«Сверху падают ножи, снизу клацают зубами крокодилы»: как стать профессионалом в «третьем секторе»

2 марта Forbes Congress провел первый «Форум благотворителей и меценатов России». Основатель фонда «Нужна помощь» Митя Алешковский, руководитель «Добро Mail.Ru» Александра Бабкина, директор «Благосферы» Наталья Каминарская и другие благотворители рассказывают, что помогало им профессионально расти

Основатели фондов и руководители направлений КСО крупных российских компаний обсудили главные вопросы — как работает инфраструктура благотворительности в России (в том числе в период пандемии), в чем проявляются ее сильные и слабые стороны, что нужно совершенствовать. Одна из дискуссий — «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь: личные истории самообразования в благотворительности» — была посвящена тому, что именно помогало и помогает руководителям фондов и направлений КСО в крупных компаниях  развиваться в своей профессии. Forbes Life рассказывает главное из  выступлений спикеров. Forbes Life рассказывает главное из их выступлений.

Митя Алешковский

председатель совета, благотворительный фонд «Нужна помощь»

Представьте Индиану Джонса, который бежит по темному коридору в гробницу — сверху на него падают ножи, снизу клацают зубами крокодилы. Я очень счастливый человек в этом смысле, потому что рядом со мной всегда находился кто-то, кто брал меня за руку и проводил через все эти страшные коридоры. В начале пути, когда появился фонд «Нужна помощь», я не совершил никаких серьезных ошибок. Мы не совершили как организация. Это заслуга людей, которые были рядом и помогали советами. В московской некоммерческой среде много людей, которые готовы помочь и поддержать. Сейчас, когда я сам обладаю знаниями и опытом, я стараюсь тоже делиться ими. 

Я составил небольшой список людей, которым я невероятно благодарен. Это Дмитрий Даушев (директор по фандрайзингу благотворительной организации «Детские деревни-SOS». — Forbes Life). Дима объяснил мне, как внедрить систему регулярных пожертвований, и она произвела большой эффект — сейчас у фонда «Нужна помощь» около 300 000 регулярных подписок. По-моему, благодаря им мы собираем больше 25 млн рублей в месяц. 

Тема достойных зарплат в некоммерческом секторе до сих пор остается мозолью нашего общества

Второй человек, который повлиял на меня, это Дэн Паллотта (американский предприниматель, писатель и активист. — Forbes Life) — он сильно опередил свое время. Тема достойных зарплат в некоммерческом секторе, которую поднял Паллотта, до сих пор остается мозолью нашего общества. Также в моем списке присутствует Билл Гейтс — выдающийся филантроп современности и один из величайших предпринимателей в истории. Эти люди сильно повлияли на мое представление об эффективной и правильной работе в благотворительности. 

В благотворительности, по моему мнению, важна связь с мировым сообществом. Я получил много пользы, когда поехал в Америку и познакомился с местными фондами. В США и в Европе проходит много мероприятий, на которых можно почерпнуть полезную информацию. Если измерять деньгами количество пользы, которую я получил из этих заграничных поездок, то она исчисляется сотнями миллионов рублей, привлеченными для отечественного некоммерческого сектора. А еще новыми знаниями, устойчивостью и совершенно другими подходами к управлению. 

Бизнес и благотворительность: Дапкунайте, Алешковский, Хаматова, Яновский и другие представители НКО и бизнеса за круглым столом Forbes Life

В моем представлении самообразование зависит не только от менеджерских качеств и технологических вопросов — я уделяю внимание философии. Она лежит в основе всего, и философские аспекты кажутся мне крайне важными в управлении. Я также уверен, что у человека не должно быть одного образования, как и в нашем секторе не может быть одного правильного направления. Широкий кругозор — это очень важно. Он позволяет быть хорошим руководителем в любой отрасли. 

Сейчас сложно придумать что-то новое и инновационное, поэтому важно смотреть, что делают другие люди и учиться у них. Еще одна важная вещь — ставить себя и все, что ты делаешь, под сомнение. Вольтер говорил: «Сомнение неприятно, но состояние уверенности абсурдно». 


Александра Бабкина 

руководитель проекта «Добро Mail.Ru», Mail.Ru Group

В процессе самообразования мне больше всего помогает синдром самозванца — он у меня в клинической стадии. Мне все время кажется, что у меня недостаточно знаний, поэтому я вынуждена непрерывно работать над собой, чтобы соответствовать собственным ожиданиям и представлениям о профессионализме. 

Люблю идти по дороге, по которой еще никто не ходил. Будто ходишь по чистому снегу

Я очень люблю технологии, но, с другой стороны, люблю идти по дороге, по которой еще никто не ходил. Будто ходишь по чистому снегу. В таких случаях, как правило, не у кого списать. Это большое удовольствие — каждый раз решать новую задачу. Решения требуют огромного терпения, но зато помогают бороться с собственным страхом. 

Я люблю учиться и слушать людей. Это сочетание, мне кажется, работает на пользу проекту «Добро Mail.ru». Мы стали первой платформой, которая запустила повторную систему валидации и переоценки наших партнеров — организаций, с которыми мы работаем с 2013-2014 годов. В те времена все началось, я постоянно знакомилась с новыми людьми и слушала их. 

Все значимые темы, с которыми мы работаем в «Добро Mail.ru», — это лишь одна часть моей работы как директора социальных проектов. Все они появились, потому что я просто садилась и слушала людей — например, директора некоммерческой организации, которая рассказывала мне, с чем она сталкивается в процессе работы, о своих проблемах. У меня есть суперсила — превращать сложное в простое. Изначальная задача «Добро Mail.ru» заключалась в том, чтобы доступным языком объяснить, чем занимаются некоммерческие организации и зачем они это делают. Когда я общаюсь с представителям НКО, мне нужно получить от них инсайт, а дальше работать с ним — превратить в рычаг, с помощью которого мы будем поворачивать Землю. 

Моя страсть и любовь — это IT. Технологии, которые требуют постоянного самообразования и обучения. Опыт разработчиков можно использовать во благо НКО. Я, как руководитель интернет-продукта, связанного с благотворительностью, должна знать все про метрики, про стратегию развития, монетизацию. Эта работа требует постоянного обучения. 


Наталья Каминарская

директор, «Благосфера»

Я начала заниматься благотворительностью в конце 1990-х годов, а до этого работала в сферах приватизации и реструктуризации. Благотворительность была другим, уже абсолютно сложившимся, интересным миром. Влюбиться в процесс мне помогли три фактора. Во-первых, люди. В 1990-х благотворительность стала сектором с потрясающими лидерами, которые совершали невероятные вещи. Среди них Ольга Алексеева, директор фонда КАФ (представительство британского фонда развития филантропии CAF, Charities Aid Foundation), — она влюбила меня в отрасль и на долгое время стала путеводной звездой.

Я развивала донорские структуры в рамках CAF и Форума доноров (объединение фондов и компаний, занимающихся благотворительной деятельностью. — Forbes Life). На тот момент удивительные руководители западных фондов, присутствующих в России, помогли создать сектор, в котором мы существуем. Я благодарна этим людям за то, что они не просто давали деньги на развитие, но и делились своими знаниями и опытом. 

Зачем российские компании вкладывают миллионы в корпоративную социальную ответственность

Во-вторых, раньше в благотворительности присутствовала жажда знаний. Мы хотели знать, как обстоят дела у зарубежных фондов, как у них все устроено. В те времена у нас была возможность ездить к ним на конференции, но сейчас мы сами собираем полный зал, чтобы поговорить о благотворительности. В начале 2000-х годов невозможно было даже представить такое, как и то, что профильные конференции будут проводить СМИ. Сейчас, когда я приезжаю и вижу в зале 5000 профессионалов, которые много лет занимаются благотворительностью, то для меня открывается совершенно иная картина мира. 

В-третьих, благотворительность покорила меня невероятным количеством публикаций и литературы на иностранных языках. Сейчас в нашем распоряжении есть интернет, но раньше приходилось ехать в библиотеку, чтобы прочитать интересную книгу. Благотворительность открыла доступ к знаниям, которые были настоящим богатством. 

Сейчас у меня есть три стратегии собственного обучения: краткосрочная, среднесрочная и долгосрочная. В среднесрочной перспективе я бы хотела изучить администрирование и здравоохранение, но я понимаю, что вся эта стратегия может накрыться медным тазом — у меня подрастают дети. Выбирая между самообразованием и обучением детей, я скорее выберу их. 


Анастасия Кафланова

директор, «Фонд борьбы с лейкемией»

Я совершенно не собиралась оставаться в благотворительности, даже не задумывалась об этом. Я думала, что просто приду, пропишу регламенты, выстрою процессы, приведу поставщиков, налажу поставку лекарств, а затем снова вернусь обратно в бизнес. Я работала в большой энергетике, потом в малой, в управляющих компаниях и ЖКХ. У меня не было никакой стратегии, чтобы остаться в благотворительности. Все произошло спонтанно, и меня затянуло. 

Когда я начала заниматься благотворительностью, то осознала, что не знаю об этом ничего с точки зрения PR, маркетинга и продвижения. Я начала ходить на все курсы, до которых могла дотянуться. Не все они были полезны, поэтому в какой-то момент я сказала себе: «Стоп, надо просто садиться и работать». 

Как-то мне сказали: «Пожалуйста, не нужно говорить о раке с утра

Мне говорили, что научиться можно действительно всему. Фонду еще не исполнилось двух лет, когда мы сделали в Москве выставку, посвященную раку. Ее открытие посетило 300 человек. После этого я поняла, что могу все. 

Сейчас, когда в фонд приходят новые сотрудники, я сразу стараюсь настроить их на работу. Мы получаем огромное количество отказов в пожертвованиях. Еще 5-6 лет назад никто даже слышать не хотел про рак. Как-то мне сказали: «Пожалуйста, не нужно [говорить] о раке с утра». Я до сих пор говорю сотрудникам, чтобы они не пугались отказов. Иначе можно быстро выгореть.


Наталья Поппель

начальник управления по корпоративной социальной ответственности и бренду, «Северсталь»

Я пришла в некоммерческий сектор в 1990-е годы. Это было время тектонического сдвига — страна из социалистической стала капиталистической. Я работала исполнительным директором одного из первых частных банков, и мой руководитель был меценатом. С тех пор началась моя благотворительная деятельность. 

Я создала фонд с ближайшими подругами, но мне не хватало профессиональных знаний. До этого момента я не задумывалась, что в рамках фонда придется заниматься, например, бухгалтерской деятельностью. Мне помогло образование, которое я получила в МАИ (Московский авиационный институт. — Forbes Life). Я училась на отлично, хотя из-за моего гуманитарного склада ума иногда возникали сложности. Но когда преодолеваешь такие препятствия, то понимаешь, что для твоего мозга нет ничего невозможного. Очень важно иметь практические знания. Можно быть сколько угодно креативной, но эта база знаний важна. 

Я также пошла учить английский язык в Школу бизнеса МГИМО — в МАИ было запрещено общаться с иностранцами, но я понимала, что язык нужен. Существует наработанный опыт и знания мировой благотворительности — она другого контекста, иное для нас пространство. После я попала в программу поддержки женщин фонда Европейского союза TACIS и на два года уехала в Вулверхэмптон (город в Великобритании) — изучать социальное предпринимательство. Этот опыт пригодился мне, когда я ушла в культурную сферу и благотворительность.  

Как Coca-Cola, Netflix и другие гиганты занимаются благотворительностью: главные тренды КСО в мире и России 

Однажды я организовывала бал и в процессе подготовки общалась с друзьями — швейцарцами из русской эмиграции. Они говорили на французском, поэтому я пошла учить еще и французский язык. Потому что для человека нет ничего невозможного. Знания — это ресурс. Они очень помогли мне, когда 12 лет назад я пришла работать в «Северсталь». Я понимаю сотрудников фондов, так как работала на стороне НКО, на стороне культуры, образования и бизнеса. Все это позволяет мне выстроить отношения с организациями максимально эффективно. 

Сейчас я снова учусь, на этот раз в Сколково, так как мне нужно развивать волонтерскую деятельность, устойчивое развитие и ESG (англ. Environmental, Social, Governance — забота об окружающей среде, социальное развитие, корпоративное управление). Мне хочется делать это более качественно. Иногда я жалею, что в сутках не 72 часа, потому что изучать новое всегда интересно. 


Илья Типунин

генеральный директор, «Фонд Андрея Мельниченко»

Долгое время я работал по специальности (Илья Типунин — кандидат физико-математических наук. — Forbes Life), а научная деятельность предполагает непрерывное самообразование — ты постоянно изучаешь новые области. В благотворительность я пришел постепенно. До Фонда Андрея Мельниченко я работал с Фондом поддержки фундаментальной физики — мы с коллегами искали талантливых студентов и аспирантов, чтобы помогать им в научной деятельности. 

Самообразованию также способствовали мои хобби. Я очень долго увлекался дайвингом. В Австралии ездил с местными биологами в дайв-сафари на Большой барьерный риф. Еще я увлекался альпинизмом. Он требует организации работы группы и логистики — это опыт позднее помог мне в организации процессов в благотворительной сфере. 

Посмотреть другие выступления с «Форума благотворителей и меценатов России» можно на сайте Forbes Congress

Дополнительные материалы

15 благотворительных фондов, которые стоит поддержать прямо сейчас