильм в кинозале — большое удовольствие. 

Как о «Папа, сдохни» вообще узнали за рубежом? 

Кажется, что наша работа сама выгрызает себе дорогу в жизнь. После провала в России мы вообще не знали, как выпускать фильм на западе. На одном небольшом жанровом фестивале в Нью-Йорке в зале оказался некий итальянец-агент по продажам, владеющий французской компанией. И предложил нам продвинуть фильм. Мы пожали плечами: «Ну, ок». Через три недели он продал фильм уже в восемь стран и рассказал, на какие фестивали везет нашего «Папу…». В итоге он продал его в 20 стран. Причем в США и Великобритании он отдал его Arrow Films, очень крутому дистрибьютору, которое работает с авторским иностранным кино. 

Для этого итальянца «Папа, сдохни» — самый коммерчески успешный фильм в карьере агента. Сказал, что его было невероятно легко продать. Поэтому наш заграничный успех трудно назвать осмысленной работой. Просто вот так вот случилось. Я особенно рад, что фильм успели показать в кино во Франции, Германии и Польше. 

Есть ли планы перевыпустить «Папа, сдохни» в российский прокат после успеха за рубежом? Или устроить разовый спецпоказ?

Лично я ничего планировать не могу, потому что все права принадлежат продюсеру. В данный момент я уже сторонний наблюдатель: фильм живет и развивается без моего участия. 

Это нормальная история для авторского кино, когда автор и режиссер после релиза уже не участвует в его судьбе?

Это нормально для дебютов. Дебют — это большой риск. Вы, как режиссер, ничего не можете предложить и обещать, кроме своего мастерства. Продюсер идет на этот риск, но должен иметь возможность заработать. Не вижу в этом большой проблемы. А в будущем у вас уже есть какие-то гарантии.

Как так получилось, что западные критики из больших изданий (The New York Times, Variety и других) обратили внимание на ваш фильм? Повлияла ли позитивная критика на коммерческий успех фильма?

Лично у меня на данный момент нет информации о денежных успехах фильма там. Но рецензии точно помогают в раскрутке. Почему стали писать? Честно, не знаю. Компания нашего итальянского друга отправляла просмотровки в СМИ. В одной статье западный журналист признался, что получил ссылку на наш фильм еще пару месяцев назад и не захотел смотреть русский фильм. А потом, когда начался хайп, снизошел и в итоге написал положительный отзыв. Опять же, верю, что карантин помог: у людей больше времени смотреть зарубежное (для них) кино. Фильм также собрал много наград на разных фестивалях. Честно, трудно сказать: я вместе с вами наблюдаю за его успехом и строю свои догадки.

В мировом прокате фильм сменил название на «Why Don’t You Just Die» («Да сдохни ты уже»). Почему? И поменялось ли что-то в самом фильме, как было, например, со слегка перемонтированной европейской версией нашего фильма-катастрофы «Метро» (2013)? 

Нет, мы ничего не меняли, кроме названия. Получилось забавно: английское появилось раньше, чем русское. Мы сами себя закопали. Когда пошли в Минкультуры, рабочее название фильма было просто «Папа». Нас попросили переименовать: уже был «Папа» Машкова. Тем более такой вариант не очень хорошо отражал содержание. Во время чернового монтажа мы уже готовили фильм для иностранного фестиваля. Варианты с прямым переводом («Daddy, die» или «Die, Dad») нам не нравились. Кто-то предложил крутой «Why Don’t You Just Die». Западные критики кстати оценили название: оно такое «кликбейтное». А вот по-русски оно бы звучало плохо: «Почему бы тебе не сдохнуть». 

Еще я следил за созданием субтитров. Немного корректировал ругань и прочие стилистические моменты. У нас в фильме нет откровенных шуток в диалогах, но много иронии. Это непростая задача при переводе: показать, что все говорят всерьез, но слушать это смешно. Что-то теряется, это неизбежные трудности перевода.

Чему российскому независимому кино стоит поучиться у запада?

Смелости: как продюсерской, так и авторской. У нас очень много самоцензуры: еще до того, как вам что-то запретили, вы уже себя ограничиваете и не пускаете себя в творческое приключение. Мне в российском кино не хватает дерзости, смелости и удивления. Я очень часто удивляюсь, когда смотрю южнокорейское кино: там за фильм сменяется столько жанров, что в конце ты точно испытаешь катарсис. Ты получаешь весь спектр эмоций и удовлетворение. С российским кино такое случается редко.

Какие планы после съемок фильма-погони? Есть ли идеи поработать за рубежом?

Есть идеи, но об этом подробно рассказывать пока не могу. Скажу только, что в Голливуде все делается намного дольше, чем у нас: больше этапов и инстанций, которые нужно обойти. Они могут себе это позволить: у них стабильная экономика, никуда спешить не нужно.

Что интересного вы посмотрели на изоляции?

«Ребенка Розмари» Полански, которого видел в детстве. Остался в диком восторге. Кино, которое вообще не устарело ни на грам. Опять же великолепное сочетание юмора и психологического триллера. 

Из более-менее свежего посмотрел прошлогодний фильм «Безупречный» (Bad Education) с Хью Джекманом о распиле школьного бюджета. Смотришь и поражаешься, как же все похоже и у них, и у нас. Человеческая психология везде одна и та же. 

А если не из последнего, а вообще, то всем советую «Матрицу». Я смотрел ее раз шесть за полгода, пока готовился снимать «Папа, сдохни». Там можно каждый кадр ставить на паузу и изучать по нему композицию, технику и магию кино. Мало таких фильмов, настолько идеально технически сделанных, но от которых ты еще и не устаешь. Такой же «Властелин колец». Еще «Безумный Макс: Дорога ярости». Если меня попросят одним фильмом рассказать инопланетянам о том, что такое кино, я выберу его. Это чистый кинематограф.