От лапши в стакане — к списку Forbes. Как Бинод Чаудхари стал первым и единственным непальским миллиардером

PA Images
PA Images
В эпицентре буддизма родился успешный предприниматель, настроенный добиться экономического роста в Непале. Рассказываем, как заработал свои миллиарды потомственный бизнесмен Бинод Чаудхари и на что их тратит

65-летний Бинод Чаудхари родом из столицы Непала Катманду — Мекки путешественников, хиппи и тех, кто ищет духовное просветление. Кажется, это не то место, где мог зародиться успешный международный бизнес. Но Чаудхари не тот человек, который следует заветам Будды о смирении и минимализме: сначала он открыл в Катманду ночной клуб, потом подсадил всю Азию на растворимую лапшу, а теперь планирует сделать Непал привлекательным местом для иностранных инвестиций. Однако религиозное воспитание, очевидно, оставило свой след — и Чаудхари научился и отдавать: разбогатев, он стал филантропом, строил дома для пострадавших от землетрясения в Непале и основал благотворительный фонд. Как случилась эта невозможная история успеха?

Клан торговцев

Бинод Чаудхари родом из консервативной индийской семьи. Его дед Бхурамал Чаудхари вырос в индийском штате Раджастан, но позже переехал в Непал. Эта горная страна и сейчас не слишком развита с точки зрения жителя постиндустриального мира, а в начале XX века, и вовсе была далека от того места, где можно строить процветающий бизнес. Магазинов и рынков там практически не было, вся экономика держалась на маленьких семейных предприятиях, которые торговали своей продукцией прямо из домов, как это было в доиндустриальную эпоху на Западе. Одним из таких предприятий стал бизнес семьи Бинода: его дед открыл текстильную «фабрику» и продавал одежду. 

После землетрясения в 1934 году Бхурамал стал первым непальцем, который официально зарегистрировал в стране компанию по производству одежды. Предпринимателя даже приглашали в числе других особо доверенных торговцев во дворец королевской семьи, чтобы он мог продемонстрировать им новые сари. Позже отец Бинода Лункаран в лучших традициях доиндустриальных стран продолжил семейный бизнес, а также основал предприятие, выступавшее посредником в международной торговле, и строительную компанию. Уже тогда было понятно, что в семье Чаудхари рождаются предприимчивые люди. Однако Бинод Чаудхари стал в разы успешнее своих отца и деда, самым выдающимся достижением которых был розничный магазин с одеждой.

Бинод оказался бизнесменом поневоле. Когда ему было 18, он собирался ехать в Индию учиться на бухгалтера, но жизнь внесла свои коррективы

«Мы же Марвади», — с гордостью говорит Бинод Чаудхари. Марвади — один из древнейших кланов торговцев из Раджастана, которых всегда отличала особая предпринимательская жилка.

Сам Бинод, правда, оказался бизнесменом поневоле. Когда ему было 18, он уже собирался ехать в Индию, чтобы выучиться там на бухгалтера, но жизнь внесла свои коррективы: его отец Лункаран серьезно заболел и был не в состоянии рулить семейным бизнесом. Биноду, как старшему сыну в семье, пришлось взять бразды правления в свои руки. «Я бы очень хотел тогда продолжить обучение, но моей задачей было выполнить свой долг перед семьей — и я это сделал», — вспоминает Бинод Чаудхари.

От семейного бизнеса — к международному

Потеряв надежду получить формальное образование, юный Бинод в духе окружавшего его буддизма придумал для себя мантру, которая помогла ему не опустить руки — и преуспеть в дальнейшем. «Возможно, школы бизнеса делают предпринимателей сильнее в их умениях, но большинство способностей и талант к этому — дело врожденное. Так что можно стать успешным и с бизнес-образованием, и без него», — решил Чаудхари. 

Бинод уважал свое семейное наследие, но он был не таким консервативным, как его предки. Его отличала амбициозность и по-хорошему агрессивное отношение к бизнесу. Он считал, что отец не смог добиться больших успехов, потому что был скромен и непритязателен: просто хорошо делал свое дело, никогда не был заинтересован во «властных играх», не умел находить правильные связи — и поэтому оставался за бортом многих выгодных предприятий.  Бинод же обладал всеми этими способностями и интересом к сложным бизнес-схемам. В своей автобиографии Making It Big Чаудхари признавался: «Мой отец дал мне такой совет: ты должен жертвовать чем-то, чтобы добиться чего-либо. И это единственная часть отцовской мудрости, которую я никогда не мог и не хотел принимать. Я хочу от жизни всего сразу а не части желаемого в обмен на что-то еще важное».

Бинод Чаудхари не хотел, чтобы его мечты и устремления ограничивались продажей одежды и стройкой. Молодой человек увлекался музыкой, путешествиями и болливудскими фильмами — видимо, поэтому первым открытым им лично бизнесом стал ночной клуб Copper Floor. Его Чаудхари запустил в 18 лет в 1973-м — в первый же год занятия предпринимательством, и это было первое заведение такого рода в Катманду. Клуб стал успешным и популярным, туда ходили приезжавшие в Непал туристы, а также богатые и влиятельные местные жители. Так Бинод начал обрастать полезными связями, которые в будущем позволят ему стать миллиардером, политиком и филантропом.

Друг Бинода рассказал предпринимателю, что в чемоданах путешественников, прибывающих домой в Катманду, находится невероятное количество лапши быстрого приготовления

В тех же 1970-х Чаудхари придумал выпускать печенье, используя остатки муки с одной из построенных фирмой отца мельниц. Так на свет появились бисквиты Pashupati, которые некоторое время были самым популярным печеньем в Непале. 

Позже друг Бинода, работавший в туристическом агентстве, рассказал предпринимателю: в чемоданах путешественников, прибывающих домой в Катманду из Бангкока, находится невероятное количество лапши быстрого приготовления. Это возродило в памяти предпринимателя рассказы отца, когда-то работавшего в Японии — там такая лапша тоже была на пике популярности. Чаудхари тут же вылетел в Таиланд, чтобы узнать, что это за чудо-продукт — и заодно договориться с производителем известной тайской лапши Wai Wai о сотрудничестве. Для производства все в Катманду было уже готово: даже после выпечки бисквитов у семьи Чаудхари оставалась лишняя мука — ее и направили на создание лапши.

Лапша Wai Wai быстро стала популярной. Ее полюбили не только покупатели, но и владельцы кафетериев. Туризм в Непале развивался, появлялось все больше кафе и забегаловок — и лапша Wai Wai была одним из первых пунктов, которые добавляли в меню после открытия очередного места.

Растворимая лапша оказалась настолько востребованной, что легла в основу нескольких национальных блюд Непала. В частности, jhol — это суп с лапшой, в который иногда также добавляют овощи. Или sandeko — жареная лапша с арахисом, нутом, помидорами и луком. «Когда мы пришли на рынок, в нашем регионе не существовало концепции лапши быстрого приготовления. Она оказалась удобна покупателям: благодаря тому, что продукт уже практически готов, его можно приготовить и съесть прямо в упаковке. Уникальность лапши Wai Wai отличала нас от конкурентов. Ресторанам понравилась лапша, потому что ее себестоимость невелика, а вкус был уже привычен и любим потребителями», — рассказывает Нирвана Чаудхари, сын Бинода и нынешний управляющий директор корпорации CG Group, производящей лапшу Wai Wai. В Непале этот бренд стал так популярен, что его название стало нарицательным — «вай-вай» теперь называют любую лапшу быстрого приготовления. И сейчас, спустя 35 лет после запуска, на Wai Wai приходится более половины рынка в Непале и 3% мировых продаж быстрорастворимой лапши.

Международный рынок компания CG Group начала покорять, конечно же, с Индии — там открыли дополнительное производство лапши. Позже бренд пришел в числе прочих в такие страны, как Саудовская Аравия, Казахстан, Бангладеш и Сербия. Сейчас Wai Wai под разными торговыми наименованиями продается в 35 странах, основные экспортные рынки для них — США, Австралия и Средняя Азия. Общее число проданных упаковок в 2018 году приблизилось к 2,8 млрд.

Заработал — отдай

Один из принципов буддизма — стремление к минимализму: жить просто, не привязываться к вещам, уменьшая таким образом страдания. Бинода Чаудхари, конечно, нельзя назвать минималистом: к примеру, свадьба его младшего сына, прошедшая в 2017 году, длилась три дня и проходила в люксовой сети отелей. Но количество страданий в мире он все-таки пытается уменьшить — в частности, с помощью своего благотворительного фонда Chaudhary Foundation.

Фонд Чаудхари был основан в 1995 году, основные направления его работы — образование, здравоохранение, решение социальных проблем. Воспитанный в патриархальной культуре Бинод Чаудхари развивает и феминистические проекты. К примеру, он придумал создать деревню, в которой будут жить творческие люди — и создавать произведения искусства в древних традициях Непала. Так он решил сразу две задачи: дополнительные рабочие места для женщин и сохранение непальской культуры.

После землетрясения в Непале в 2015 году Chaudhary Foundation выступил с инициативой построить 10 000 домов для людей, чье жилье было разрушено в результате катастрофы. Сама Chaudhary Group, в которую входит и строительная компания, пообещала создать своими силами тысячу домов, а для строительства остальных Чаудхари привлек других доноров, в частности Джека Ма из Alibaba Group. Всего Chaudhary Foundation потратил $2,8 млн на этот благотворительный проект, в итоге было построено не только 10 000 домов, но и около сотни новых школ.

Бинод Чаудхари — мастер нетворкинга. Еще в 1990-х он подружился с непальскими коммунистами и работал вместе с ними над проектом экономических реформ 1994 года

Бинод Чаудхари помогает родной стране не только в вопросах благотворительности, но и в политической и экономической сферах. Его предприятие в Непале, который до сих пор остается одной из беднейших в мире стран, создает рабочие места, увеличивает бюджет благодаря налогам. Но Чаудхари считает, что этого недостаточно — он хочет привлекать в свою родную страну иностранные инвестиции, чтобы больше людей в Непале следовали его примеру и становились предпринимателями.

И тут ему помогают связи, ведь Бинод Чаудхари — мастер нетворкинга. Еще в 1990-х он подружился с непальскими коммунистами и работал вместе с ними над проектом экономических реформ 1994 года. «Я бы хотел, чтобы политика непальских властей была продиктована перспективами экономического роста, а не интересами отдельных людей или партий», — комментировал Чаудхари свое участие в политической жизни страны. Раньше он был членом коммунистической партии, в составе которой помогал разрабатывать сегодняшнюю конституцию Непала, а в 2017 году вступил в социально-демократическую партию. Вероятно, обстановка, в которой он вырос, наложила свой отпечаток — он так и не стал на 100% капиталистом, придерживается социально-демократических взглядов и считает, что надо возвращать много ресурсов «в народ». Чаудхари говорит, что страстно любит свою родину и хочет открыть ее миру: совместно с советом по реконструкции, созданном после землетрясения 2015 года, фонд Чаудхари планирует буквально «перестроить» Непал, чтобы он стал страной, привлекательной для ведения бизнеса и жизни.